Ин Хоцзян и Цзян Фэнци, услышав голоса, обернулись. Позади них стояли четверо мужчин.
— Ну надо же, — процедил один из них, — раньше крутила шашни с кучей мужиков, а теперь вот, за нового взялась?
— И правда, внешность обманчива. С виду такая утонченная, а на деле — девица легкого поведения.
— Никакого самоуважения. И как только Цзи Хэнянь в свое время на тебя польстился? — добавил тот же мужчина.
— Рот закрой! — отрезала Ин Хоцзян. — Сам-то строишь из себя праведника, а на деле — ничтожный, узколобый подонок, переполненный желчью и завистью.
Ин Хоцзян заслонила собой Цзян Фэнци и в упор уставилась на приближавшуюся четверку. В ее глазах читалось неприкрытое отвращение.
— Послушай, братец, не говори, что я тебя не предупреждал: эта девица совсем не... — мужчина не успел договорить.
— Вон отсюда! — рявкнула Ин Хоцзян.
От этого крика все присутствующие вздрогнули. Цзян Фэнци даже опешила — она не ожидала такой вспышки гнева от подруги и осторожно потянула ее за рукав.
— Ты! — мужчина остолбенел, не ожидая подобного отпора, и на мгновение лишился дара речи.
— Не стоит, — прошептала Цзян Фэнци, пытаясь ее урезонить. — Пусть болтают, спорить с ними бесполезно. Я уже давно не принимаю их слова близко к сердцу.
— Хм, к чему эта притворная невинность? Когда ты с другими мужиками заигрывала, ты не была такой...
Хлесткий звук пощечины оборвал его на полуслове. Ин Хоцзян ударила мужчину по лицу.
— Эй! — Цзян Фэнци не успела ее остановить и, увидев, что та замахнулась снова, инстинктивно дернула ее за руку.
— С такими отбросами спорить бесполезно, тут только кулаки помогут, — бросила Ин Хоцзян, обращаясь к Цзян Фэнци. Хотя гнев в ее голосе еще не утих, лицо стало чуть спокойнее.
Удар был такой силы, словно между ними лежала кровная месть нескольких жизней. Правая щека мужчины мгновенно побагровела, будто обожженная. Придя в себя, он схватился за лицо.
— Да ты с ума сошла?! — взревел он и, сжав кулак, бросился на Ин Хоцзян.
Она ловко перехватила его правую руку своей левой. Сила ее была необычайной, и, не давая противнику вырваться, она с размаху нанесла ему резкий удар ногой в пах.
— А-а-а-а! Кх-кх... — взвыл мужчина.
Он рухнул на землю, свернувшись калачиком и обхватив себя руками. Зрелище было жалким и нелепым.
— Кто-нибудь еще хочет попробовать? Если кому-то не терпится остаться калекой до конца жизни — милости прошу! — Ин Хоцзян обвела ледяным взглядом остальных троих.
Один из мужчин взглянул на поверженного товарища, затем бросил косой взгляд на своих спутников.
— Хэнянь, — тихо прошептал один из них, предостерегающе качая головой.
Понимая, что против Ин Хоцзян им не выстоять, они решили сменить тактику. Мужчина, которого назвали Хэнянем, сделал шаг вперед, нацепив на лицо елейную улыбку.
— Ну что вы, госпожа, зачем же злиться? Мы ведь из добрых побуждений, чтобы вас, господин, не обманули и не провели.
Он посмотрел на Ин Хоцзян, а затем — на Цзян Фэнци, явно пытаясь посеять зерно сомнения в душе своей собеседницы. Тон его стал мягче, но от этой фальши воротило.
— Это что же, вы так и разносите сплетни, чтобы опорочить честное имя женщины? — Ин Хоцзян сохраняла ледяное спокойствие, в ее голосе невозможно было уловить ни радости, ни гнева.
Остальные промолчали.
— Какая оживленная беседа! — раздался голос за спиной Цзян Фэнци.
— О, брат Не, что это с тобой? Как же ты умудрился свалиться на землю? Неужели вчера так загулял, что сегодня совсем не в духе? — с притворной заботой спросил Хуаян Хуайхань.
Цзи Хэнянь покосился на него:
— Сегодня и правда оживленно. Все так и рвутся защитить тебя, — он перевел взгляд на Цзян Фэнци.
— О? — Хуайхань изобразил живой интерес. — Защитить? От чего? От того, что четверо бесстыдников средь бела дня стряпают небылицы, пытаясь очернить женщину?
— Ты... — начал Цзи Хэнянь, но Хуайхань его перебил.
— Брось, не будь таким поверхностным.
В глазах Хуайханя читалось нечто многозначительное.
— Кстати, господин Цзи, помнится, я видел вас на днях в зале стрельбы из лука. Вы там тренировались в окружении множества девиц. С такой душевной широтой — рука к руке, щека к щеке — вы их обучали, что я сначала подумал, будто случайно забрел в павильон Фэнъюэ. Моя широта взглядов, конечно, не сравнится с вашей, мне еще учиться и учиться. Что же вы сегодня не с ними? Неужели решили, что они без вас обойдутся?
Поняв намек, Цзи Хэнянь процедил:
— Хуайхань, советую тебе следить за тем, на чьей ты стороне, — на его лице по-прежнему играла фальшивая улыбка.
— Я всегда стою на той стороне, на которой должен стоять. Мы с вами, господин Цзи, разными путями идем, да и не так уж близко знакомы. К тому же я старше вас на год, так что ваше обращение ко мне — честь, которой я не достоин, — Хуайхань отвесил ему насмешливый поклон.
— Хм! — Цзи Хэнянь, видя, что крыть нечем, махнул своим спутникам, чтобы те унесли раненого.
Уходя, он бросил на Цзян Фэнци недобрый взгляд, а его спутники, подражая ему, одарили ее угрожающими гримасами. Ин Хоцзян сделала шаг вперед, имитируя готовность наброситься, и те поспешно отвели глаза.
— Скатертью дорога, — презрительно бросил им вслед Хуайхань, даже не удостоив их взглядом.
— Почему ты не приняла это близко к сердцу? Почему не стала спорить? — Ин Хоцзян, уже не такая гневная, с легкой обидой посмотрела на подругу.
— Лень, — усмехнулась Цзян Фэнци. — Лень даже думать об этом. Спорить нет смысла. Многие уже решили, что я такая, так что какая разница?
Ин Хоцзян промолчала.
— Это тебя не касается, — вставил Хуайхань. — Он-то как раз двуличный: сам ведет распутный образ жизни, а на людях строит из себя благодетеля, всем помогающего. А ослепленная толпа еще и считает его надежным человеком. Как же так выходит: если мужчина — то это широта души, а если женщина — то отсутствие самоуважения? У него на любой случай найдется удобное словцо, — Хуайхань закатил глаза.
Цзян Фэнци снова промолчала.
— Ладно-ладно, не берите в голову, не стоит тратить на них время, — попытался утешить их Хуайхань.
— ...
— Ну чего вы молчите? Мне же неловко, — он притворно почесал щеку.
— Спасибо, — Цзян Фэнци подняла на него взгляд, в котором светилась искренняя благодарность.
Хуайхань от такого взгляда смутился и растерялся:
— Да что там... это же само собой разумеется.
Он отвел глаза, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Троица отошла от ивы и направилась к Террасе Цзиньлань.
— Вы пришли рано. Я думал, ты любишь поспать и появишься не раньше часа дня, — Хуайхань сменил тему, глядя на Цзян Фэнци.
— Если бы я пришла в час дня, а сейчас только утро, тебе пришлось бы ждать целую вечность, — ответила она.
Ин Хоцзян молча слушала их разговор, не вмешиваясь.
— Ну и что? Мне все равно делать было нечего, погулял бы по окрестностям, — небрежно бросил Хуайхань.
Цзян Фэнци лишь слегка улыбнулась, глядя на него.
— Смотрите, там собралось много людей. Пойдемте, узнаем, в чем дело? — Ин Хоцзян, шедшая справа, кивнула в сторону толпы.
— Похоже, вывесили новое объявление, — сказала Цзян Фэнци.
— Не знаю, что стряслось на этот раз. Раньше такого не было, а с прошлого года объявления клеят чуть ли не каждый день. Вэй Фусюань сейчас обладает огромной властью, можно сказать, он второй человек в городе. На словах — забота о народе Города Цзян, а на деле — кто знает, что у него на уме? Человек он скрытный, и если позволить его влиянию расти, будущее города окажется под угрозой, — рассуждал Хуайхань.
Цзян Фэнци слегка нахмурилась, но ничего не ответила. Ин Хоцзян перевела взгляд на место, где висело объявление.
— Откуда ты знаешь, что он вредит городу? Еще несколько дней назад он принимал нас с таким радушием, угощал лучшими винами и яствами. Ты так говоришь о нем за спиной, а ведь он даже предлагал тебе должность и золото, — сказала Ин Хоцзян.
— Пф! — Хуайхань не сдержал смешка. — Что, если бы я принял должность и золото, вы бы тоже побежали ко мне за подачками? Похоже, мы все одного поля ягоды — все такие глупые.
Он бросил на Ин Хоцзян насмешливый взгляд.
— Как считаешь, Фэнци? — он повернулся к ней.
Цзян Фэнци, видя его выражение лица, лишь закатила глаза, но без злобы, скорее в шутку.
— Ну ладно, ладно, счет равный, хватит спорить. Пойдемте посмотрим, что там? — Хуайхань жестом позвал их за собой.
— И вправду злопамятный, — прошептала Ин Хоцзян, глядя ему в спину.
— Кто бы говорил! Пойдемте, — он подмигнул и зашагал вперед.
Ин Хоцзян и Цзян Фэнци последовали за ним.
— Спасибо тебе за тот день, — сказала Цзян Фэнци на ходу.
— Пустяки, не бери в голову, — Ин Хоцзян решила, что та благодарит ее за то, что она не дала ей упасть в воду.
— Я знаю. Спасибо, — повторила Цзян Фэнци с легкой улыбкой.
Ин Хоцзян замерла, осознав, о чем речь.
— Я... — Цзян Фэнци не стала уточнять, но Ин Хоцзян все поняла.
— Пойдем, посмотрим, — Цзян Фэнци улыбнулась и поманила ее за собой.
Ин Хоцзян на мгновение замешкалась, ответила «хорошо», но Цзян Фэнци уже отошла далеко и не услышала ее.
Троица подошла к доске с объявлениями. Человек, только что приклеивший бумагу, огляделся и отошел. Толпа была слишком плотной, и подобраться ближе не удалось, но кто-то в толпе громко прочитал:
— Пункт первый: со следующего месяца всем женщинам, не достигшим восемнадцати лет, запрещено заниматься боевыми искусствами и стрельбой из лука. Нарушители будут наказаны по закону.
— Сейчас в Городе Цзян многие женщины получают увечья из-за этих тренировок, — пояснил тот самый человек, который клеил объявление. — Господин Вэй, заботясь о безопасности, решил принять такие меры.
— Почему? Ведь в городе постоянно происходят беспорядки... — выкрикнула одна из женщин.
— Дерзкая! Кто это тут распускает слухи? Благодаря мудрому управлению господина Вэя и правителя в городе царит порядок! Никаких беспорядков нет! — перебил ее чиновник. — Эта женщина сеет смуту, дать ей двадцать ударов палками!
Женщину, которой тут же зажали рот, потащили прочь. Ин Хоцзян и Хуайхань молча наблюдали за этим, не вмешиваясь. Цзян Фэнци хотела пойти вслед за ней, но Хуайхань вовремя схватил ее за руку.
— Нельзя.
— Но... — Цзян Фэнци не находила себе места.
— Мы и так уже под прицелом, в любой момент можем сами оказаться в беде. Не стоит лишний раз рисковать. Предоставь это мне, — сказал Хуайхань.
