Готовый перевод Mount & Blade II Three Kingdoms My Name is Liu / Mount & Blade 2: Троецарствие. Я из рода Лю: Глава 6

Лю Чжэньго потащил Ли Гоуэр и Чжан Сань к задней двери.

Выбежав через заднюю дверь, трое присели в земляном рву, наблюдая, как вовсю полыхает задний двор.

Пламя разгоралось всё сильнее, клубами валил густой дым. В переднем дворе сторожевые разбойники заметили неладное, и там поднялась страшная суматоха.

– Пожар! Пожар!

– Мать твою, неужто правительственные войска пожаловали?

– Бежим! К задней горе!

Два десяток разбойников хлынули из парадного входа постоялого двора и бросились в сторону задней горы. Там они как раз угощали своей засадой тех, кого привел Лю Пэцзы.

– Стреляйте! – отдал приказ Лю Пэцзы.

Ван Ши и два других разведчика одновременно выпустили стрелы, и градом стрел троих-четверых свалило на землю. У Ван Ши сегодня было отличное настроение, и его стрела угодила одному разбойнику прямо в задницу, отчего тот с воплем рухнул пластом.

[Навык стрельбы из лука Ван Ши +2, текущий уровень: 30/100.]

– В атаку! – Лю Пэцзы вытащил саблю и повел людей в прорыв из рва.

Лю Чжэньго тоже бросился вперед.

Прямо навстречу ему выскочил разбойник, замахнувшийся саблей. Лю Чжэньго уклонился вбок и обратным ударом вонзил клинок тому в живот. К ощущению пронзающей кожу плоти он уже отчасти привык, и это не вызывало у него такого отвращения, как в первый раз.

Выдернуть клинок, развернуться, бежать дальше.

– Где одноглазый тигр?! – кричал он на ходу.

У ворот переднего двора крупный громила с повязкой на глаку, сжимавший в руке огромную баталку, как раз рвался наружу. Левый глаз этого детища разбойничьего ремесла прикрывала черная повязка, правый же метал свирепые искры, а всё лицо было покрыто бугрящимися жировыми складками – с первого взгляда было ясно, что человек этот лютый.

– Это я – Одноглазый Тигр! Какой смертник хочет со мной потягаться?!

Сунь Даню бросился вперед первым, обрушив на врага рубящий удар. Одноглазый Тигр отразил его саблей, и с громким звоном во все стороны брызнули искры. Саблю Сунь Даню отбросило в сторону, а самого его мощной отдачей откинуло назад на несколько шагов.

– Силенки нешуточные, – усмехнулся Одноглазый Тигр. – Но на большее ты не способен.

Он поднял свою баталку и замахнулся на Сунь Даню.

– Звяк!

Лю Чжэньго принял удар накрест поднятой саблей.

От этого удара клинок чуть не вылетел у него из рук. Сила у Одноглазого Тигра оказалась даже больше, чем у Сунь Даню, так что тигровые пасти на ладонях онемели от вибрации.

[Сравнение сил: Сила хозяина – 9 против примерно 12 у Одноглазого Тигра. Очевидное отставание.]

– Система, нельзя ли без болтовни! – мысленно выругался Лю Чжэньго и, используя инерцию блока, отпрыгнул назад.

Одноглазый Тигр бросился в погоню, нанеся размашистый горизонтальный удар. Лю Чжэньго пригнулся и увернулся, и свист рассекаемого воздуха прошел в сантиметре от макушки, срезав несколько волосков.

– Мать твою, а этот тип и впрямь лют, – думал на ходу Лю Чжэньго, уклоняясь от атак. В лобовом столкновении ему было не справиться.

Нужна была хитрость.

Он отступил на пару шагов, делая вид, что собирается бежать. Одноглазый Тигр ожидаемо погнался за ним, занеся тесак высоко над головой в намерении разрувовать противника пополам.

Лю Чжэньго резко присел, зачерпнул левой рукой горсть земли и швырнул прямо в лицо Одноглазому Тигру.

– А-а-а!

Единственный правый глаз Одноглазого Тигра засыпало землей, он инстинктивно зажмурился, и его удар ушел в сторону, врезавшись в землю и подняв тучу пыли.

Лю Чжэньго ухватился за момент и вонзил саблю в живот Одноглазому Тигру.

Острие пробило кожаный доспех и вошло в брюшную полость. Одноглазый Тигр глухо застонал, его тело одеревенело, и тяжелый тесак выпал из ослабевших рук.

– Ты… ты схитрил…

– Какая на войне может быть честность? – Лю Чжэньго с силой провернул лезвие и выдернул его.

Одноглазый Тигр рухнул на колени, прижимая руки к животу. Его единственный глаз вылез из орбит, а между пальцами сочилась кровь.

– Я… я не покорен… – пробормотал он, ткнулся лицом в землю и затих.

[Убит главарь разбойников «Одноглазый Тигр»! Получено 300 единиц опыта!]

[Текущий опыт: 870/1000, до повышения уровня осталось всего 130 очков.]

[Навык одноручного оружия +4, текущий уровень: 58/100.]

Тяжело дыша, Лю Чжэньго присел на корточки рядом с телом Одноглазого Тигра, с острия его сабли всё еще капала кровь.

– Командир! Ты в порядке? – подбежал Чжан Те, с головы до ног залитый кровью – чужой или своей, было непонятно.

– В порядке, – Лю Чжэньго поднялся на ноги, колени слегка дрожали. – Как у вас дела?

– Пятерых-шестерых срубили! Остальные разбежались! – возбужденно выпалил Чжан Те. – Я двоих прикончил! Одному саблей в плечо угодил, так клинок застрял, еле вытащил…

– Ладно-ладно, знаю я, какой ты грозный.

Ли Гоуэр примчался сзади, лицо его выражало смесь ужаса и радости от чудесного спасения:

– Командир! Я только что… я ведь тоже одного убил! В спину заколол!

– В лоб одолеть не смог, так хоть в спину ткнуть сгодился, – Лю Чжэньго хлопнул его по плечу. – Главное – выжил, значит, молодец.

Подошел Ван Ши, все еще с луком в руках, с совершенно невозмутимым лицом:

– Командир, я троих подстрелил.

– Молодцом.

Чэнь И появился последним, его ноги все еще тряслись, но в руке он сжимал окровавленную саблю.

– Вэньцзю, ты что, человека убил? – удивился Лю Чжэньго.

– У… убил одного, – голос Чэнь И дрожал. – Он убегал, я догнал со спины и ударил саблей… а потом… а потом вот…

Лю Пэцзы как раз занимался подсчетом трофеев, и на его лице проступила редкая улыбка:

– Одиннадцать убили, семеро-восьмеро удрали, пятеро пленных. Одноглазого Тигра ты сам прикончил – это огромная заслуга.

Он подошел и тяжело хлопнул Лю Чжэньго по плечу:

– Отличная работа, Лю Аньбан. Вернемся – я подам прошение о твоем награждении.

– Спасибо, командир сотни.

После боя Лю Чжэньго уселся на ступеньках у входа на постоялый двор и вызвал системную панель.

Боевая статистика:

Убито: 3 человека (включая главаря разбойников Одноглазого Тигра)

Помощь в убийстве: 2 раза

Получено опыта: 420

Текущий опыт: 870/1000

Изменения навыков:

Одноручное оружие: 52 → 58

Лук: 67 → 68

Тактика: 27 → 30

Командование: 24 → 28

Очки элитного воина: 10 (боевая награда 7 + награда за задание 3)

Уровень: 1 → 2!

[Очки характеристик +1, очки навыков +5.]

Поразмыслив, Лю Чжэньго вложил очко характеристик в силу – сила возросла с 9 до 10, рубить врагов стало сподручнее.

Распределение очков навыков: Одноручное оружие +2 до 60, Лук +1 до 69, Тактика +2 до 32.

[Повышение уровня завершено. Текущие показатели:

Сила: 10

Ловкость: 8

Интеллект: 9

Харизма: 6

Здоровье: 102/102 (с учетом бонусов характеристик)

Одноручное оружие: 60

Лук: 69

Тактика: 32

Командование: 28]

[Общая оценка: от уровня «чуть лучше зеленого новобранца» повышен до «еле тянет на старого солдата». Поздравляем.]

– Твое это «еле тянет» звучит очень одухотворенно, – мысленно съязвил Лю Чжэньго.

[Система неизменно честна.]

Подошедший Лю Пэцзы, заметив, что Лю Чжэньго застыл на месте, решил, что тот ранен:

– Ты как, цел?

– Всё в порядке, – Лю Чжэньго убрал панель. – Командир сотни, когда вернемся, смогу ли я получить повышение?

– Получишь, – Лю Пэцзы редкостно улыбнулся. – Капитан Лю сказал, что за этот подвиг по возвращении тебя сразу произведут в командиры туни.

– Командира туни? – глаза Лю Чжэньго заблестели. – Это сколькими людьми командовать?

– Пятьюдесятью.

Пятьюдесятью.

От командира ши (десять человек) до командира туни (пятьдесят человек) – скачок сразу в пять раз.

Хотя в его подчинении сейчас со всеми натяжками числилось всего тринадцать человек (включая троих внештатных), раз уж должность есть – дело пойдет. Нет людей – можно набрать.

– И еще, – Лю Пэцзы поднял с земли рядом с телом Одноглазого Тигра саблю и протянул ее Лю Чжэньго. – Хорошая штука, его собственная. Возьми, пригодится.

Лю Чжэньго взял саблю и взвесил ее на ладони. Клинок оказался чуть длиннее прежнего цюаньшоу, обух толще, лезвие острее, а сталь – качественнее. Рукоять была обмотана черной тканью, уже пропитавшейся кровью, но в руке лежала уверенно и надежно.

[Экипировка: Закаленный стальной тесак (одноручное/двуручное, урон 38-48, вес 3.5, скорость атаки 72). На голову выше прежнего клинка.]

– Вещь! – Лю Чжэньго отстегнул свой старый зазубренный цюаньшоу и приторочил новое оружие.

– Пошли, в лагерь, – махнул рукой Лю Пэцзы. – Сегодня празднуем, едим того барана, что Одноглазый Тигр отобрал.

– Будет баранина? – у Ли Гоуэр загорелись глаза.

– Будет. Только смотри мне, не вздумай стянуть втихаря, разделим на всех поровну.

– Идет!

Толпа с шутками и смехом двинулась в обратный путь.

Лю Чжэньго плелся в самом хвосте и оглянулся на разрушенный постоялый двор.

Пожар уже потух, и полуразрушенные стены дымились в сумерках синеватой дымкой. Тело Одноглазого Тигра так и лежало во дворе, дожидаясь завтрашней похоронной команды.

Три с лишним десятка разбойников: семеро-восьмеро сбежали, одиннадцать убиты, пятеро схвачены. Потери не сказать чтобы большие, но для Лю Чжэньго это был первый самостоятельный опыт командования в бою (пусть даже Лю Пэцзы и стоял над душой).

Его отряд с сегодняшнего дня можно было считать прошедшим первое настоящее испытание.

Хотя всё прошло в суматохе, Ли Гоуэр облажался, Чэнь И чуть не вырвало, у Сунь Даню выбили саблю из рук, а Ван Ши угодил стрелой кому-то в задницу…

Но победа есть победа.

– Командир! Живей! Всю баранину без нас сожрут! – донеслось спереди от Ли Гоуэра.

– Иду!

Лю Чжэньго прибавил шагу и побежал догонять остальных.

Лунный свет серебрил проселочную дорогу, словно покрывая ее слоем инея.

Вдали мерцали огоньки уездного города Чжоцзюнь.

Внезапно ему подумалось, что жизнь эта, пусть и тяжелая, но не такая уж пропащая.

На третий день после разгрома Одноглазого Тигра Лю Чжэньго официально вступил в должность командира туни.

Звание «командир туни» на поверку означало лишь то, что он стал мелким офицером, отвечающим за пятьдесят человек. По современным меркам – примерно командир взвода: в его подчинении находилось три ши по десять человек в каждом, плюс он сам и несколько внештатных единиц, в сумме как раз набегало ровно пятьдесят.

Проблема заключалась в одном – людей у него не было.

– Командир туни Лю, людей наберешь сам, – капитан Лю швырнул ему медную бирку. – Штат я тебе выделил, паек и жалование пойдут на пятьдесят человек, но набирать личный состав придется своими силами. Беглые бродяги, разбитые солдаты, крестьяне, желающие пойти в армию – кого угодно можешь принимать, лишь бы не желтые повязки.

– Сам набирать? – Лю Чжэньго поймал бирку, на которой было выбито «Командир туни Лю из Чжоцзюня».

– Именно. Сколько наберешь – столько твои, а если не хватит, вакантные места останутся пустыми. Но паек я выдаю по списку голов, так что доля за недостающих людей останется при тебе.

Капитан Лю многозначительно посмотрел на него:

– Только не жадничай, бери в меру.

Лю Чжэньго моментально всё понял: раз речь зашла о мертвых душах, львиную долю приберет себе сам капитан Лю.

Иными словами – махинации с жалованьем допускались, но зарываться не стоило, да и львиную долю следовало отнести наверх в качестве дани.

– Будьте спокойны, ваша светлость, подчиненный всё понял, – Лю Чжэньго сложил руки в приветствии, вытащил из пазухи кусок серебра, добытый в логове Одноглазого Тигра (весом примерно в два ляна), и почтительно протянул его: – Это трофеи с разбойников, подчиненный не смеет утаивать их для себя и преподносит в знак уважения капитану.

Капитан Лю бросил взгляд на серебро, но брать не стал.

– А ты, малый, башковит, – он улыбнулся загадочной улыбкой. – Оставь себе, два ляна я и сам раздобыть могу. Впредь каждый месяц будешь получать паек на пятьдесят человек, а мне сдавать долю с пятнадцати вакантных мест. Остальное крути как знаешь.

– Подчиненный понял.

Мысленно выругавшись про себя «старым лисом», Лю Чжэньго изобразил на лице самую угодливую улыбку.

Пятнадцать мертвых душ. Если считать по пять лянов серебра жалованья на солдата в месяц, капитан Лю забирал с него семьдесят пять лянов ежемесячно. Самому же ему оставалось едва ли чуть больше двадцати.

Грабеж чистой воды.

Но таковы были правила.

В эту эпоху те, кто не соблюдал правила, долго не жили.

Выйдя из палатки капитана Лю, Лю Чжэньго прицепил бирку на пояс, упер руки в боки и остановился перед входом, оглядывая свой «старый костяк»: Чжан Ху, Чжан Сань, Сунь Даню, Чэнь И, Чжао Шитоу, да трое внештатных – Чжан Те, Ван Ши и Ли Гоуэр. Всего восемь человек.

Плюс двое старых разведчиков, выделенных Лю Пэцзы – один по имени Ма Лю, другой Дин Сань, оба прожженные вояки с многолетним стажем.

Итого в куче – десяток.

Еще сорок человек не хватало.

– Командир, куда за людьми пойдем? – спросил Чжан Сань.

Лю Чжэньго немного подумал:

– В лагерь беженцев.

За городской стеной Чжоцзюня располагался лагерь беженцев, где ютились сотни погорельцев и скитальцев, бежавших из Цинчжоу и Яньчжоу. Нашествие саранчи, междоусобные войны и поборы чиновников вынудили их бросить родные места и вместе с семьями тянуться на север.

Лю Чжэньго прихватил с собой Чжан Те и Ли Гоуэр, за пазухой у них лежало несколько десятков грубых лепешек, и направился в лагерь.

То, что называлось «лагерем», на деле представляло собой скопление ветхих палаток и шалахов, меж которых текли сточные воды и стоял невыносимый смрад. Дети голышом носились взад-вперед, женщины стирали белье на берегу ручья, а мужчины с потухшими взглядами сидели у входов в свои лачуги, погруженные в невеселые думы.

– Военные идут! – кто-то заметил надетые на Лю Чжэньго кожаные доспехи и саблю на поясе и испуганно отшатнулся.

– Не бойтесь, я набираю людей на службу, – Лю Чжэньго поднял руки. – Идешь в армию – будешь сыт, кормежка двухразовая, каждый месяц выплачивается жалованье. Разобьешь врага, отличишься – получишь чин и разбогатеешь.

Толпа на мгновение затихла.

Худой, как бамбуковая палка, средних лет мужчина поднялся на ноги:

– Правда ли? Кормить досыта будут?

– Досыта.

– Я пойду с тобой, – мужчина приблизился к нему. – Все одно здесь с голоду помирать.

Стоило выйти первому, как потянулись второй, третий.

Лю Чжэньго велел Ли Гоуэру поддерживать порядок, а Чжан Те занялся записью имен (хотя почерк у Чжан Те был хуже куриной лапы). Меньше чем за полдня набралось более тридцати человек.

Сплошь крепкие молодые мужчины – точнее, «крепкие молодые мужчины», от которых из-за голода остались одни скелеты.

У них даже нормальных имен не было: Ван Да, Чжао Эр, Лю Сань, Ли Сы… У некоторых и фамилий-то не водилось, лишь прозвища вроде Хромого (хотя он не хромал, просто при ходьбе его слегка заносило набок) или Коромысла (потому что раньше промышлял переноской тяжестей на коромысле).

Лю Чжэньго вглядывался в эти имена в списке и мысленно вздыхал.

Статисты среди статистов.

Но выбирать не приходилось.

– Ладно, с сегодняшнего дня вы – мои солдаты, – Лю Чжэньго встал перед строем из тридцати с лишним новобранцев. – Я Лю Чжэньго, можете звать меня командиром туни или просто командиром. Правил немного: первое – беспрекословное подчинение приказам; второе – не сметь грабить простой народ; третье – не сметь дезертировать. Нарушите хоть одно – легких ждет палочное наказание, тяжких – плаха. Всем ясно?

– Ясно… ясно, – раздались вразнобой робкие голоса.

– Громче!

– Ясно! – на сей раз рев получился оглушительным, правда, некоторые тут же закашлялись – объема легких явно не хватало.

Лю Чжэньго привел новобранцев в лагерь, и вместе с прежним десятком набралось сорок семь человек, не хватало троих. Возиться с добором ему не хотелось – пусть пока тренируются так.

Командовать пятьюдесятью людьми оказалось в десять раз труднее, чем десятью.

Проблемы начались в первый же день.

Продовольствие выдавалось на пятьдесят человек, но ртов было сорок семь – образовался излишек на троих. Следуя правилам капитана Лю, Лю Чжэньго был обязан ежемесячно вычитать долю пятнадцати мертвых душ и отдавать наверх. Оставшиеся тридцать пять пайков были всем, чем он мог располагать.

Паек на тридцать пять человек должен был прокормить сорок семь ртов.

– Мать твою, – подбив дебет с кредитом, выругался Лю Чжэньго.

– Командир, в чем дело? – подбежал Ли Гоуэр.

– Еды не хватает, – Лю Чжэньго потер виски. – Каждый сможет наедаться в лучшем случае на семь десятых. Иначе до следующего месяца не дотянем.

– На семь десятых? Так ведь помрем с голодухи! – у Ли Гоуэра вытянулось лицо.

– С голоду не помрем, но сил не будет, – подумав, сказал Лю Чжэньго. – Схожу к капитану Лю, узнаю, нельзя ли выбить побольше.

Капитан Лю оказался на редкость прямолинейным:

– Больше дать не могу, но ты можешь крутиться сам. Охота, сбор диких траворастений, обмен провизии с соседними деревнями – делай что хочешь. Только простых людей не грабь, остальное не возбраняется.

Вернувшись в лагерь, Лю Чжэньго позвал Чжан Те, Ван Ши и Ли Гоуэра.

– С завтрашнего дня Чжан Те ведет десять человек на охоту в горы, Ван Ши берет десять человек собирать съедобную зелень, а Ли Гоуэр…

– Командир, а мне что делать? – у Ли Гоуэра загорелись глаза, он явно рассчитывал на теплое местечко.

– Пойдешь выменивать зерно у соседних деревень. Будешь менять на наши ткани и глиняную посуду, добытую у Одноглазого Тигра.

– Менять на зерно? – Ли Гоуэр закатил глаза. – А можно мне…

– Ни воровать, ни грабить, ни обманывать, – перебил его Лю Чжэньго. – Меняй честно. Если вздумаешь крутить хвостом – по возвращении целый месяц будешь драить нужники.

– … – Ли Гоуэр скривил кислую физиономию. – Ладно.

Во время раздачи еды всё же разгорелся конфликт.

Несколько старых солдат (на деле – всё те же Ма Лю и Дин Сань) начали бучу.

– С какой стати новобранцы жрут столько же, сколько мы? – Ма Лю с миской в руках выглядел крайне недовольным. – Мы сколько боев прошли, а эти только пришли, ничего не умеют – за какие заслуги?

– За те заслуги, что они твои боевые товарищи, – нахмурился Лю Чжэньго.

– Товарищи? С такой-то сворой на поле боя только пушечное мясо отправляться. Тратить на них белую кашу – просто перевод продуктов!

Один из новобранцев по имени Ван Да выступил вперед, донельзя раскрасневшись от гнева:

– Ты кого назвал пушечным мясом?!

– Тебя, а что? – Ма Лю поднялся во весь рост, возвышаясь над Ван Да на полголовы.

Чую, что сейчас дойдет до драки, Лю Чжэньго стукнул кулаком по столу:

– А ну сели все!

Ма Лю с неохотой опустился на место. Ван Да тоже отступил назад.

Обведя всех взглядом, Лю Чжэньго произнес:

– С сегодняшнего дня все едят поровну. Старым солдатам запрещено задирать новичков, новички должны уважать ветеранов. Кто попытается устроить смуту – ответит по военному закону.

Ма Лю пробормотал себе под нос:

– Столько лет воюю, а ценюсь не больше сопляка-новобранца…

Лю Чжэньго услышал это и подошел прямо к нему.

– Ма Лю, сколько лет ты воюешь?

– Пять! И с сяньбийцами бился, и с ухуанцами, и в прошлом году против желтых повязок стоял! – Ма Лю выпятил грудь.

– Воюешь пять лет, а всё еще рядовой сотни? – спокойно глядя на него, произнес Лю Чжэньго. – Почему не поднялся по службе? Сам не догадываешься?

Лицо Ма Лю залилось краской, он открыл рот, но не смог вымолвить ни слова.

– Участие в куче битв еще не значит, что ты чего-то стоишь, – сказал Лю Чжэньго. – Умение водить людей в бой, командовать ими и сплачивать товарищей – вот это настоящая ценность. Кроме того как самому махать клинком, что ты еще умеешь?

Ма Лю умолк.

Дин Сань тихонько дернул его за рукав, и оба пристыженно ретировались.

[Подсказка системы: Хозяин уладил внутренний конфликт, навык командования +1, текущий уровень: 35/100.]

На следующий день обнаружились проблемы с вооружением.

У новобранцев не было оружия. На армейских складах осталась лишь рухлядь – заржавленные сабли, копья с обломанными наконечниками, растрескавшиеся деревянные щиты. Притащив эту кучу хлама в центр лагеря, Лю Чжэньго приуныл.

– Командир, я починю, – выступил вперед Чжан Те, потирая руки. – Я ведь учеником кузнеца был, с такой работой справлюсь.

– Ты один собираешься чинить снаряжение на сорок семь человек?

– Потихоньку починю, – простодушно усмехнулся Чжан Те. – Все равно новобранцам поначалу полагается гонять физическую форму, и без сабли можно круги нарезать.

Сказано – сделано. Чжан Те сложил из камней подобие печи, одолжил у кузнеца мехи и молот и принялся за работу под звонкий стук металла.

В первый день он починил пять сабель, три наконечника для копей и два щита. Работа выглядела грубовато, но по крайней мере оружие снова годилось в дело.

– А руки у тебя золотые, Чжан Те, – Лю Чжэньго оглядел отремонтированные клинки. Хотя полотно было покрыто выбоинами, лезвия заточили на совесть, и рубить ими дерево можно было без проблем.

– Мой учитель в десять раз лучше меня умеет, – вытирая пот, отозвался Чжан Те. – Я так, самую малость перенял.

[Подсказка системы: Навык кузнечного дела у Чжан Те +5, текущий уровень: 47/100. Разблокирована характеристика «Простой ремонт»: скорость восстановления прочности экипировки +20%.]

– Ладно, с сего дня ты наш главный оружейник.

– Какой еще оружейник?

– Тот самый, кто отвечает за ремонт оружия.

Чжан Те расплылся в улыбке.

На третий день стряслась новая беда – Ли Гоуэр украл курицу.

– Командир туни Лю! Угомони своих людей! – разъяренный Чжао Ху, командир соседней туни, вихрем примчался к нему. – Этот Ли Гоуэр стащил курицу из нашей туни! Я сам видел!

Лю Чжэньго вызвал Ли Гоуэра.

Тот стоял, опустив голову, снедаемый чувством вины:

– Командир, я… я просто есть хотел…

– Захотел есть – трудно было сказать? Зачем чужих кур воровать?

– Так та курица сама к нам в лагерь прибежала… Я думал, дикая…

– Дикая? Откуда в лагере дикие курицы? – Лю Чжэньго пришел в ярость. – Ты что, мать твою, воровать повадился?

Ли Гоуэр не смел пискнуть.

Лю Чжэньго выудил из кармана двадцать монет и протянул Чжао Ху:

– Командир Чжао, извиняй, эти деньги в уплату за твою курицу. Я с этим малым еще потолкую как следует.

Чжао Ху взял монеты и, сердито фыркнув, удалился.

Повернувшись к Ли Гоуэру, Лю Чжэньго отчеканил:

– Назначаю наказание: месяц чистить нужники. С сегодняшнего дня после каждой уборки являешься ко мне с отчетом, будет грязно – начнешь всё сначала.

– А?..

http://bllate.org/book/23033/2460945