Готовый перевод The Pampered Sweet Alpha is Targeted by Villains / Нежная соблазнительница и её одержимые злодеи [Быстрые миры]: Глава 1

Если бы не железная хватка на его талии, Тун Суй чуть не поддался на этот притворно-слабый и покорный вид.

Заметив, что его уловка совершенно не подействовала, глаза Бай Синлота еще сильнее потемнели, и он опустил веки с видом глубокой скорби.

— Раз вы не хотите меня, неужели хотите другую особь?

— Ничего подобного, не говори глупостей!

В мире зергов самцы обычно совершенно не против подобных вещей. Некоторые тайком баловались еще до того, как повзрослеть, а едва достигнув совершеннолетия, тут же сломя голову неслись развлекаться с самками.

Их же союз был официально зарегистрирован, но до дела так и не дошло, и если сказать об этом кому-нибудь, никто в жизни не поверит.

Бай Синлот сейчас не мог мыслить здраво из-за помутненного рассудка, поэтому просто решил, что Тун Суй презирает его, а потому и отвергает.

— Уходите, и дверь заприте, пожалуйста, я сам справлюсь.

Видя, что тот действительно собирается затянуть ремни обратно, Тун Суй покраснел до корней волос и сбивчиво признался:

— Я просто… никогда такого не делал, я не умею…

В конце его голос стал таким тихим, что его едва можно было расслышать. Лишь спустя пару секунд он осмелился робко поднять взгляд на Бай Синлота.

— Ты же не будешь надо мной смеяться?

Это напоминало те странные приступы соревновательного духа, что случались в школьные годы.

Энергичные старшеклассники вечно норовили помериться силами: подсчитывали, скольких возлюбленных они добились, сколько романов завели, и даже хвастались более интимным опытом.

Тун Суй же вечно оказывался тем, над кем подшучивали.

Окруженный ватагой парней, он то и дело слышал насмешки:

— Неужели Суй-Суй до сих пор ни разу не целовался? Хочешь, старший брат тебя научит?

— Разве ты не только что совершеннолетним стал? Такой наивный, смотри, не попадись на удочку какому-нибудь злодею с дурными мыслями.

— Это правда безумно приятно, попробуешь разок — и втянешься. Если Суй-Суй согласится, я могу побыть и снизу, без проблем…

Позже Тун Суй просто решил избегать подобных тем, а когда к нему приставали с расспросами, на ходу выдумывал всякие небылицы, лишь бы не казаться полным новичком во всем.

Бай Синлот затормозил на пару секунд, переваривая услышанное, и недоверчиво переспросил:

— Вы хотите сказать, что никогда не были с самками?

Тун Суй, чистый как белый лист бумаги, чуть заметно кивнул.

Ощущая на себе его прожигающий взгляд, Тун Суй вспыхнул от стыда и с легкой досадой бросил:

— И-и что тут странного? В законах нет ни единого пункта, обязывающего непременно заниматься подобным…

— А вы целовались?

— Чего?

Тун Суй никак не ожидал продолжения допроса и выпалил заготовку, которой раньше отбивался от одноклассников:

— Конечно целовался. Кроме небольшой сладости, никаких особых ощущений.

Едва эти слова сорвались с его губ, ему показалось, что температура в карцере резко упала на несколько градусов, да так сильно, что он даже вздрогнул от холода.

Взглянув на Бай Синлота, Тун Суй заметил, что его глаза стали похожи на затянутое тучами море, готовое в любой момент разразиться бурей.

Тун Суй с досадой скрипнул зубами — казалось, он готов разорвать и проглотить того несуществующего человека, о котором только что упомянул Тун Суй.

— Сладости? И насколько она сладкая?

Откуда же Тун Сую было знать — он же все выдумал! Пытаясь придумать убедительное описание, он лишь виновато отвел глаза, лихорадочно соображая, как бы выкрутиться.

К несчастью, у него от природы был такой невинный вид: слегка прикрытые длинные ресницы делали его точь-в-точь человеком, который погрузился в воспоминания о прошлом.

Бай Синлот сжал кулаки так, что костяшки громко хрустнули.

Его глаза снова начали опасно багроветь, вспыхивая то глубоким синим, то алым светом.

Широкие плечи поднимались с каждым вдохом, и он, подобно мрачной нависающей горе, двинулся на Тун Суй, излучая невыносимое давление.

Тун Суй почуял неладное, но увернуться не успел — его тут же прижали к месту.

— Раз уж мой господин уже целовался с кем-то другим, то еще разок со мной ему точно не повредит.

Бай Синлот слегка наклонился и легонько приподнял подбородок Тун Суя, зажав его плавную линию в тисках своей широкой ладони.

Грубые подушечки пальцев нежно скользнули по губам, о которых он грезил бесчисленное количество раз.

Холодный свет зимнего неба лился в окно, озаряя комнату.

Говоря сурово, Бай Синлот действовал предельно нежно: он слегка опустил голову и с благоговейным трепетом припал к мягким, горячим губам.

Его бушующее море духовной силы наконец встретило мощное очищение.

Два потока энергии туго переплелись в единое целое, стирая границы между ними. Словно земля после долгой засухи, жаждущая влаги, каждый нерв занемел, передавая импульсы в самые кончики пальцев и устраивая фейерверк прямо у него в голове.

Вспыхивающие один за другим праздничные салюты взмывали ввысь, заставляя Бай Синлота полностью отдаться инстинктам.

Он исследовал каждый уголок, но этого ему показалось мало — ему хотелось еще сильнее пропитаться ароматом господина или же навсегда оставить на нем метку своего запаха.

Тун Суй полностью доверился Бай Синлоту, в его голове было абсолютно пусто. За пару секунд до того, как он начал задыхаться, Бай Синлот наконец отпустил его. Жадный глоток свежего воздуха заставил его слегка потерять ориентацию.

К счастью, сильная рука вовремя обхватила его за талию, не позволив от слабости в коленках бесславно сползти на пол.

Тун Суй с трудом приоткрыл глаза. В полном контракте с ним самим — запыхавшимся, с ватными ногами — Бай Синлот выглядел так, будто ничего и не произошло, разве что его тонкие губы покраснели сильнее обычного, а в глубине глаз залегла еще более темная, словно бы загадочная тень.

Их взгляды встретились, между ними проскочили крошечные, невидимые искры, и в следующее мгновение он снова подался вперед.

Тун Суй мгновенно ощетинился.

Изогнув похожие на белые побеги пальцы, он уперся ими им в грудь:

— С-стой!

Хищный взгляд Бай Синлота упал на кончики его пальцев — казалось, он был готов сожрать его целиком, вместе с кожей и костями.

— Неужели мой господин считает, что я менее сладок, чем тот тип?

Тун Суй почувствовал себя так, будто угодил в кромешную тьму: как соревноваться с вымышленным человеком?

К тому же от сильнейшего напряжения он совершенно не успел распробовать ощущения.

Единственным ярким впечатлением было то, что он чувствовал себя добычей, у которой отбиваются от разъяренного зверя, вцепившегося мертвой хваткой и перевернувшего вверх дном каждый уголок его души.

Видя, что тот все мешкает с ответом, Бай Синлот нахмурился и безжалостно прертал его раздумья:

— Он красивее меня? Его духовная сила мощнее моей? Или его крылья лучше служат?— Этого нет.

Тун Суй никогда не видел никого красивее Бай Синлоа, поэтому честно покачал головой:

— Ты самый лучший.

— Тогда почему вы мне отказываете? Не хотите меня поцеловать и не трогаете?

Тон Бай Синлоа был настолько прямолинейным, что Тун Суй едва ли мог с этим справиться — казалось, подобные вещи обсуждаются в открытую, без малейшего намёка на смущение.

— Я не...

— Тогда вы можете поцеловать меня ещё раз?

— Разве мы не только что целовались?

— Это другое. В прошлый раз вас целовал я, а на этот раз поцелуете вы меня.

Разве в этом была какая-то разница?

Но под пристальным и обжигающим взглядом Бай Синлоа, который даже не моргал, Тун Суй постепенно сдался, охваченный отчаянным настроем: раз уж они всё равно уже целовались, то терять больше нечего.

Он тихо пробормотал:

— Ладно, но только один разок.

Возможно, замкнутое пространство давило на них, а может, расстояние между ними было слишком двусмысленным.

Сердце Тун Суя билось очень быстро: тук-тук-тук.

Он осторожно подался вперед, и его длинные густые ресницы легко скользнули по щеке Бай Синлоа, словно порхающее птичье пёрышко.

Дыхание Бай Синлоа резко участилось.

Тун Суй протянул руку и вцепился в воротник одежды Бай Синлоа, зарывшись белыми кончиками пальцев в тёмную ткань.

— Сяо Ло...

Его голос утратил прежнюю звонкость, наполнившись смущённой хрипотцой. Он едва заметно коснулся губами боковой стороны чужой шеи, словно хрупкая и нежная лоза, которая неуверенно карабкается вверх по опоре.

В его действиях не было никакой системы: это походило то ли на поцелуй, то ли на случайное касание — так неуклюже человек учится ходить в самый первый раз.

Мягкие губы скользнули по резкой линии челюсти, глубоким надбровным дугам и высокому переносице, по кусочку вырисовывая его лицо.

Пальцы, зарытые в тёмную ткань, побелели, и их кончики порозовели от напрямления.

— ...Достаточно?

Тун Суй уже собирался разжать пальцы, но его ладонь крепко перехватила другая, еще более обжигающая рука.

Чётко очерченные пальцы были жестковаты, а подушечки покрыты грубыми мозолями.

Кожа на внутренней стороне пальцев — очень тонкая и чувствительная.

Когда их пальцы переплелись, Тун Суй отчётливо ощутил, как каждый сустав Бай Синлоа скользит сквозь промежутки между его собственными пальцами.

— Мой господин, вы, кажется, кое-что забыли.

Бай Синлоа снова склонил голову и подставил те самые губы, которые они упустили.

Сердце Тун Суя забилось ещё быстрее.

Поддавшись всё тому же отчаянному настрою — раз уж целовался, то какая разница, — он снова подался вперёд, прижимаясь губами к губам.

На вид холодные и резкие тонкие губы оказались неожиданно мягкими. Тун Суй прижался к уголку его рта и слегка прикусил его.

Это был его первый поцелуй.

Всё оказалось совсем не так, как Тун Суй представлял себе раньше с помощью простых слов: губы пылали, казалось, будто душа тоже охвачена огнём, словно во рту растаяла сахарная глазурь, превращаясь в обжигающий сироп.

Тун Суй не удержался и слегка прикусил губы, словно ему было мало — он коснулся их раз, потом ещё раз.

Доведенный до предела терзаниями, Бай Синлоа перехватил инициативу. В отличие от мягкого и нежного моросящего дождя, его настрой был предельно ясным, страстным и не оставляющим ни единого шанса на отступление.

Он целовал Тун Суя так, что у того ослабли все ноги, и теперь тот тяжело дышал, привалившись к сильной руке.