— Спасибо, — ответила Цзян Фэнци и остановилась.
— Все-таки господин Вэй так мудр! С таким советником Город Цзян ждет процветание! — раздался чей-то голос из толпы, явно подстрекательский.
— И правда! Все благодаря ему! Взять хотя бы соревнования на Террасе Цзиньлань — сколько людей получили должности и награды! — подхватил другой.
Послышались восторженные возгласы, которые становились все более приторными и вызывали лишь отвращение. Троица, не выдержав, поспешила прочь от толпы к длинной крытой галерее у Террасы Цзиньлань.
Цзян Фэнци шла очень быстро, и остальные едва поспевали за ней.
— Ты совсем не хочешь там задерживаться, — с усмешкой сказал Хуайхань, переводя дыхание.
— Если я не могу это изменить, неужели я не могу хотя бы уйти? — с упрямством в голосе ответила Цзян Фэнци.
— Ничего не поделаешь. Влияние Вэй Фусюаня слишком велико, нам не под силу с ним тягаться. С виду он безупречен, а ведь когда только стал советником, казался честным ученым. Кто бы мог подумать, что он втихую вырезал всех своих конкурентов и их семьи? Методы у него жестокие. Столько зла натворил, а скандалов о нем почти нет — только представь, сколько людей он подкупил, — вздохнул Хуайхань.
— Так было всегда. Нужно грызться друг с другом, чтобы добраться до вершины, а потом объявить себя спасителем мира. Смешно, — с презрением отозвалась Цзян Фэнци. — Восемнадцать лет? Девушек с самого совершеннолетия выдают замуж, лишая права выбора, а теперь еще и запрещают учиться сражаться. Неужели мы так и останемся чьими-то инструментами?
Ин Хоцзян молчала, глядя на нее с сочувствием.
— На самом деле... — начал было Хуайхань, но, поймав на себе предостерегающие взгляды обеих девушек, поспешил добавить: — Нет-нет, я хотел сказать, что тоже считаю это неправильным. Но от того, что мы так считаем, толку мало. Перемены требуют единства многих людей. Вэй Фусюань только и ждет, чтобы подавить любое сопротивление. Если мы будем высовываться, нам же хуже будет.
Он тяжело вздохнул.
— Проехали, — буркнула Цзян Фэнци, немного успокоившись.
— Вот именно. Нужно смотреть шире. Если здесь не по себе, может, стоит сменить обстановку и станет легче? — предложил Хуайхань, стоя в галерее и глядя на Террасу Цзиньлань.
— Фэнци, кажется, тебя кто-то ждет. Посмотришь? — Ин Хоцзян легонько похлопала ее по плечу, указывая вперед.
Цзян Фэнци подняла глаза. В конце галереи стояла женщина с изящной шкатулкой в руках. Не раздумывая, Цзян Фэнци направилась к ней, а остальные двое — следом.
— Только на днях кто-то пытался подлизаться, неужели и сегодня очередь? — Хуайхань насмешливо приподнял бровь.
— Слишком много болтаешь! — бросила Цзян Фэнци, и он тут же замолчал.
Женщина, увидев, что они подошли, не обиделась на слова Хуайханя.
— У меня к тебе дело. Удобно будет поговорить? — спросила она.
— Да, пойдем, — Цзян Фэнци кивнула и знаком показала Ин Хоцзян остаться.
Та сразу поняла и остановилась.
— Почему мне не дала знака? Так доверяешь моей тактичности? Или боишься, что я подслушаю, или, может, она думает, что я слишком хорош собой, и ей неловко? Как думаешь? — Хуайхань снова начал свои шуточки.
— Ты всегда так ведешь себя рядом с Фэнци? — спросила Ин Хоцзян.
— Что за глупости, я очень соблюдаю приличия, не болтай ерунды, — Хуайхань надул губы.
Пока они препирались, Цзян Фэнци подошла с незнакомкой к водному мосту, соединявшему части Террасы Цзиньлань.
http://bllate.org/book/23079/2468115
Готово:
