Одна единственная кристально чистая слеза скопилась в уголке глаза, ярко выделяясь на фоне мутной грязи.
Она помотала головой, стряхивая слезинку, и стоило ей слегка приоткрыть губы, как оттуда хлынул поток родниковой воды.
Вскоре уровень воды в давно пересохшем источнике Циньчунь стал подниматься на глазах.
Несколько рыбешек, заметив это, радостно запрыгали, а затем принялись резвиться в воде, без всякого стеснения жадно впитывая долгожданную влагу.
— Ты с ума сошла? Живо прекрати, если люди увидят, опять всё растопчут и испортят!
— Мама, как ты можешь? — Ао Цин резко подняла голову, глядя на старую карпиху с нескрываемым недоверием, и слезы, словно рассыпавшийся жемчуг, непрерывным потоком покатились по щекам.
— Я ведь Королева драконов источника Циньчунь! Если я не буду давать воду окрестным существам, то в лучшем случае меня, как и других драконов, вытащат на солнцепек, а в худшем — иссякнут благовония, и на этом мое правление закончится...
Видя, что Ао Цин потеряла контроль над эмоциями, старая карпиха, кажется, осознала, что поступила не совсем верно. Она покружила вокруг золотой рыбки и пошла на попятную:
— Ао Цин, не кипятись. Мама понимает, что тебе нелегко. Ладно, делай с этой водой что хочешь, хорошо?
Услышав слова матери, Ао Цин наконец перестала плакать, но то, что та добавила следом, заставило её замолчать.
— В конце концов, это всего лишь вода. Если закончится — одолжишь у Сяо Хэбан...
Вскоре весть о том, что источник Циньчунь ожил, разнеслась по округе. Люди, скот и мелкие духи-оборотни потянулись туда нескончаемым потоком, и вода стала убывать прямо на глазах.
Ао Цин с грустью ощущала, как прирастает лишь ничтожная капля божественной силы благовоний — если бы она решила воспользоваться своей божественной способностью, этого не хватило бы даже на то, чтобы наполнить половину источника.
А ведь ещё...
Подумав о том, что ждет её впереди, Ао Цин тихо вздохнула, снова приняла человеческий облик и направилась туда, откуда только что ушла.
...
— Сестрица, у меня, младшей сестры, маловато сил, так что могу предложить лишь это. Возьми половину источника, а если будет нужно ещё — только прикажи.
Столкнувшись с вернувшейся за водой Королевой драконов источника Циньчунь, Сяньчжу была, как и всегда, вежлива, вот только количество воды, которое она отдавала, сократилось с целого источника до половины.
То, что дар уменьшился вдвое, лишь подтверждало худшие опасения Ао Цин. В душе она чувствовала бессилие, но все же выдавила из себя улыбку, поблагодарила и приняла воду.
Вэй У, скрываясь внутри камня, издалека наблюдал за удаляющейся хрупкой фигуркой и погрузился в раздумья.
Под источником Циньцюань, в обители Водного божества.
Обитель Сяньчжу была создана из её собственной раковины. Хоть она и была невелика, в ней было всё необходимое, а главное — всё здесь было материальным, в отличие от Пространства Хаоса, целиком сотканного из иллюзорной божественной силы.
После бурного и короткого слияния душ Вэй У не спешил возвращаться в свое Пространство Хаоса. Он с комфортом лежал на кровати, сделанной из перламутра, обнимая Сяньчжу и смакуя плоды своих трудов.
Спустя долгое время он не удержался и спросил:
— Это всего лишь вода, одолжила бы ей, к чему эти сложности?
Он прекрасно знал истинное положение дел Сяньчжу. По её же словам, она была заполнена до краев заботой господина, и лишней капли в неё уже не поместилось бы.
Этой божественной силы благовоний хватило бы на то, чтобы наполнить ещё несколько таких источников, как Циньцюань, ведь объем воды Сяньчжу достиг поистине поразительных масштабов.
— Получив доверие господина, Сяньчжу управляет источником Циньцюань, отвечая за водную систему и сельскохозяйственные дела деревни. Я осознаю всю ответственность и никогда не проявляла небрежности. Но дело не в том, что я не хочу делиться, просто боюсь, что стоит один раз открыть эту дверь — и потом уже не закрыть.
На миловидном личике Сяньчжу отразились обида и беспокойство. Она сжалась в комочек и прижалась к груди Вэй У.
— В уезде Аньюань не счесть мелких и крупных водных богов и царей драконов, не говоря уже о горных божествах, божествах земли, Чэнхуанах, странствующих божествах и множестве могущественных духов-оборотней. Если сегодня я одолжу воду Королеве драконов источника Циньчунь, то как мне быть, если придут другие?
Сказав это, она стала выглядеть ещё более обиженной. Этот жалобный вид вызвал у Вэй У прилив нежности, он крепко обнял её и принялся утешать.
— Ты — Водный бог Циньцюаня, и вода источника должна находиться под твоим контролем. Решать, как её использовать — только тебе. Я просто из любопытства спросил, не бери в голову.
Дав обещание и рассказав пару пошлых шуточек из прошлой жизни, он долго ублажал её, пока Сяньчжу наконец не рассмеялась сквозь слезы.
Понежившись ещё немного, Вэй У собирался покинуть водную обитель и вернуться в Пространство Хаоса, как вдруг почувствовал, что перед его алтарем появился незваный гость.
Это был старый знакомый — крепкий мужчина средних лет с щетиной на лице, который наведывался к нему каждые несколько лет.
Пришел он не один, а как обычно, в сопровождении старейшины деревни Икуайши.
Мужчина стоял перед алтарем, не зажигая благовоний и не склоняясь в молитве. Вместо этого он осматривался по сторонам, словно пытаясь запечатлеть в памяти всё, что здесь происходит.
Старейшина снял курильницу с алтаря, осторожно разгреб пепел, обнажив несколько древних медных монет. Он тщательно перебрал их, выбрал две монеты, поверхность которых отливала радужным сиянием, и протянул мужчине.
— Это налог на благовония за текущий сезон. Прошу, господин Старший Ту, примите.
Мужчина, которого называли Старшим Ту, не проронил ни слова. Он молча взял монеты и спрятал их в подсумок из звериной шкуры, покрытый руническими узорами.
Увидев, что он принял монеты, старейшина, казалось, выдохнул с облегчением. Однако, к его удивлению, Старший Ту не ушел, а уставился прямо на курильницу в его руках.
Точнее говоря, на три оставшиеся в ней монеты.
Старейшина незаметно встряхнул рукой, и пепел в курильнице медленно накрыл монеты. Он слегка кашлянул:
— Кхм, кхм, налог на благовония деревни Икуайши за этот сезон уплачен полностью. У господина Старшего Ту есть ещё какие-то распоряжения?
Старший Ту взвесил в руке подсумок и осклабился, обнажив желтые зубы, напоминавшие зубья пилы:
— В вашей деревне Икуайши ведь больше двухсот человек, верно?
— Именно так, — старейшина почувствовал, как по спине пробежал холодок от этой жуткой улыбки, и осторожно кивнул.
Улыбка Старшего Ту стала ещё шире:
— Согласно налоговому уложению Великой Цзин, божество, которому поклоняется более сотни человек, обязано платить две монеты благовоний каждый сезон. Тебе это известно?
— Конечно, известно. Но я ведь только что передал их, неужели качество монет не соответствует требованиям? — старейшина заискивающе улыбнулся, пытаясь прощупать почву.
— Монеты хорошие, вот только двумя монетами налог за двух божеств не покрыть, — Старший Ту с усмешкой посмотрел на старейшину и указал на источник под камнем.
— Вы пригласили нового бога, но не уведомили меня. Боитесь, что я не оценю подношение, или у вас... другие мыслишки?
Услышав это, старейшина испугался. Проклятье, он совсем забыл про Водного бога Циньцюаня, которого пригласили в деревню только сегодня.
Он проследил за взглядом Старшего Ту и увидел установленную сегодня каменную стелу, на которой золотом сияли два иероглифа: Циньцюань.
Глава 7. Удвоение
На стеле малыми печатями были выведены два крупных иероглифа: Циньцюань. Вокруг них виднелись божественные письмена, и как человек, постоянно имеющий дело с божествами, старейшина, разумеется, умел их читать.
— Водный... бог... Циньцюаня, — по слогам прочел Старший Ту. Прочитав, он еще сильнее расплылся в злобной улыбке, растянув рот до невероятных размеров.
— Бог, названный всего двумя иероглифами? Ранг вашего нового водного бога довольно высок. Только ради одного этого имени налог нужно платить по стандарту Восьмого ранга, не меньше! Впрочем, это название похоже на источник Циньчунь неподалеку. У них есть какая-то связь?
По стандарту Восьмого ранга?
Даже несмотря на то, что старейшина был готов к трудностям, его лицо непроизвольно дернулось.
Восьмой ранг — это уровень божества, которому поклоняется не менее сотни человек. Господин Камень-Божество платил налог именно по этой ставке.
Но при чем тут Водный бог Циньцюаня?
Если жители будут поклоняться ему целый сезон, возможно, они и накопят две монеты. Но бог был призван сегодня, ему никто не молился, откуда взяться деньгам?
— В законах двора есть налог на благовония, но я никогда не слышал о налоге за приглашение бога.
Седые брови старейшины сдвинулись к переносице.
Водный бог в любом месте — одно из самых важных божеств. Наличие такого бога в деревне сделает жизнь намного легче, особенно в годы засухи — это величайшее богатство, дарованное небесами.
Тем более, что этот бог был выбран самим Господином Камнем-Божеством, и обижать его нельзя ни в коем случае.
Он был уверен: если сегодня что-то пойдет не так и он прогневает бога, последствия будут ужасными. Нужно стоять на своем!
Он решил пожертвовать своим старым лицом и, покраснев от напряжения, возразил:
— Бог Циньцюаня был призван только сегодня. Первое же, что он сделал, придя в нашу деревню — это налог? Это не по правилам!
— Ха-ха-ха-ха!
Старший Ту будто услышал невероятно смешную шутку. Он долго хохотал, вытирая слезы, и поднял большой палец вверх.
— Хорошо сказано — не по правилам!
Как только он закончил, его облик резко изменился. Улыбка на лице застыла, а голос стал ледяным и зловещим.
— Ты мне тут правила диктуешь? Или ты хочешь диктовать их императорскому двору? Или, может быть... вы хотите бросить вызов самим правилам?
Волна убийственного намерения нахлынула, словно реальная стихия. У старейшины зашумело в голове, он застыл на месте. Он открыл рот, пытаясь что-то сказать, но обнаружил, что не может издать ни звука.
В тот момент, когда его охватил ужас, он почувствовал, как по телу разлилось тепло, и он пришел в себя, словно всё произошедшее было лишь галлюцинацией.
Едва оправившись, старейшина услышал холодный, как зимний ветер, голос Старшего Ту:
— Неважно, когда вы начали поклоняться своему водному богу. Если сегодня не будет уплачен налог — это сопротивление налогообложению. Ты ведь не хочешь, чтобы с вашим новым богом что-то случилось?
— Конечно, мы тоже люди разумные.
Видя, что угроза подействовала, Старший Ту сменил тон и снова стал любезным:
— Как ты и сказал, у Водного бога Циньцюаня пока нет монет благовоний, но ведь есть другие божества...
Старший Ту практически открыто намекнул, и старейшина сразу всё понял.
Он положил глаз на монеты Господина Камня!
Впрочем, это был выход. Господин Камень добр и отзывчив, а водный бог — его ставленник, так что использование его монет в качестве временного займа не должно стать проблемой. Его беспокоило лишь одно.
В курильнице осталось всего три монеты, и они были не самого лучшего качества, не знал, примет ли он их...
