Войдя во внутреннюю комнату, Лу Чжихан вполголоса велел Лу Чжао сходить купить гипса. Слегка улыбнувшись, он пояснил:
— Конечно, это возможно. Нужно просто заменить солевой раствор на гипс. Тофу, приготовленный на гипсе, получается нежным и белоснежным, в то время как с солевым раствором он выходит куда грубее, да и по вкусу значительно уступает.
Раньше он использовал солевой раствор лишь из соображений удобства и экономии. Позже, когда появилась возможность перейти на что-то лучшее, он был слишком занят учебой и каллиграфией, да и текущий результат его вполне устраивал, так что он не задумывался о замене коагулянта. Но теперь, стоило лишь сменить состав, как соевый творог преобразился до неузнаваемости.
Когда гипс доставили, госпожа Чжан, натура недоверчивая, тут же принялась вместе с Чжан Тешу готовить пробную партию. Увидев упругий, гладкий, сияющий белизной тофу, она невольно ахнула. Сравнив его с тем, что получался раньше, она наконец осознала, в чем разница между небом и землей. Держа кусок в ладони, она была готова поклясться, что это настоящий бараний жир.
— Это... разве не стоит поднять цену? — осторожно попробовала кусочек госпожа Чжан и в изумлении воскликнула.
Лу Чжихан покачал головой и серьезно ответил:
— Не стоит считать этот тофу деликатесом для знати. Цену оставим прежней, а вот качество изменилось — торговля пойдет лучше прежнего. Будем брать оборотом, а не наценкой.
— Пусть будет по-твоему, — госпожа Чжан всегда доверяла сыну. Раз уж Лу Чжихан против, она не стала спорить. Человек ученый, голова у него работает куда лучше, чем у простой женщины.
Вспомнив, как во время экзамена ему внезапно захотелось ферментированного тофу, Лу Чжихан вскользь заметил:
— Может, сделаем на продажу тофу-жу?
— Тофу-жу? Это еще один способ приготовления соевого творога? — задумавшись, с сомнением спросила госпожа Чжан.
— Именно так, только его нужно будет запечатать в горшках и выдержать некоторое время.
Сказано — сделано. В тот вечер вся семья, забыв об ужине, погрузилась в изучение рецепта. Когда через несколько дней на тофу проступил белый пушок плесени, госпожа Чжан засомневалась, можно ли это вообще есть. А когда спустя неделю появились желтоватые пузырьки, она и вовсе испугалась: не станет ли это причиной чьей-то смерти? Если бы не колоссальный успех улучшенного тофу, она бы всерьез опасалась, что за такие кулинарные эксперименты ею заинтересуется управа.
Впрочем, до того, как тофу-жу был готов, подоспели результаты экзаменов. В течение семи дней после окончания испытаний экзаменаторы проверяли работы тысяч студентов, съехавшихся в уезд Чанхуай. В отличие от провинциальных экзаменов, здесь им помогали ученые мужи из окрестных академий, поэтому процедура была чуть менее строгой.
Лу Чжихан не знал, что его работа заставила экзаменаторов изрядно помучиться. В закрытом помещении царил шепот. Во главе стола сидел молодой и красивый мужчина — главный экзаменатор. Слегка покрасневшими глазами, под одним из которых виднелось алое родимое пятно, он вновь и вновь перечитывал сочинение. Каллиграфия была слабее, чем у других, но это мелочи. В остальном же — будь то ответы на вопросы, толкование классики или поэзия — работа была столь самобытной и талантливой, что он не мог выпустить ее из рук. Он был готов отдать автору первое место, если бы не последняя фраза в разделе классики.
— Мастерство этого юноши выдающееся, ход его мыслей совпадает с моими собственными, язык богат, а доводы логичны и глубоки, — экзаменатор еще раз внимательно просмотрел свиток, похвалил его, но тут же вздохнул: — Увы, последний иероглиф размазан. Видно, писал в спешке.
— Господин экзаменатор, раз есть клякса, пусть и небольшая, это нарушение правил... Может, отложим работу? — поднялся со своего места седовласый старец.
Улыбка, только что игравшая на лице главного экзаменатора, погасла. Один из присутствующих чиновников, заметив это, тут же выступил вперед:
— Не соглашусь! Вы говорите, что чернила расплылись, но по мне — иероглиф просто написан небрежно. Каллиграфию можно подтянуть, а мы здесь, чтобы отбирать таланты для государства. Если будем такими косными, разве не загубим самородка?
Эти слова заставили экзаменатора смягчиться. Люди здесь собрались неглупые, и вскоре другой чиновник добавил:
— Брат Ван прав. По мне, столь блестящее сочинение достойно первого места!
— Первое место — это уже перебор, — усмехнулся главный экзаменатор. — Почерк действительно посредственный. Если отдать первое место, боюсь, он станет излишне самонадеянным. Давайте обсудим, какое место будет справедливым?
***
Экзамены проводились раз в два года. В большинстве городов империи они проходили в июле, но в уезде Чанхуай все завершилось лишь к началу августа, и результаты объявили только к празднику середины осени — с опозданием от других. Площадь перед управой была запружена людьми. Мужчины, не обращая внимания на палящее солнце, впились взглядами в доску объявлений, на которую стражники как раз приклеивали свежие листы бумаги.
— Вывесили! Вывесили! — взревел какой-то мужчина, проталкиваясь вперед. Толпа пришла в движение.
Седовласый старец, с трудом пробившись в первые ряды, пробежал глазами по списку. Своего имени он не нашел. Он перечитал еще раз, медленно и тщательно, но результат был тот же. Старик застыл перед доской, и из его глаз хлынули слезы:
— Пятьдесят лет я пытаюсь сдать экзамен, и каждый раз мимо. Вижу лишь, как молодежь обходит меня. Состояние прокутил, семья распалась... О небо, неужели на этом списке не нашлось места для меня одного?
Его плач потонул в общем шуме. Из тысячи претендентов отбирали лишь каждого десятого. Многие потратили последние деньги ради этого шанса, и вскоре площадь наполнилась рыданиями.
— Я сдал! Отец, я сдал! — среди всеобщего горя тридцатилетний мужчина, увидев свое имя, закричал от восторга.
— Брат Чжу, я тоже! Какая радость! Двойной праздник!
Лу Чжихан на площадь не пошел. Его мать, госпожа Чжан, волновалась куда больше. Лу Чжихан, страдавший легкой брезгливостью, решил, что подождет Лу Чжао, а пока занялся приготовлением фруктового десерта со льдом в кухоньке. Освежающее лакомство помогало лучше сосредоточиться на чтении.
— Кажется, в книжной лавке на углу завезли новинки, надо будет заглянуть, — размышлял он, переворачивая страницу. Чем выше ступень, тем важнее запас знаний. Без глубокой эрудиции мечтать о придворной службе — пустая трата времени. Если ему удастся поступить в уездную школу, там, говорят, целая библиотека — можно будет читать бесплатно!
В этот момент послышались быстрые шаги Лу Чжао, сопровождаемые радостными криками еще из передней:
— Молодой господин! Мы сдали! Мы сдали!
Лу Чжао влетел в комнату, за ним, едва не теряя туфли, поспевала госпожа Чжан. Лицо мальчишки сияло, глаза превратились в полумесяцы. Он подскочил к Лу Чжихану и просиял:
— Господин, теперь мы — сюцаи!
— Сдал? На каком месте? — невозмутимо приподнял бровь Лу Чжихан.
— А разве Чжихан не знал заранее, что сдаст? — перевела дух госпожа Чжан, удивленная спокойствием сына. Они с Лу Чжао, увидев имя в списке, едва не разрыдались от счастья и примчались домой сломя голову.
— Как же я мог знать заранее? — рассмеялся Лу Чжихан, откладывая книгу.
— Господин, мы заняли четвертое место! — Лу Чжао с гордостью показал четыре пальца. Он был невероятно доволен результатом. Если бы он знал, что Лу Чжихан совсем немного не дотянул до первого места, то вряд ли был бы так весел.
— О? Четвертое... — в глазах Лу Чжихана промелькнуло удивление. Этого он не ожидал, рассчитывая в лучшем случае на проходной балл.
— Матушка сначала подумала, что глаза подвели, — улыбнулась госпожа Чжан. — Но ведь наш Чжихан еще на уездном экзамене был лично отмечен уездным начальником как лучший! Четвертое место — это совсем не удивительно. На днях вернемся в деревню Чжан, устроим пир для односельчан!
Они отпраздновали это событие вместе с Чжан Тешу, который только что закончил молоть сою. Поскольку завтра был праздник середины осени, решили не устраивать два банкета, а совместить празднование.
К полудню, когда женщины обычно готовятся к обеду, в лавке тофу было не протолкнуться. Госпожа Чжан сначала не хотела подпускать сына к делам, но сегодня многие, узнав о его успехах, заходили поздравить и заодно купить тофу.
С появлением улучшенного рецепта клиентов стало так много, что Чжан Тешу перестал справляться в одиночку, и пришлось нанять еще одного крепкого парня. Даже те, кто раньше ходил к Ли, увидев нежный тофу в лавке Лу, покупали его, не жалея лишней монетки. Лавка Ли совсем опустела, и им пришлось затеять ценовую войну.
Сегодня в лавке Лу был настоящий аврал. Лу Чжао помогал молоть сою, а госпожа Чжан, не справляясь сама, с неохотой позволила Лу Чжихану присматривать за овощами на кухне.
— Как только народу станет меньше, сразу иди в комнату читать, — строго сказала она.
— Хорошо, — кивнул Лу Чжихан. Он знал, что она все равно выгонит его, даже если он будет против.
— Твои руки созданы для письма, а не для черной работы! — не унималась мать.
Лу Чжихан лишь улыбнулся. За полтора месяца он привык к ее характеру. Он мыл овощи и слушал ее ворчание, думая, что это продлится до самого его отъезда, как вдруг снаружи раздался громкий голос:
— Лу-сюцай здесь?
Человек, стоявший на пороге, огляделся и увидел лишь занятого делом Чжан Тешу и Лу Чжао, который как раз мыл руки.
— Зачем вы ищете молодого господина? — подозрительно спросил Лу Чжао.
— Я принес приглашение для Лу-сюцая, — торжественно ответил гость.
— Мне? И от кого же? — Лу Чжихан, услышав шум, вышел вперед и вежливо спросил.
— Господин Вэнь, главный экзаменатор, приглашает вас на банкет. Вот приглашение, будем ждать вас, — мужчина поклонился и протянул свиток, не понижая голоса.
http://bllate.org/book/23023/2459494
Готово:
