Готовый перевод The Villain Begs Not to Die [Quick Transmigration] / Злодей, которого молят не умирать [Быстрое прохождение]: Глава 15

Шэнь Сюжань почувствовал, как к горлу подкатил ком, а глаза застлали слёзы, когда он увидел, что ствол пистолета, направленный на него, наконец убрали.

Вэн Цзяньбо отказался от своего намерения убить их лишь из-за одной крошечной детали: в руках Цзянь Цзыяня был микрочип.

— Вот вещь, которую ты так отчаянно ищешь. Я могу передать её тебе лично, — сказал Цзянь Цзыянь. — Вэн Цзяньбо, вокруг тебя столько телохранителей, неужели ты боишься подпустить к себе обычного репортера?

Вэн Цзяньбо холодно смотрел на него. Искушение завладеть микрочипом было слишком велико. К тому же Цзянь Цзыянь действительно выглядел тщедушным репортером. И хотя он однажды совершил прыжок с крыши высотки, Вэн Цзяньбо специально навел справки: парень был обычным журналистом без какой-либо серьезной подготовки. Что он мог сделать, когда вокруг столько элитных бойцов?

— Подойди сюда.

Цзянь Цзыянь бросил взгляд на Лань Чуньхуа, которую всё ещё удерживал Вэн Цзяньбо, и медленно двинулся вперед.

Сердца всех присутствующих замерли, следя за каждым его шагом.

— Стой. Теперь отдавай, — Вэн Цзяньбо протянул руку.

Их разделял всего один шаг. Цзянь Цзыянь вытянул руку, его пальцы, белые, словно нефрит, сжимали микрочип. Казалось, ещё мгновение, и он окажется в руках Вэн Цзяньбо…

Вдруг взгляд Цзянь Цзыяня стал острым, как лезвие. Он резко повернул кисть, и в его пустой руке внезапно оказался пистолет!

Он без колебаний направил его на запястье Вэн Цзяньбо, вцепившееся в волосы Лань Чуньхуа. Вэн Цзяньбо пришел в ярость и уже собирался выстрелить в ответ, но Цзянь Цзыянь, отпустив Лань Чуньхуа, бросился на него со всей силой!

Вэн Цзяньбо недооценил ни ловкость Цзянь Цзыяня, ни его решимость.

Тот прижал его к земле, уперев дуло пистолета прямо в голову, и закричал в рацию:

— Действуйте! Не смотрите на меня! Скорее!

Ещё до того, как предложить обмен на микрочип, он получил сигнал, что боевая группа заняла позиции. Он хладнокровно использовал себя как приманку, чтобы затащить Вэн Цзяньбо в зону поражения снайпера.

Его ладони были влажными от пота — он знал, что это их единственный шанс покончить с Вэн Цзяньбо и спасти остальных.

Однако спустя несколько секунд опытный Вэн Цзяньбо раскусил его блеф. Он с недоверием уставился на Цзянь Цзыяня:

— Твой пистолет… игрушечный?

Цзянь Цзыянь посмотрел на него с ледяным спокойствием. Поняв, что разоблачен, он просто отбросил фальшивое оружие и, решительно наклонившись, намертво вцепился в Вэн Цзяньбо.

Он сковал его движения собственным телом и снова взревел:

— Стреляйте!

Чтобы спасти заложников, снайпер был вынужден нажать на курок.

Бах!

— Нет! — раздались отчаянные крики Цзян Чжиюаня и остальных.

Лицо Цзянь Цзыяня внезапно застыло. Алая кровь медленно расцвела на его груди, тонкая струйка потекла из уголка рта.

Пуля пробила его тело насквозь и вошла точно в грудь Вэн Цзяньбо.

Однако Вэн Цзяньбо лишь разразился безумным хохотом:

— Вы, ничтожества! Неужели вы думали, что так сможете меня поймать?

Сверху послышался гул вертолета, возникшего словно из ниоткуда. Прежде чем кто-либо успел среагировать, человек в маске спустился по веревочной лестнице и подхватил Вэн Цзяньбо.

Остальные наемники были мертвы. Цзянь Цзыянь почувствовал, как Вэн Цзяньбо пытается разжать его пальцы. С последним усилием, непонятно откуда взявшимся, он рванулся, оттолкнул руку врага и проглотил микрочип!

Вэн Цзяньбо был ошеломлен, а затем рассмеялся от ярости:

— Хорошо, хорошо, Цзянь Цзыянь. Похоже, ты решил идти против меня до конца. Посмотрим, надолго ли тебя хватит!

В полузабытьи Цзянь Цзыянь почувствовал, как его тело подхватили и потянули вверх.

К месту событий бросились люди. Цзян Чжиюань и Шэнь Сюжань из последних сил пытались схватить его за ноги, но были ранены ответными выстрелами.

Они могли лишь беспомощно смотреть, как Цзянь Цзыянь удаляется. В его последнем взгляде они прочли всё:

— Пожалуйста, позаботьтесь о моей матери.

【Уровень прощения важного персонажа Цзян Чжиюаня +50, важного персонажа Шэнь Сюжаня +60, важного персонажа Цюй Шу +30】

…

Лучшая больница города была оцеплена военными. Весь этаж превратили в закрытую зону для лечения спасенных.

Отцы Цзяна и Шэня с мрачными лицами о чем-то спорили с охраной. В этот момент из палаты вышел врач, вытирая пот со лба, и сообщил, что двое пациентов пришли в себя. Разговоры мгновенно стихли, и все бросились внутрь.

Чтобы облегчить контроль, несмотря на протесты высокопоставленных отцов, всех пострадавших разместили в одной палате. Цзян Чжиюань и Шэнь Сюжань, получившие менее опасные ранения, очнулись первыми.

Чжоу Янцю и Цюй Шу, как сказали врачи, чудом выжили, но всё ещё находились без сознания. Лань Чуньхуа тоже была в коме из-за осложнений, но угрозы для жизни не было.

Когда остальные вошли, двое очнувшихся лежали с пустыми взглядами, словно ещё не вернулись в реальность.

Врачи осмотрели их, посоветовали покой и вышли.

Шэнь Сюжань медленно повернул голову к остальным и хрипло спросил:

— Где Цзянь Цзыянь? Его спасли?

Все молчали.

Бледное лицо Шэнь Сюжаня потемнело. Он перевел взгляд на другие кровати:

— Они… они живы?

Цзян Чжиюань, до этого хранивший молчание, вдруг сел, не обращая внимания на капельницы. Его резкое движение заставило стойки с растворами опасно закачаться.

Отец Цзяна испугался:

— А-Юань! Ты ранен, будь осторожнее!

Цзян Чжиюань молча сорвал с себя трубки и уставился на отца:

— Кто такой Цзянь Цзыянь на самом деле? Те репортажи, что он писал… они были правдой?

Отец Цзяна переглянулся с отцом Шэня. Тот произнес:

— А-Юань, вы сейчас ранены, не стоит забивать голову такими вещами. Главное — поправиться.

— Разве есть смысл что-то скрывать сейчас? — Шэнь Сюжань тоже сел. В его глазах читалось глубокое разочарование, направленное на отца и уважаемых им старших. — Вы что, думаете, после того, как мы прошли через ад, устроенный Вэн Цзяньбо, мы остались такими же слепыми?

Лица обоих отцов помрачнели.

— Что вы скрываете? — Цзян Чжиюань, подавляя гнев, говорил ледяным тоном. — Если не хотите говорить, мы сами докопаемся до истины. Больше нас не обмануть.

Услышав это, старики наконец занервничали. Отец Цзяна тяжело вздохнул:

— Какое же это было зло… Это всё дела давно минувших дней. Мы из кожи вон лезли, чтобы обеспечить вам чистую, безупречную жизнь, чтобы вы не запятнали себя грехами прошлого. Кто бы мог подумать…

Услышав это, Цзян Чжиюань и Шэнь Сюжань всё поняли. Их лица посерели.

— Отец, я так вам доверял. Я много раз спрашивал, правда ли это, и вы всегда говорили, что нет, — голос Цзян Чжиюаня был слабым, словно боль внезапно вернулась, готовая раздавить его. — Как вы могли… лгать мне?

— Он говорил, что никогда не лжет, а мы ему не верили, — Шэнь Сюжань, прислонившись к спинке кровати, выглядел сломленным. Его обычная гордость сменилась глубоким раскаянием. — Значит, всё, что он писал, было правдой? Вы действительно совершали… те дела?

— Не мы, но к нашему поколению всё действительно уже давно утихло, поэтому мы и говорили вам не верить, — отец Шэня пытался оправдаться. — Всё было списано со счетов…

— Как это можно списать со счетов! Люди делают, а Небо видит. Даже если никто об этом не знает, разве можно делать вид, что ничего не произошло? — Шэнь Сюжань внезапно взорвался яростью. — Отец, ты с детства учил меня дорожить своим именем, говорил, что великие дела требуют великой репутации. Так неужели ради этого призрачного имени ты скрывал свои грязные поступки?

Отец Цзяна ответил:

— Сюжань, вы ещё молоды и не понимаете, как важна репутация. Мы заботились о вас…

— Если бы вы действительно заботились, вы бы сказали нам правду! — почти закричал Шэнь Сюжань. — Вы заставили нас оклеветать невиновного, принять героя за подлеца, подвергнуть его унижениям и давлению. Вы выставили нас подлецами… и вы смеете называть это заботой?

Шэнь Сюжань никогда не был так разъярен. Он не мог поверить, что человек, считавший себя благородным и честным, тот, кто не нападал первым, стал тем, кто разрушил жизнь невиновного.

Он всегда думал, что это Цзянь Цзыянь начал первым, что он клеветал и преследовал их, нанося удар по репутации семьи и бизнесу. Именно поэтому он решил действовать, не гнушаясь жестокими методами.

Бороться с подлецом подлыми средствами — в этом он не видел ничего зазорного, считая, что противник заслужил такое отношение.

Но сегодня его отец и уважаемый старший сказали ему, что всё, во что он верил, было ложью. Тот, кого он так жестоко травил, спас ему жизнь.

Вспоминая, как он раздувал скандалы в прессе, вспоминая свои слова, брошенные в лицо Цзянь Цзыяню, он не находил себе места. Сильнейшее чувство вины и душевная боль навалились на него, дыхание стало тяжелым, и он едва мог удержаться на кровати.

http://bllate.org/book/23016/2458612