С тревогой в сердце он отдал две монеты получше, но Старший Ту не ушел. Он продолжал смотреть на него с многозначительным выражением лица.
— Беда, — сердце старейшины пропустило удар.
И точно, в следующий момент Старший Ту покачал головой:
— Раз качество подкачало, возьмем количеством. Эти две монеты — маловато. Отдавай оставшиеся, и на этом покончим.
Сила на его стороне!
Не получив никакого предостережения, старейшина понял, что Господин Камень не возражает!
Он с облегчением, дрожащими руками протянул последнюю монету. Старший Ту больше не стал придираться, забрал её и, не сказав ни слова, развернулся и ушел, исчезнув вдали за несколько мгновений.
— Фух...
Старейшина дрожащей рукой похлопал себя по груди, чувствуя, как внутри всё дрожит от страха.
Он не был трусом, но прожил долгую жизнь и видел слишком много тех, кто сопротивлялся уплате налогов. Разорение и уничтожение рода были обычным делом, а многие после смерти даже не могли обрести покой.
Налоговые инспекторы — последние люди, с которыми стоит связываться в Великой Цзин, а те, что собирают налог на благовония — самые жестокие из них.
Старший Ту ушел с добычей, а вот в водной обители Сяньчжу пришла в ярость.
— В первый же день — такая пощечина! Этот инспектор просто переходит все границы!
Вэй У, который считал это лишь незначительным эпизодом, был ошарашен такой бурной реакцией своей богини Циньцюаня. Он принялся её вразумлять:
— Платить налоги по закону — почетно. Видишь, старейшина деревни не особо сопротивлялся, нам не стоит вмешиваться. Ты теперь бог целого источника, не стоит опускаться до споров с простым смертным.
— ???
В прекрасных глазах Сяньчжу читалось недоумение. Она совсем не понимала мыслей своего господина. По сравнению с другими божествами, он был слишком добр.
Большинство духов земли живут, не вступая в конфликты с миром, но это не значит, что у них нет характера. Напротив, из-за того, что у них нет желаний, они часто не думают о последствиях, и если их разозлить, их не остановит даже божественный чиновник, спустившийся с небес.
Но почему же с его господином всё иначе?
Она начала понимать, почему её господин смог достичь таких высот за короткое время: чистые и добрые боги в этом мире — большая редкость, и каждый, кто встретит такого, захочет последовать за ним.
Видя, что Сяньчжу всё ещё злится, Вэй У продолжил:
— Хотя его методы и отношение были скверными, он всё же представляет двор Великой Цзин. Запомни: мир полон опасностей, один неверный шаг — и можно погибнуть. Во всем лучше искать согласия, если только...
— Началось самое интересное!
Услышав то, что её действительно заинтересовало, Сяньчжу навострила уши, но Вэй У внезапно замолчал и перевел тему:
— К тому же, я сейчас лишь слабый дух земли, разве мне тягаться с правительством? Не стоит портить себе настроение из-за двух-трех монеток.
— Что значит — двух-трех монеток? — Сяньчжу открыла рот от изумления. Она так хотела услышать, что будет после этого «если только», но вместо этого услышала невероятное заявление.
— Это же монеты, в которых заключена вера! Божественной силы благовоний в одной такой монете хватит, чтобы покрыть основные нужды мелкого божества девятого ранга на целый сезон.
— Мелкого божества девятого ранга? Это то же самое, что и восьмой ранг, о котором говорил тот инспектор? Неужели божества делятся на ранги?
Глава 8. Ранги
Увидев такую реакцию Сяньчжу, Вэй У подумал, что тут есть какой-то секрет, но стоило ей заговорить о божественной силе благовоний, как он потерял интерес. Зато другой вопрос привлек его внимание.
Будучи природным духом земли, он не имел тех хлопот, что были у богов благовоний, которым приходилось ломать голову над тем, как собрать веру.
Кроме ограничений в перемещении, других недостатков не было. Но проблема была как раз в этом: ограниченная область деятельности и природная осторожность не давали ему общаться с другими божествами, поэтому теоретических знаний о божественном мире ему не хватало.
Раз уж Сяньчжу в этом разбирается, можно воспользоваться случаем и разузнать всё самому.
Вэй У резко сменил тему, и Сяньчжу, поняв намек, вынуждена была отступить.
Услышав вопрос о рангах, она на мгновение погрузилась в воспоминания, а её лицо стало грустным, словно она вспомнила что-то неприятное. Помолчав, она медленно проговорила:
— Люди делятся на ранги, у чиновников есть девять ступеней, даже среди животных и духов есть строгая иерархия. Всё в мире имеет свой порядок, как же боги могут быть исключением?
Вэй У, видя, что она хорошо осведомлена, оживился:
— Богов, выполняющих свои обязанности, в мире тысячи — горные божества, божества земли, Чэнхуаны, цари драконов, водные боги, боги дверей и печей... Ты знаешь, как разделяются их ранги?
— Раньше моё положение было низким, а каналы связи — закрытыми, так что я знала немного. Но когда я была в источнике Циньчунь, старый Царь драконов рассказывал об этом сестрице Ао Цин, а мне довелось подслушать. Теперь я могу просветить господина. Тут всё довольно сложно...
Почувствовав интерес господина, Сяньчжу не стала упрямиться и принялась подробно рассказывать всё, что знала.
У богов множество должностей, правила Пути Божества запутанны и длинны, так что Вэй У вскоре начал клевать носом.
— Мои способности к объяснению ограничены, я утомила господина.
Спустя некоторое время Сяньчжу заметила, что взгляд Вэй У блуждает, и он явно не слушает. Она решила, что её рассказ был скучным, и поспешила извиниться.
— Ничего... — Вэй У зевнул, подвинул богиню Циньцюаня чуть ниже, лег поудобнее и погладил её по головке. — Продолжай...
...
Сяньчжу рассказывала полдня, и Вэй У наконец получил систематическое представление о Пути Божества.
Оказалось, что боги действительно делятся на девять рангов. Высший ранг — первый, низший — девятый. А за пределами девятого ранга существуют мелкие божества без ранга.
Девятый ранг кажется самым низким, но на деле для многих мелких божков это недосягаемая вершина — это настоящие официальные лица.
Например, старый Царь драконов источника Циньчунь был официально признанным драконом девятого ранга.
Что касается его дочери Ао Цин, то до тех пор, пока её не признал двор Великой Цзин, она оставалась мелким божком без ранга.
Такие божки не защищены Путем Божества или правительством. Если кто-то отнимет у них источник, им остается только смириться или искать способ вернуть его самостоятельно.
Вэй У также понял происхождение и назначение монет благовоний.
Настоящие монеты благовоний должны пролежать в благовониях сто дней, впитывая божественную силу, чтобы стать таковыми.
По сути, такие монеты распределяют часть божественной силы. Если у бога и так мало благовоний, то после того, как часть уйдет в монеты, он может оказаться в убытке.
Кроме того, если божество готово потратить свои силы, оно может напрямую конденсировать монеты благовоний.
Вэй У мысленно сосредоточился и сжал пустоту — в руке появилась монета. Она ничем не отличалась от обычной, но стоило ему повертеть её в руках, как внутри промелькнул поток света, и монету окутала древняя, торжественная аура.
Одновременно изменилась и её текстура — она стала более гладкой. Ощутив перемены, Вэй У протянул её Сяньчжу.
— Посмотри, чем эта монета отличается от обычной монеты благовоний?
Сяньчжу взяла монету, и стоило ей коснуться её, как в душе возникло желание поглотить её всю целиком. К счастью, чувство сытости помогло сдержать этот импульс.
Она подавила желание, сглотнула слюну и сказала:
— Господин, это чистейшая монета благовоний, причем самая лучшая, которую ценят все боги.
В отличие от взволнованной Сяньчжу, Вэй У был спокоен.
— Значит, это валюта между богами?
— Это валюта, но не только валюта.
http://bllate.org/book/23055/2464125
Готово:
