Готовый перевод You Seem to Be Watching Me [Infinite] / Ты словно смотришь на меня: Глава 22

Когда У Юцай и Ван Дэфа ушли, Цзи Линвэй попросил Цзинмо помочь ему поискать: Посмотри, нет ли ткани других цветов, сгодится любая, кроме белой.

Вот эта. Цзинмо достал отрезок красного шелка, снял с него большой красный цветок и обернул вокруг талии Цзи Линвэя — так оказалось гораздо удобнее, к тому же ткань была легче, мягче и лучше пропускала воздух, чем белая.

…Цзи Линвэй невольно вспомнил тот ночной сон.

В брачную ночь, когда кровать наполовину развалилась, он заснул, и во сне его руки были связаны красным шелком…

Когда они совершали свадебный обряд поклонения, он как раз держался за этот красный шелк, кланяясь вместе с другими.

Эта же лента была и во сне, а после пробуждения она исчезла.

Откуда Цзинмо ее достал?

Цзи Линвэй помнил, что в том шкафу ее только что не было.

Если мы задержимся, то опоздаем на самое интересное, — напомнил Цзинмо, немного отвлекая внимание Цзи Линвэя.

Цзи Линвэй приподнял длинный подол, зажал его зубами и торопливо обмотал красный шелк вокруг талии.

Цзинмо слегка поправил ткань, чтобы шелк и живот скрывал, и движению не мешал, а напоследок завязал на пояснице Цзи Линвэя аккуратный бантик — ровный и приятный глазу.

Если идти быстрее, мы еще успеем. Цзи Линвэй выпустил край одежды, пару раз дернул его и широким шагом вышел наружу. Цзинмо неторопливоследовал за ним по пятам, ступая аккуратнов тень Цзи Линвэя.

По-моему, лучше разрубить управляющего Лу пополам: верхнюю половину кремировать, а нижнюю сбросить в колодец…

Когда Цзи Линвэй вернулся, У Юцай как раз выступал со своим предложением.

На мгновение во дворе воцарилась абсолютная тишина, все уставились на У Юцая.

Губы госпожи Ду задрожали, она даже забыла, что именно собиралась сказать.

Господин Ду тоже остолбенел: с одной стороны, в этом был смысл, а с другой — что-то казалось не так.

Ну как? — с надеждой посмотрел У Юцай на чету Ду.

Это не годится, управляющий Лу всю жизнь верой и правдой служил поместью, как можно рубить его пополам… — госпожа Ду осеклась, чувствуя себя неловко.

И правда не стоит, надругаться над телом очень нехорошо, да еще и делить его пополам — это слишком… слишком жестоко. Ду Чжаньжун и Сунь Сянъэр тоже подошли ближе. Ду Чжаньжун всегда считал управляющего Лу старшим наставником, и, внезапно узнав о его смерти, он тяжело переживал утрату.

Тогда Цзи Линвэй предложил: Можно сначала кремировать управляющего Лу целиком, а потом развеять прах в колодце.

Кремация — это научный способ погребения, в будущем он станет главной тенденцией эпохи. Она экономит массу человеческих и материальных ресурсов, а также предотвращает расточительство земельных ресурсов. К тому же, если речь идет о таком одержимом злыми духами теле, как управляющий Лу, его кремация полностью исключит возможность посмертного превращения в нечисть.

В конце концов, все живое возвращается к небесам и земле, и если это произойдет в очищающем огне, разве это не прекрасный конец?

Шуршал ветер, трепетали тени деревьев, и эти мрачные, извивающиеся силуэты следовали за ними, словно одобряя его слова.

Думаю… думаю, так действительно можно, — Ду Чжаньжун смирился с подобным способом погребения, а господин Ду и госпожа Ду не имели возражений.

Управляющего Лу предали огню; его голову приладили к шее, но глаза по-прежнему безучастно смотрели вперед, а выражение лица застыло в миге досады, изумления, раскаяния и боли, после чего в языках пламени он обратился в обугленные кости и серый пепел.

Госпожа Ду смотрела на управляющего Лу отрешенным взглядом, думая о чем-то своем. Брови господина Ду были нахмурены, а в седых висках прибавилось серебра.

Кто ссыплет прах в колодец? — спросил господин Ду.

Долг отца выплачивает сын, так что прах, разумеется, должна бросить Сянъэр, — ответила госпожа Ду.

Лекарь Лю погиб из-за управляющего Лу, разве смерти одного управляющего Лу достаточно? Кто знает, может, придется убить и его дочь…

Госпожа Ду посмотрела на Сунь Сянъэр холодным взглядом: Сянъэр должна заплатить по этому кровавому счету за управляющего Лу.

С чего бы Сянъэр быть дочерью управляющего Лу? — растерялся Ду Чжаньжун. Лицо Сунь Сянъэр побелело от шока, она отказывалась в это верить.

Господин Ду, напротив, выглядел несколько потерянным, будто наконец получил подтверждение какому-то факту. Когда все встало на свои места, в его взгляде на Сунь Сянъэр уже не осталось никаких лишних эмоций.

Сянъэр ведь изначально привел в дом управляющий Лу; если она не его дочь, зачем ему было ее приводить? — прямо заявила госпожа Ду.

Он мне не отец, я на него совсем не похожа! — у Сунь Сянъэр покраснели глаза, и при упоминании управляющего Лу в ее взгляде читалось лишь глубокое отвращение.

Потому что ты похожа на свою мать, — госпожа Ду перевела взгляд на господина Ду.

Господин Ду кивнул, подтверждая эти слова: Ты действительно очень похожа на Син'эр.

Син'эр была той самой служанкой, которая, по слухам, утопилась в колодце. На самом деле тогда она не погибла и даже родила Сянъэр.

Почему мой отец и моя мать не жили вместе, почему он от меня отрекался? Почему он… — Сунь Сянъэр сбилась на полуслове и, с воспаленными глазами глядя на госпожу Ду, умолкла.

Это тебе лучше спросить у них самих, думаю, скоро ты узнаешь причину, — госпожа Ду приказала слугам смести прах управляющего Лу и ссыпать его в урну.

Смягчив тон, она принялась уговаривать: Сянъэр, раз уж твои родители мертвы и ты осталась совсем одна, отправиться к ним вниз — не такая уж плохая идея.

Глядишь, когда ты спустишься туда, мы наконец сможем выйти из поместья. Гадалка говорила, что у тебя счастливая судьба, отводящая беды, и ты приносишь наибольшую удачу нашему поместью Ду…

Голос госпожи Ду звучал мягко и участливо, точно добрая старшая родственница давала младшей мудрый совет перед лицом важного жизненного выбора.

Дверь во двор, где располагалась аптека, неизвестно когда отворилась, обнажая тот самый колодец. Земля вокруг него пропиталась кровью и почернела, а на каменном бортике висели одинокие чётки — из ста восьми бусин несколько уже покрылись трещинами.

Отнесите управляющего Лу в колодец!

Госпожа Ду вложила урну с прахом в руки Сунь Сянъэр и поторопила: Иди же…

Живей иди туда…

Сунь Сянъэр приняла урну — она оказалась тяжелой.

Свежий прах еще хранил остаточное тепло.

http://bllate.org/book/23065/2466151