— Вы что, совсем не умеете дышать во время поцелуя?

Тун Суй покраснел и сердито зыркнул на него. Аккуратно выглаженный воротник его одежды превратился в сплошные мятые складки:

— Это ты слишком давил! К тому же кто вообще умеет правильно дышать в первый раз...

Глаза Бай Синлоа засияли — настолько ярко, что это невозможно было не заметить.

Кем вообще была эта крупная собачья порода?

Тун Суй тоже понял, что сболтнул лишнего, поэтому махнул рукой и решил больше ничего не скрывать:

— Ладно, скажу правду. Всё, что я говорил до этого, было ложью, у меня нет никакого опыта в поцелуях.

— ...Я у вас единственный?

— Угу.

Едва стихли его слова, как Тун Суй почувствовал, что отрывается от пола.

Бай Синлоа счастливым оплотом подхватил Тун Суя на руки, вынес из полумрака карцера и бережно опустил на мягкое покрывало.

— Вам ничего не нужно учиться делать, я всё сделаю сам.

Единственным человеком, способным заставить высокомерного и ледяного генерала, перед которым трепетал весь Империя, пойти на такое, был Тун Суй. Казалось, лишь перед ним любые принципы и границы стирались в пыль.

Ничто не имело значения, если только его господин был счастлив.

Легкое прогибание матраса под коленом Бай Синлоа заставило сердце Тун Суя сжаться. Он неуверенно бросил взгляд в сторону и только теперь заметил узоры, проступившие на щеке Бай Синлоа.

Метки зергов.

В отличие от тёмных меток зергов, которые он видел раньше, узоры на лице Бай Синлоа были светлыми, отдающими бледной голубизной. Они змеились от самой щеки, словно белые лунные узоры, таящие в себе какую-то загадочную энергию.

Когда свет из окна падал внутрь, эти таинственные узоры казались чуть ли не светящимися.

Его взгляд медленно скользнул ниже: крупные метки покрывали большую часть тела Бай Синлоа, прекрасные, как настоящее произведение искусства.

У Бай Синлоа было великолепное тело.

Обладая мощной душевной силой и высочайшей физической подготовкой, а также прекрасными пропорциями, он мог похвастаться потрясающей мускулатурой: рельеф и форма мышц восхищали, в них не было ничего показного или избыточного — всё в меру, и стоило добавить или убрать хоть капельку, как совершенство было бы нарушено.

Тун Суй невольно почувствовал лёгкую зависть. Это было совсем не то же самое, что парни из спортивного класса в их прежней школе, которые вечно красовались своими недоразвитыми мышцами.

Пока он предавался этим беспорядочным мыслям, ему вдруг стало прохладно ниже шеи.

Ась?!

— Нельзя!

Тун Суй перехватил руку Бай Синлоа, перевернулся и, скользнув под толстое одеяло, словно юркая рыбка, закутался в него с головой, пытаясь спрятаться.

Почему он раздевает его без всяких прелюдий?

Его собственная фигура рядом с телом Бай Синлоа выглядела так, будто его сейчас раздавят.

Бай Синлоа ведь наверняка ничего толком не разглядел, да?

Воздуха под одеялом было мало, и Тун Суй почувствовал, как у него горят щеки.

Какая позор!

Есть ли у него вообще кубики пресса? Кажется, нет...

А линия Адониса? Об этом и говорить не стоит.Организмы ульхов-самцов от природы гораздо слабее, чем у самок, а это тело и вовсе принадлежало махровому затворнику, который панически боялся социума. У него отроду не было никаких физических нагрузок, питался он кое-как, да и процент подкожного жира даже для накачки мышц был слишком мал.

Белый Синьлуо смотрел на забившегося в одеяло ульха-господина, который наотрез отказывался вылезать, и чувствовал, как внутри всё разливается обжигающим теплом. Разве можно быть до нелепости, очаровательно застенчивым?

Его жгучий взгляд уперлся в кусочек голени, который тот забыл спрятать. В холодном свете она выглядела тонкой, прямой и гладкой, словно изваяние из нефрита.

Словно испуганное, убегающее в панике маленькое животное, которое забыло подобрать пушистый хвост, торчащий из травы.

Внезапно Ту Суй почувствовал, как ногу обдало жаром.

Он всем телом напрягся, вцепился в одеяло и инстинктивно попытался спрятать хвост, но зверь во тьме мертвой хваткой перехватил его.

Белый Синьлуо склонился над ним.

Ту Суй нахмурил брови, вспомнив крупного золотистого ретривера, которого держали прежние соседи. Стоило псу завидеть его, как он приходил в дичайший восторг: с разбегу бросался на него, терся пушистым хвостом, а после полученного лакомства еще и норовил облизать ладонь до блеска, да так усердно, будто ему было мало.

По крайней мере, сейчас Ту Суй испытывал нечто очень похожее.

Только для Белого Синьлуо он сам скорее походил на то самое лакомство, от которого исходил манящий аромат еды.

Собаки умеют угождать людям, но при этом они те еще жадины.

Уголок одеяла приподнялся, и чужое, непривычное для него тепло прижалось вплотную: — Не прячьтесь от меня.

Слишком близко.

Ту Суй выдавил: — Я же уже поцеловал тебя.

— Мм, так что теперь моя очередь отвечать на подарок. Не бойтесь, вам понравится.

Мягкое, пушистое одеяло казалось естественным убежищем от всех бурь. Ту Суй поднял взгляд на переливающуюся хрустальную люстру под потолком, а в ушах стоял тихий шелест трущейся ткани.

Его ресницы намокли от капель пота, скатившихся со лба, перед глазами всё немного расплывалось, и люстра казалась мириадами световых точек, похожих на усыпанное звездами ночное небо.

Он слегка повернул голову: в огромном окне от пола до потолка отражались рассеянные огни Звездного Квартала, но еще больше — их собственные силуэты.

Казалось, под преломлением света что-то безвозвратно сместилось.

Внезапно он что-то почувствовал.

Ту Суй подался вперед и со злости цапнул Белого Синьлуо за шею сбоку, истратив на это последние крохи сил.

— Н-нельзя дальше, я правда разозлюсь.

Если первый поцелуй и первый раз случатся в один день, это уже будет перебор.

Он еще совсем не был к этому готов.

После того как Белый Синьлуо и Ту Суй ушли, эта грандиозная праздничная церемония превратилась в балаган чистой воды.

Весь банкетный зал погрузился в тягостное, удушливое молчание, застряв в какой-то мрачной и странной атмосфере.

Се Фэйбай отдал подчиненным приказ погрузить тяжелораненых ульхов-самцов на военный корабль и отправить на лечение в центральный госпиталь Империи.

С самками же, отделавшимися легкими травмами, дело обстояло куда сложнее.

Все они выглядели потерянными, словно у них отняли душу. Серьезных ран у них почти не было, но уходить они категорически отказывались.

В воздухе уже практически не осталось того аромата, однако присутствие здесь работало как некое ментальное утешение: стоило оставаться на месте, как по телу вновь пробегала та же сводящая с ума дрожь.

У Се Фэйбая не оставалось выбора, кроме как приказать подчиненным силой запаковать и этих самок, отправив вслед на корабле.

Быть может, укол подавителя в больнице хоть немного им поможет.

Заметив чей-то взгляд, устремленный на него, Се Фэйбай обернулся и увидел у входа Лу Тяна.

До того нападения у него не было особого мнения об этом известном герцоге.

И именно из-за него генерал угодил в эту незаслуженную беду.

Лицо Се Фэйбая тут же утратило всякое подобие почтительности: — Герцог выглядит отлично, кажется, вы совсем не пострадали?

Лу Тян подошел ближе: — Судя по тону заместителя Се, вы очень хотели, чтобы со мной что-то случилось, и меня отправили в больницу вместе с теми самцами?

Се Фэйбай был вынужден опустить голову: — Подчиненный не имел этого в виду.

Лу Тян задрал подбородок. Сбросив личину притворного благодушия, он холодно взмахнул рукой и здоровой рукой впился в плечо Се Фэйбая, усмехнувшись: — Ты всего лишь цепной пес Империи, ничтожная боевая самка, с какой стати тебе разговаривать со мной в таком тоне?

На лбу Се Фэйбая выступил холодный пот, в плече отчаянно заныло.

Он мог бы запросто отбросить эту руку, но, как и сказал Лу Тян, он — низкородное существо, и его положение не позволяло ему сопротивляться.

— Герцог Лу Тян, прошу, умерьте гнев.

Лу Тян холодно фыркнул. Словно потеряв интерес, он разжал пальцы, взял поданный стоявшим рядом слугой-самкой платок, брезгливо стер с пальцев следы крови и швырнул его прямо под ноги Се Фэйбаю.

— Я могу растоптать даже то, что у тебя над головой, а ты и вовсе пустое место.

Когда Лу Тян повернулся и зашагал прочь, слуга-самка торопливо развернул длинную аристократическую накидку и набросил ее ему на плечи, после чего, склонив голову, тихо напомнил: — Господин, мы тоже навестим высочество Лу Юаньчжао в больнице?

Навещать его?

В улыбке Лу Тяна промелькнуло хищное торжество: — После того как Белый Синьлуо отделал его, его духовное ядро наверняка давно разрушено. Сначала домой, а завтра с утра съездим просто для вида.

Самец без духовного ядра лишался своего главного преимущества. И пусть он был принцем и обладал высоким статусом, теперь от него не было никакой пользы.

Раз уж статус Лу Юаньчжао больше нельзя было использовать, он терял всякую ценность.

Проводив их взглядом, Се Фэйбай наконец глухо застонал.

Он закатал рукав: кожа и мясо на руке представляли собой жуткое зрелище, там отчетливо отпечатались следы пальцев. Подоспевший подчиненный тут же подхватил его под руку.

— Командир, вы в порядке? Может, съездите в госпиталь?

— Не нужно.

Способность боевых самок к регенерации была высока, он мог справиться с этим сам. Се Фэйбай приказал: — Передай остальным: как закончат перевозить ульхов из зала, пусть возвращаются в строй.

— А как же генерал? Мы бросим его? — встревожился боевой самец. — Если вы его не поймаете, вас сурово накажут.

Се Фэйбай ответил: — Если мое суровое наказание поможет генералу остаться в безопасности, я буду только рад. Наконец-то я смог сделать для него хоть что-то.

Количество аристократов-ульхов, доставленных в Главный центральный госпиталь Империи, оказалось столь огромным, что даже главный врач потерял дар речи.

За несколько десятилетий службы он впервые столкнулся с таким потоком высокопоставленных раненых.

Капсулы высшего класса едва не закончились.

На фоне переполненных палат для ульхов, в отделении инъекций царил настоящий ажиотаж — особенно в туалетах, где был невероятный аншлаг.

Самки изнывали от сладострастной истомы, прошибающей каждую клеточку тела.

Подавители лишь временно сдерживали их звериные узоры, но не давали никакого фундаментального эффекта.

Выходя из туалета, самки брели в специальную зону для курения, поджигали сигарету после бурной страсти и с головы до ног прокручивали в памяти образ того господина, мысленно выругиваясь сквозь зубы.

Подавитель снова ушел коту под хвост.

Новости о нападении на праздничный банкет мгновенно разлетелись по Звездной Сети.

Главная тема взлетела на самый пик обсуждений:

[Центральный банкетный зал Империи подвергся нападению и разрушен! Самцы на банкете тяжело ранены, все перевезены в медицинские капсулы высшего уровня госпиталя. (Прикреплено 5 изображений)]

1-й этаж: Строительные материалы зала — это же передовой военный класс! Такие разрушения, снова проделки пиратов?

2-й этаж: Боже мой, с этими господами-ульхами все в порядке? Я могу подать заявку на уход за ними? Звездные пираты просто омерзительны.

3-й этаж: Отвечаю предыдущему: врачи изнутри больницы говорят, дела плохи. Повреждения духовного ядра тяжелейшие, понижение ментального ранга гарантировано на сто процентов. Особенно у высочества Лу Юаньчжао — его духовное ядро вообще раздавили, чем все закончится, пока неизвестно.

4-й этаж: Раздавили?! Настолько серьезно, с ним всё хорошо? Разве повреждения духовного ядра обратимы?

5-й этаж: Нет, именно поэтому место наследника престола, похоже, придется освободить.

Как только эта новость всплыла, градус дискуссии мгновенно взлетел, ветка насчитывала уже несколько тысяч ответов, и мнения разделились самым радикальным образом.

[Звездные пираты тут ни при чем, нынешнее нападение — дело рук вашего любимого генерала Империи Белого Синьлуо! (Прикреплено 9 изображений)]

Пост опубликовал пользователь с пестрой аватаркой и ником… Юй Гуанцзи?

Тот самый печально известный главарь звездных пиратов?

1-й этаж: Автор, ты шутишь? Хоть бы аватарку поприличнее выбрал, раз уж косишь под Юй Гуанцзи. Распространение слухов вообще-то карается законом, ты еще и ник главаря пиратов украл, решил предать Империю? И картинки небось фотошопленные.

2-й этаж: Похоже на оригинал… И почему его профиль не открывается?

Автор поста с ником Юй Гуанцзи выкинул еще порцию картинок и видео.

[Гляньте-ка сюда. Вообще-то я планировал устроить небольшой переполох, но не ожидал, что ваш славный генерал Белый Синьлуо окажется таким молодцом. Без моего участия разнес весь банкет, поистине единственный соперник, которого я признаю.]

[О, и добавлю: если Белый Синьлуо соблаговолит притащить сюда своего ульха-господина, мы примем их со всеми почестями пиратского флота, хи-хи.]

Интернет-пользователи, еще секунду назад брызгавшие слюной, после просмотра видео и снимков на несколько минут онемели, а затем взорвались единым фронтом, словно им надавили на больное.

56-й этаж: Я же говорил, что Белый Синьлуо — опасный преступник, а Трибунал его оправдал! Тупее приговора в жизни не видел.

89-й этаж: Он наверняка давно в постели с пиратами, иначе с чего бы этой своре столько лет безнаказанно творить беспредел?

176-й этаж: Тот низкородный самец, что выгораживал его, тоже соучастник! Наверняка засланный пиратами шпион.

561-й этаж: Требуем сурово наказать Белого Синьлуо и этого никчемного ульха, они получили по заслугам!

1124-й этаж: Чем вообще занимается Империя? Его до сих пор не арестовали? Неужели дали сбежать?

Вдруг среди этого потока мелькнул странный, выбивающийся из общей массы комментарий.

2341-й этаж: Я был в том зале сегодня вечером.К вашему сведению, это не имеет никакого отношения к вашему превосходительству Ту Сую. Если бы не он, сдержавший генерала Белого, мы бы все здесь полегли.

2342-й этаж (в ответ 2341-му): Ты был там? Ну-ка объясни мне, как самец уровня D смог обуздать боевую самку S-ранга в состоянии ментального исступления?

2343-й этаж (в ответ 2341-му): Вы, самки, вообще на что способны? Смотрели, как ульхи страдают, и никто не додумался защитить? Мусор.

Подвергшийся массовой травле 2341-й этаж снова вышел на связь.

2341-й этаж: Каждое мое слово — правда. Под воздействием ментального давления генерала мы все были парализованы, пока господин Ту Суй не выпустил собственное ментальное успокоение. И это точно был не запах самца D-ранга, как минимум — S-ранг.

Внизу тут же поднялась новая волна сомнений.

-- ха-ха-ха, уморил, чего уж не сказал, что он SS-ранга, так вообще беспрецедентно.

-- Врать надо правдоподобнее.

-- Хотя... погодите-ка. Вы разве не слышали, что некоторые самцы после совершеннолетия проходят через вторую дифференциацию? Вероятность мала, но полностью исключать нельзя.

В темной комнате лишь экран светокомма излучал мягкое сияние.

Тощая рука отвела подальше леденец на палочке.

Парень тихонько усмехнулся, обнажив острые клыки, и, глядя на хаос, творящийся на форуме среди пользователей, весело прищурился.

Имя в профиле на светокомме перед ним принадлежало тому самому наводящему ужас главарю звездных пиратов — Юй Гуанцзи.

Вспомнив запах, уловленный вчера, он вдруг почувствовал, что леденец во рту потерял всякий вкус.

Если бы не смертник Белый Синьлуо, стоявший тогда рядом, он бы давным-давно силой утащил этого господина к себе.

Впрочем, наблюдая за излияниями этих темных и невежественных тварей в Звездной Сети, Юй Гуанцзи с хрустом раскусил леденец.

Пожалуй, пора начинать готовить приветственную вечеринку.

На следующий день рассвело.

Теплые лучи света проникли сквозь окно от пола до потолка и легли на кровать в спальне.

Бай Синло открыл глаза. Его пронзительный взгляд уже вернулся к привычному бледно-голубому оттенку, а настороженное, ледяное выражение мгновенно смягчилось, стоило ему заметить спящего рядом Тун Суя.

Он неслышно подался вперёд.

Мягкие чёрные пряди волос, ресницы, отбрасывающие крошечные тени, и чистая, белая кожа, сияющая в мягком свете.

Увиденная картина казалась настолько прекрасной, что он даже заподозрил, не мерещится ли это ему.

Тун Суй блуждал в собственных снах, смутно ощущая, что на лице почему-то мокро и слегка щекотно. Но в его снах ведь не было дождя…

Сонливость мешала разлепить глаза, он лишь потёрся щекой о подушку, и лишь спустя несколько минут к нему постепенно стали возвращаться воспоминания. Он внезапно замер, догадавшись, что эти ощущения вряд ли были простым сном.

Заметив, что тот проснулся, низкий, бархатный голос прозвучал прямо у самого уха:

— С добрым утром, мой господин.

Тун Суй резко распахнул глаза и встретился взглядом со знакомыми прядями серебристо-белых волос.

Испугавшись, он мгновенно отпрянул назад, едва не свалившись с кровати. Он сел, и одеяло тяжело сползло вниз.

Взгляд Бая Синло тут же потемнел.

На беду, сам Тун Суй совершенно не осознавал, насколько двусмысленно и маняще выглядит сейчас. Взъерошив копну пушистых волос, он принялся растерянно восстанавливать в памяти вчерашний кавардак.

Хотя в самый последний момент, благодаря его собственному упорству, до конца дело так и не дошло, они ведь всё-таки занимались столь интимными вещами…

Почему же Бай Синло ни капельки не смущается?

Тун Сую казалось, что он сейчас со стыда сгорит заживо. Голова гудела, и он совершенно не мог понять, как ситуация вообще дошла до такого.

Они же договаривались! Договаривались, что это будет исключительно брак по расчёту на бумаге. Разве сейчас они не ведут себя слишком близко?

— Вы думаете обо мне? — опираясь на локоть и приблизившись, прошептал Бай Синло. От него исходил едва уловимый, прохладный аромат. Он легко коснулся губами губ Тун Суя. — Если хотите, можем повторить.

Бум.

Щёки Тун Суя мгновенно вспыхнули и, казалось, готовы были взорваться. Он вскинул руку, упрёлся ладонью в лоб Бая Синло и оттолкнул его:

— Не нужно.

Бай Синло был похож на преданного, настойчивого щенка, чья цель была предельно ясна. Он потёрся о его ладонь, неутомимо снова и снова подаваясь вперёд, счастливый даже без всякого ответа.

— Почему не нужно? Неужели господин остался недоволен вчерашними услугами?

Под прохладной и отстранённой внешностью Бая Синло скрывалось совершенно иное, пылающее изнутри сердце.

Он изначально не был праведником. Лишь сам Бай Синло прекрасно понимал, что на самом деле он — алчный и мрачный хищник.

Если бы не давний долг, принципы и оберегающий империю долг, которые крепко держали его в узде, заставляя казаться неприступным, словно вершина снежной горы…

Он давно бы сорвался в другую крайность.

Глядя на него, Бай Синло сглотнул слюну. Его голос звучал хрипло от только что прерванного сна:

— Если так было неудобно, не хотите ли попробовать со мной? Наверное, это будет приятнее, чем рукой.

С этим справляться ему было уже действительно тяжело.

Вчера, конечно, можно было списать всё на то, что у них обоих было странное состояние, но сейчас-то Бай Синло явно пришёл в норму!

Почему же он продолжает вести себя так ненормально?

Можно ли вернуть ему прежнего высокомерного генерала, к которому было страшно даже прикоснуться? Ох-ох…

Покраснев до самых кончиков ушей, Тун Суй на ходу изобрёл отговорку:

— Слишком устал, я не хочу играть.

— Есть способы, при которых не устаёшь, — тихо проронил Бай Синло. — Вам нужно будет только сидеть, это совсем не утомительно.

Озадаченный Тун Суй переспросил:

— Сидеть?

Бай Синло добавил ещё пару фраз, чтобы тот лучше понял.

В ту же секунду, как до Тун Суя дошло истинное значение сказанного, кончики его ушей порозовели до предела. Бронув спасительное: «Мне нужно в туалет!», он в панике сорвался с кровати.

Услышав за спиной глухой стук закрывающейся двери, Бай Синло тихо рассмеялся. Он поднял руку и провёл пальцами по аккуратному отпечатку зубов на своей шее — лёгкое покалывание заставило его сладко прищуриться.

Его господин был просто до невозможности очаровательным.

Захлопнув дверь, Тун Суй глубоко вздохнул. Ему казалось, что температура его тела зашкаливает, а выдыхаемый воздух обжигает губы.

Прислонившись к прохладной стене в попытке немного остудиться, он поднял взгляд и тут же столкнулся с отражением в большом чётком зеркале над раковиной.

В отражении его белая рубашка небрежно распахивалась на плечах, пуговицы были застёгнуты кое-как, а на коже смутно виднелисьдразнящие следы.

Каждое прикосновение живо всплывало в памяти, заставляя заново пережить те ощущения.

От этого Тун Сую стало ещё жарче.

Белоснежная кожа покрылась едва заметным розовым румянцем от высокой температуры. Глядя на себя в зеркало и трепеща ресницами, Тун Суй почти не верил, что всё это — он…

Пока Тун Суй терзался угрызениями совести, в его голове внезапно раздался голос системы: [Хотите, я сделаю фото на память?]

Этот внезапный вопрос заставил Тун Суя вздрогнуть.

Да кто вообще станет сохранять подобные вещи?!

Система невозмутимо пояснила: [Чтобы запечатлеть памятные моменты вашей прекрасной жизни.]

Запечатлеть.

Да что тут вообще записывать…

— Д-да мы просто… в первый поцеловались, в первый раз помогли… — Тун Суй говорил всё тише и тише, а затем смущённо сменил тему: — Ты же просто программа! Откуда вашей системе понимать такие вещи!

Система действительно понимала не всё: [Но в моём хранилище есть множество обучающих материалов. Если вам нужно, я могу повысить квалификацию.]

Тун Суй прекрасно понимал, что под «обучающими материалами» система подразумевает явно нечто сомнительное.

Немного подумав, он уточнил:

— А после того, как изучишь, сможешь попутно научить меня?

Тогда в следующий раз он больше не станет выглядеть полным дураком перед Баем Синло и уж точно сможет взять реванш.

Хотя нет, стоп.

Никакого «следующего раза» не будет. Подобное случилось исключительно из-за чрезвычайных обстоятельств!

Система ответила: [Думаю, да. Я смогу проецировать видео прямо в ваш мозг, никто ничего не заметит.]

— Ого, как заботливо.

Тун Суй мысленно поставил этой полезной функции системы огромный плюс — уж при таком раскладе позор на публике точно исключался.

Пока человек и система вовсю строили планы, в дверь тихонько постучали.

Тун Суй открыл.

Бай Синло уже успел привести себя в порядок. На нём была простая, подчёркивающая фигуру рубашка, плотно обтягивающая плавные линии мускулов на широких плечах; длинные серебряные волосы были аккуратно собраны. На первый взгляд казалось, что к нему вновь вернулся его привычный ледяной и отстранённый вид.

Тун Суй слегка успокоился — именно таким Бая Синло он знал лучше всего.

Он чуть шире распахнул дверь.

В руках у Бая Синло был аккуратно сложенный комплект чистой одежды, однако слова, слетевшие с его губ, шли вразрез с холодным образом:

— Помочь вам переодеться?

Тун Суя будто обдало кипятком от этих слов, и он торопливо выхватил вещи из чужих рук:

— Не нужно, я сам справлюсь.

Глядя на захлопнувшуюся дверь, Бай Синло слегка сузил глаза.

Хотя смущение господина выглядело невероятно мило, сейчас это лишь распаляло его аппетит, заставляя зубы ныть от желания наплевать на всё, наброситься и проглотить его целиком.

Он чётко разделял свои чувства: дело было вовсе не в побочном эффекте духовной силы, его влекло чисто и безоговорочно. К тому же, находиться в ясном уме оказалось куда труднее.

Он чувствовал себя голодным волком, перед которым внезапно положили кусок мяса, разрешив лишь слегка откусить краешек, чтобы распробовать вкус, но строго настрого запретив есть дальше.

Бай Синло размышлял о том, что его господин, должно быть, считает эту дверь надёжной защитой. Но если он сам захочет, на взлом этого замка уйдёт всего пара секунд.

***

Элитное отделение Имперской центральной больницы.

Огромное количество вооружённых боевых самок окружило больничное крыло плотным кольцом. Лу Юаньчжао только что перевели из медицинского капсульного бокса в палату интенсивной терапии.

Палата была битком набита озабоченными сородичами.

Престарелый император жуков с тревогой смотрел на всё еще не пришедшего в сознание Лу Юаньчжао:

— Главврач, почему он до сих пор не проснулся?

— Ваше Величество, не беспокойтесь, — ответил главврач. — Медицинская капсула полностью исцелила его физические раны, однако…

— Однако что?

— Повреждения духовного ядра слишком серьёзны. На данный момент у нас нет подходящих методов лечения.

Изучение духовной энергии всегда находилось под жёстким контролем императорской семьи. Без финансирования невозможно было добиться никаких успехов.

Особенно после того, как много лет назад этот самый старый император взошёл на престол и провозгласил духовную силу божественным даром, к которому запрещено прикасаться или покушаться на него, тем самым закрыв все научно-исследовательские институты, занимавшиеся изучением ментал-фактора.

Причина была более чем очевидна.

Высшие самцы обладали способностью успокаивать духовную энергию. Потеряй они эту уникальную монополию, статус самцов пошатнулся бы самым фатальным образом.

В этот момент лежавший на койке Лу Юаньчжао шевельнулся.

Стоило ему открыть глаза, как император тут же схватил его за руку:

— Чжао-эр, ты чувствуешь себя плохо?

Лу Юаньчжао покачал головой, но стоило ему припомнить произошедшее, как его лицо мгновенно побледнело:

— Отец, м-моя духовная сила… Почему я вообще её не чувствую?!

Старый император на мгновение умолк, уклоняясь от ответа на этот вопрос, и попытался утешить его:

— Чжао-эр, успокойся.

Главврач добавил:

— Ваше Высочество, ваше духовное ядро разрушено. Хотя прямо сейчас мы бессильны, технологии не стоят на месте.

Лицо Лу Юаньчжао исказилось от ужаса, он в истерике вцепился себе в волосы:

— Невозможно! Я — самец уровня А! Я — будущий император жуков! Вы все лжёте, я не верю!

— Это Бай Синло! Во всем виноват он! — в глазах Лу Юаньчжао плескалась небывалая злоба. — Отец, вы же поможете мне поймать его, да?

Стоявший в стороне третий принц Лу Юньи наконец не выдержал:

— Если бы ты сам сначала не натворил дел, стал бы Бай Синло так жестоко с тобой расправляться?

Лу Юаньчжао схватил стоявшую у изголовья вазу и швырнул её в сторону Лу Юньи. Снаряд пронёсся размытой тенью и разорвался рядом, осколки оцарапали щеку принца, мгновенно оставив кровавую полосу.

— Ты вообще кто такой? Разве тебе давали право голоса? — взревел Лу Юаньчжао. — Надышался запахом этого самца уровня D и совсем потерял голову, забыл даже, какой у тебя род?!

— Да уж, куда мне! Будь ты хоть капельку умнее, неужели проиграл бы самцу уровня D, которого так презрительно обзываешь? Тебе следовало попросить Бая Синло не уходить, а прикончить тебя на месте — тогда бы ты точно успокоился, да?

Лишённый аргументов Лу Юаньчжао смог лишь перевести взгляд на императора:

— Отец, я теперь калека! Неужели вы позволите Бай Синло остаться безнаказанным?

Старый император немного подумал, после чего отдал приказ стоявшему рядом министру:

— Ступайте и притащите Бая Синло сюда, пусть Чжао-эр сам с ним разбирается.

— Нельзя! — Лу Юньи заслонил дорогу министру. — Сейчас космические пираты свирепствуют как никогда, они могут вернуться в любой момент! Наказать Бая Синло сейчас — значит собственноручно отрубить себе руку!

Разгневанный старый император рявкнул:

— Что, империя не сможет прожить без какого-то там Бая Синло?! Может, мне ещё и трон ему уступить, чтобы он тут восседал?

— Я не это имел в виду, я просто…

Император нетерпеливо махнул рукой, прерывая его:

— Я не только накажу Бая Синло, но и велю приволочь сюда этого самца уровня D по имени Тун Суй!

***

Приведя себя в порядок и сменив одежду на ту, что принёс Бай Синло, Тун Суй посмотрел в зеркало на своё раскрасневшееся лицо.

Он ополоснул лицо холодной водой, глубоко вздохнул и только после этого решился толкнуть дверь.

То ли из-за повышенной температуры, то ли по какой-то другой причине, но Тун Суя слегка покачивало, ноги казались ватными.

В этот момент зазвонил его коммуникатор. Лу Юньи — единственный контакт в его списке — вызывал его по видеосвязи.

Не раздумывая, Тун Суй принял вызов. Когда на проекции появилось лицо собеседника, он испуганно ахнул:

— Что у тебя с лицом?!

Лицо Лу Юньи на виртуальной голограмме выглядело суровым, а щеку пересекала длинная и узкая царапина.

— Пустяки, не обращайте внимания. Вашего Высочества Тун Суя, я приношу искренние извинения за вчерашний инцидент на банкете…

Тон Лу Юньи был мягким, но серьёзным, а говорил он очень быстро:

— Кроме того, я настоятельно советую вам убедить генерала Бая Синло немедленно увезти вас с Империи. Император уже выслал войска на ваши поиски.

Лу Юаньчжао злопамятен до мозга костей, а с уничтоженным духовным ядром он точно не оставит вас в покое…

На полуслове изображение заискрилось и пошло помехами, а в следующее мгновение связь оборвалась.

Тун Суй остолбенел на пару секунд.

Снизу послышался грохот выбиваемой двери. Через панорамное окно он увидел опускающиеся на землю военные звездолёты, из которых один за другим высыпали вооруженные солдаты в форме.

А где же Бай Синло?

Внезапно снизу донёсся тот самый холодный голос:

— Кто разрешил вам входить?

— Бай Синло, ты неожиданно пришёл в себя? Что ж, тем лучше. Надеюсь, ты не станешь оказывать бессмысленное сопротивление — марш за нами по-хорошему, быть может, я замолвлю за тебя пару словечек перед императором.

— А если я откажусь?

— Тогда не обессудь. Взять его!

Не заботясь ни о чём другом, Тун Суй бросился к лестнице и поспешно побежал вниз.

Оказавшись внизу, он увидел, что все солдаты в форме валяются на полу и стонут, а единственной фигурой, оставшейся стоять на ногах, был силуэт с прямой, как сосна, спиной.

Он облегчённо выдохнул.

Бай Синло обернулся. Возможно, вчерашнее успокоение духовных сил действительно сдержало его буйство, и зловещий алый отблеск в глазах лишь мелькнул на секунду, уступая место привычной голубизне.

— Луо-луо, давай скорее отсюда уйдём… — пробормотал Тун Суй.

Стопам казалось, что они ступают по вате, изнутри поднимался всё усиливающийся жар, и он чувствовал себя маленьким извергающимся вулканом.

Он, похоже, заболел.

В глазах двоилось, но он всё равно изо всех сил старался идти вперёд, отыскивая взглядом ту самую серебристо-белую макушку.

Колени Тун Суя подогнулись, и когда он уже начал заваливаться вперёд, чьи-то руки подхватили его.

Уловив лёгкий прохладный аромат Бая Синло, он потерял последние крохи рассудка и пробормотал:

— Ни в коем случае… нельзя возвращаться с ними, они плохие…

Договорив, Тун Суй окончательно потерял сознание и закрыл глаза.

http://bllate.org/book/23009/2457956