Готовый перевод System Awakens: Multiverse Traveler / Система взрослеет: Путешествие сквозь миры: Глава 15

Юй Лоша некоторое время стоял неподвижно, погрузившись в глубокие раздумья. Наконец он пробормотал:

— Оказывается, это даже можно считать хорошей новостью. Что ж, у детей и внуков своя судьба, им самим и решать. — Он внезапно усмехнулся собственной слабости. — Да и кто я такой, чтобы противиться? Раз уж я оказался слабее, то и вмешиваться смысла нет.

Южно-Китайское море, Город Белых Облаков.

Одетый в плотный дорожный костюм страж в синем свистнул, подозвал почтового голубя и, отвязав от его лапки записку, нахмурился. Его лицо вмиг стало суровым, и он поспешил прочь, быстро пересекая павильоны и террасы.

Вскоре он добрался до тренировочной площадки, где двое мужчин упражнялись с мечами. Это были Гун Цзю и Е Гучэн. В тот день, когда Гун Цзю долго не мог прийти в себя, Е Гучэн, имея свои дела, привез его в Город Белых Облаков. Увидев стража, оба синхронно остановились.

— В чем дело?

Страж опустился на одно колено и протянул письмо.

— Что там написано? Почему у тебя такое лицо? — Гун Цзю прищурился, и в глубине его глаз промелькнула убийственная жажда.

— Ничего особенного. Симень Чуйсюэ отложил дуэль на месяц.

При упоминании имени Симень Чуйсюэ взгляд Гун Цзю на мгновение дрогнул. Он вспомнил того, кто доставил ему столько унижения, и в сердце внезапно кольнула тревога.

— Дуэль? Почему мне не сказали?

Е Гучэн отвернулся:

— Пустяки. Я устал, вернусь в свои покои.

Гун Цзю с улыбкой проводил его взглядом, но стоило Е Гучэну отойти, как его лицо помрачнело. Он отсутствовал слишком долго, пора возвращаться в Восточно-Китайское море.

Новость о грядущем поединке между хозяином Города Белых Облаков Е Гучэном и Симень Чуйсюэ мгновенно разлетелась по всему свету, а известие о том, что Симень Чуйсюэ перенес дату, лишь подлило масла в огонь.

Крупные игорные дома давно принимали ставки на это событие. Узнав, что Симень Чуйсюэ фактически уклоняется от боя, многие решили, что он попросту слабее Е Гучэна, и начали спешно менять коэффициенты.

— Цитун, как думаешь, если бы эти люди узнали, что Симень отложил дуэль из-за свадьбы, не кусали бы они себе локти от досады?

Хуа Маньлоу отозвался:

— Они никогда этого не узнают. Хозяин поместья Симень не из тех, кто трубит о подобном на каждом углу.

Лу Сяофэн погрозил пальцем:

— Учитывая его властный и оберегающий характер, если он услышит, как кто-то порочит Сименя, он точно не останется в стороне.

— Кажется, ты совсем не переживаешь за хозяина поместья Симень.

Выражение лица Лу Сяофэна резко изменилось, он тяжело вздохнул:

— Я был в Городе Белых Облаков и видел Небесный полет небожителя. Это действительно непревзойденное мастерство. Раньше я бы беспокоился, но сейчас… — Он сделал паузу и добавил: — Подобное мастерство уже не соперник для Юэ Хуа.

Хуа Маньлоу остановился:

— Ты думаешь, А-Юэ вмешается?

Он был в замешательстве: в подобных дуэлях, независимо от исхода, никто не смеет вмешиваться, а такой гордый человек, как Симень Чуйсюэ, тем более не позволил бы этого.

Лу Сяофэн тоже замер, глядя на горную тропу впереди:

— Другой бы не стал, но он… тут не угадаешь. К тому же, Симень не обязательно проиграет хозяину Города Белых Облаков. С таким человеком, как Юэ Хуа, рядом, его мастерство будет расти еще быстрее.

— Пойдем, а то если опоздаем, в Поместье Десяти Тысяч Слив нас не примут.

По иронии судьбы, в Поместье Десяти Тысяч Слив в этот момент обсуждали то же самое.

Юэ Хуа раздул щеки, быстро прожевал и проглотил пирожное. М-м, в поместье они просто изумительны!

— А-Сюэ, что ты знаешь об Е Гучэне?

Симень Чуйсюэ спокойно протянул ему чашку горячего чая и попутно стер крошки с его губ. Его тонкие губы едва разомкнулись:

— Давно наслышан.

В следующую секунду Юэ Хуа внезапно коснулся его губ своими, задержался, словно ему было мало, и лишь потом отстранился.

Щеки Симень Чуйсюэ вспыхнули. Он быстро огляделся, убедился, что вокруг никого, и проворчал:

— Мы же разговаривали. Что ты делаешь?

Юэ Хуа развел руками, невозмутимо ответив:

— Я учу тебя, как правильно вытирать людям губы.

— Пф, негодник, — пробормотал Симень Чуйсюэ, хотя в его голосе сквозило безграничное снисхождение.

Тот самый негодник, не меняясь в лице, перевел тему:

— Хозяин Города Белых Облаков, Небесный полет небожителя… человек, способный дать своим приемам такие красивые названия, не похож на корыстолюбца.

Ледяной айсберг в ответ лишь усмехнулся:

— О? И с каких это пор ты стал судить о характере человека по названию его приемов? Если так, то тебе стоит отправиться в Южно-Китайское море, там, должно быть, еще красивее.

— Ой-ой, как же в Поместье Десяти Тысяч Слив сегодня пахнет уксусом! Цитун, ты чувствуешь?

Хуа Маньлоу слегка качнул веером:

— Возможно, дядя Чжун случайно опрокинул чан с уксусом.

Симень Чуйсюэ оставался невозмутимым, ни один мускул не дрогнул на его лице. Он обратился к Лу Сяофэну:

— Говорят, ты однажды поймал Небесный полет небожителя Е Гучэна с помощью Перста Духовного Единения. Наверняка сможешь поймать и мой Меч, пришедший с Запада. Раз уж дуэль близко, мне хотелось бы взглянуть на твой Перст.

Лу Сяофэн чуть не подпрыгнул, активно замахав руками:

— Это исключено! Если я приму твой меч, то, чего доброго, превращусь в дохлого феникса. — Он добавил, не боясь смерти: — Подумаешь, подшутил немного, не будь таким мелочным.

Юэ Хуа рядом прищурился: как он смеет называть его А-Сюэ мелочным?

Симень Чуйсюэ не изменился в лице, лишь холодно заметил:

— Это уже не тебе решать.

Его правая рука едва заметно шевельнулась, и в воздухе вспыхнул ослепительный отблеск клинка, устремившись прямо к Лу Сяофэну. В ту же секунду у того встали дыбом все волосы, а по спине пробежал холодок — он ощутил дыхание смерти.

Хуа Маньлоу изменился в лице, его широкие рукава уже готовы были взметнуться, но Юэ Хуа остановил его:

— Цитун, не беспокойся, все хорошо.

Хуа Маньлоу был охвачен тревогой и не мог слушать Юэ Хуа. Симень Чуйсюэ явно бил в полную силу, как может быть все хорошо? Что, если Лу Сяофэн не справится? Незнакомое чувство паники сдавило сердце, вызывая необъяснимую смуту.

Звяк!

Э? Я не умер? Лу Сяофэн, полный изумления, открыл глаза. Меч Симень Чуйсюэ был зажат между его пальцами.

Хуа Маньлоу выдохнул, смахнул пот со лба и вновь обрел вид благородного юноши:

— Ты действительно поймал меч хозяина поместья Симень!

Лу Сяофэн разжал пальцы и ошарашенно произнес:

— Нет, я не поймал… Когда меч летел, я понял, что не смогу его удержать, но… — Он внезапно о чем-то догадался и удивленно посмотрел на Симень Чуйсюэ. — Твой путь меча изменился! Нет, если бы он просто изменился, ты бы стал слабее, а не сильнее. На какой же ты сейчас ступени?

Симень Чуйсюэ кивнул:

— Ты прав, но и не прав. Мой путь меча действительно изменился. Раньше я следовал Пути Бесчувствия: только вперед, либо ты, либо я. Теперь же я постиг Путь Меча Чувств — когда каждое движение подвластно воле сердца.

Лу Сяофэн просиял:

— Вот почему я смог поймать его — ты в последний момент сдержал силу. Не ожидал, что ты сменишь путь. А ведь я уже начал волноваться… — Он внезапно замолчал, глядя на Юэ Хуа.

Юэ Хуа смотрел на него с недоумением, моргнул и сердито уставился в ответ.

Сердце Симень Чуйсюэ потеплело. Он, конечно, знал, о чем беспокоился Лу Сяофэн. Он посвятил всю свою жизнь мечу, его путь был острым и безжалостным, но теперь в нем поселились чувства. Как же использовать безжалостный меч, когда сердце обременено привязанностью?

Если отсечь чувства — значит пойти против собственного естества. Он долго размышлял об этом. Раз уж он больше не может быть верен только мечу, почему бы не стать верным человеку? Он перестал тренироваться ради тренировки, он тренировался ради него. Кто бы мог подумать, что мастерство не только не ослабнет, но и возрастет. Симень Чуйсюэ посмотрел на Юэ Хуа с теплотой, от которой захватывало дух:

— Достигнув предела чувств, достигаешь предела мастерства. Управляя всем по своей воле — таков Путь Меча Чувств.

Лу Сяофэн погладил свои усики и вздохнул:

— Симень Чуйсюэ — поистине Симень Чуйсюэ. Когда Цзинь Цзюлин сказал мне о вашем поединке пятнадцатого числа восьмого месяца, я был в ужасе. Вы оба мои друзья, и я не хочу видеть, как кто-то из вас погибнет. Теперь же все хорошо, никому не придется умирать.

Юэ Хуа холодно вставил:

— Это еще не факт. Может, он слишком слаб и погибнет от меча А-Сюэ, верно, А-Сюэ?

Симень Чуйсюэ задумался:

— А-Юэ хочет, чтобы он умер?

Юэ Хуа кивнул:

— Что за хозяин Города Белых Облаков? Приложил столько усилий, чтобы все решили, будто ты слабее его. Лицемер.

Лу Сяофэн не удержался от возражения:

— Он не такой человек.

— О? О поединке знали только двое. Зачем же он разнес эту весть повсюду? Лу Сяофэн, раз уж ты его друг, не кажется ли тебе это… странным?

Лу Сяофэн осекся. Насколько он знал, Е Гучэн не был тщеславен. К тому же Е Гучэн начал путь мастера на много лет раньше Сименя, чей путь меча только стремительно развивался и был далек от пика. Разумно ли было назначать бой сейчас, да еще и трубить об этом на весь свет?

Хуа Маньлоу покачал головой и с легкой досадой произнес:

— Ну полно вам, почему вы каждый раз ссоритесь, как только видитесь?

Лу Сяофэн и Юэ Хуа переглянулись и внезапно рассмеялись.

— Лу-цыпленок, научи меня своему искусству заводить друзей, — сказал Юэ Хуа, отсмеявшись, с завистью в голосе.

На его взгляд, это умение было поистине выдающимся. Лу Сяофэн мог подружиться с кем угодно. Даже он сам, хотя и постоянно подшучивал над Лу Сяофэном, не делал ли он это именно потому, что считал его другом?

Лу Сяофэн, гордо выпятив грудь, выхватил у Хуа Маньлоу веер и лениво взмахнул им:

— Дружба — это дружба, зачем тут какие-то методы?

Юэ Хуа сжал кулаки:

— Лу-цыпленок, ты хоть знаешь, как сейчас глупо выглядишь?

Рука Лу Сяофэна с веером замерла, он сконфуженно вернул веер Хуа Маньлоу и спросил:

— Лекарства, которые ты прописал для Цитуна, закончились. Когда начнешь лечить его глаза?

При упоминании глаз Хуа Маньлоу Юэ Хуа перестал дурачиться. Он подошел к Хуа Маньлоу, внимательно осмотрел его и, поглаживая подбородок, погрузился в молчание.

— Ну что? — Лу Сяофэн, испугавшись его долгого молчания, встревоженно спросил.

Юэ Хуа искоса взглянул на него:

— Со мной рядом чего тебе бояться? Восстановление идет лучше, чем я ожидал. С завтрашнего дня начнем лечение, может, даже успеем к моей свадьбе с А-Сюэ.

Лу Сяофэн закатил глаза:

— А чего тогда молчал? Только людей зря пугаешь.

Юэ Хуа стиснул зубы. У этого Лу-цыпленка в последнее время смелости прибавилось! Как раз на днях он приготовил несколько новых составов, может, дать Лу-цыпленку попробовать? Глаза Юэ Хуа заблестели.

Спустя несколько дней группа людей ждала у дверей комнаты Хуа Маньлоу. Там были мастер Кугуа и Сыкун Чжайсин.

Сыкун Чжайсин спросил:

— Вы чего тут все собрались?

Лу Сяофэн, полный надежд, ответил:

— Юэ Хуа лечит глаза Цитуна, сегодня последний день.

— Значит, этот слепой Хуа Маньлоу скоро прозреет?

Лу Сяофэн кивнул:

— А ты чего пришел?

Сыкун Чжайсин задрал нос:

— Куда хочу, туда и хожу, не твое дело, вонючий цыпленок! Все равно делать нечего, может, поспорим на что-нибудь?

Лу Сяофэн холодно усмехнулся и проигнорировал его.

Сыкун Чжайсин запрыгал вокруг и вдруг сказал:

— Лу-цыпленок, я сочинил песенку, хочешь заценить? Кхм, слушай: Сяофэн — не феникс, а вонючий жук, у жука голова острая, только и умеет, что дыры сверлить.

Лу Сяофэн, глядя на этого обезьяноподобного типа, не знал — злиться или смеяться:

— А я тоже сочинил песенку, хочешь заценить?..

Они препирались, как вдруг послышалось скрип двери. Сердце Лу Сяофэна подпрыгнуло, он бросился к выходу.

Наткнувшись на него, Юэ Хуа закатил глаза:

— Ого, даже цингун применил, Лу-цыпленок, ты даешь!

Лу Сяофэн, чье лицо выражало нетерпение и волнение, выпалил:

— Почему ты здесь? А Цитун? Его глаза вылечились?

Понимая его тревогу, Юэ Хуа указал пальцем в сторону комнаты:

— Вон он, иди сам спроси.

Лу Сяофэн поспешил внутрь. Повязка с глаз Хуа Маньлоу была снята. Тот сидел за столом и, увидев вошедшего, устремил на него взгляд. На его лице играла улыбка — не та привычная вежливая маска, а что-то более искреннее. Лу Сяофэн не знал, как описать это выражение, казалось, сам Хуа Маньлоу стал другим, словно в нем проснулась какая-то новая, живая энергия.

Отбросив странные мысли, он сел рядом:

— Цитун, как ты себя чувствуешь?

Хуа Маньлоу налил чаю и, улыбаясь, ответил:

— Столько лет знаком, а кажется, впервые вижу тебя по-настоящему.

Цитун здоров, действительно здоров! Радость взорвалась в груди Лу Сяофэна. Он улыбнулся, и, не зная, что сказать, внезапно обнял Хуа Маньлоу.

Хуа Маньлоу опешил, но, не придав этому значения, рассмеялся:

— Чего ты волнуешься больше меня?

Лу Сяофэн спохватился, отстранился и, пряча глаза, начал оправдываться:

— Я просто… рад за тебя! Почему ты не выходишь?

Хуа Маньлоу, зная, что тот всегда был добр к друзьям, не заподозрил ничего лишнего:

— А-Юэ сказал, что глаза только привыкают, лучше избегать яркого света.

Лу Сяофэн кивнул:

— Скучно тебе одному, я посижу с тобой.

За дверью, увидев вышедшего Юэ Хуа, Сыкун Чжайсин незаметно подал знак. Юэ Хуа улыбнулся, потянул Симень Чуйсюэ за собой:

— А-Сюэ, я устал.

Симень Чуйсюэ по его виду понял, что с Хуа Маньлоу все в порядке, и они вместе вернулись во внутренний двор. Мастер Кугуа и Сыкун Чжайсин тоже разошлись по комнатам, ожидая завтрашней свадьбы.

На следующее утро, в час Дракона, Юэ Хуа и Симень Чуйсюэ уже были на ногах. Служанки помогли им одеться — поскольку женились двое мужчин, их свадебные наряды были идентичны.

Поместье утопало в красных фонарях, алая дорожка тянулась от ворот до подножия горы. Множество слуг суетились, украшая все вокруг. Лу Сяофэн не удержался и заметил:

— Не ожидал, что Симень устроит такую роскошную свадьбу.

Хуа Маньлоу кивнул:

— Ширмы и нефрит, которые только что пронесли слуги, — не простые вещи. Деньги, которые Цзинь Цзюлин получил за все свои преступления, вряд ли составят даже десятую часть стоимости этого убранства.

— Ц-ц-ц, я всегда знал, что Поместье Десяти Тысяч Слив богато, но чтобы настолько…

Хуа Маньлоу улыбнулся:

— Жаль, мало кто знает об этой роскоши, а гостей всего несколько человек.

Вдруг раздался голос:

— Вот тут ты ошибаешься. Гостей, может, и немного, но знают о ней многие.

Лу Сяофэн, не оборачиваясь, спросил:

— Обезьяна, ты что-то знаешь?

Сыкун Чжайсин кувырком оказался рядом:

— Несколько дней назад Юэ Хуа отправил письма голубями, чтобы новость о его свадьбе с Сименем разлетелась по всему миру!

Лу Сяофэн удивился:

— И только?

Сыкун Чжайсин ехидно усмехнулся:

— И еще сделал ставки на победу хозяина поместья Симень в нескольких крупных игорных домах.

Хуа Маньлоу заметил:

— Похоже, коэффициент на хозяина поместья Симень сейчас невероятно высок. Вор-король явно постарался, распространяя плохие слухи.

Сыкун Чжайсин покачал головой:

— Это не моя вина. Любой, у кого есть глаза, понимает, что за путь меча у Симень Чуйсюэ. Разве бог, ставший человеком, может победить? Мне даже не нужно было ничего придумывать, почти все уверены, что Симень Чуйсюэ проиграет.

Лу Сяофэн вздохнул:

— Чем выше они возносят Е Гучэна сейчас, тем больнее он упадет после дуэли. И вправду, до чего же они мелочные.

Сыкун Чжайсин взвизгнул:

— Лу-цыпленок, с чего ты взял, что Е Гучэн проиграет? Его Небесный полет небожителя — не шутки! А Симень Чуйсюэ? Его безжалостный меч разрушен, почему ты думаешь, что он победит?

— А ты догадайся.

— А ты догадайся, догадаюсь ли я.

— А ты догадайся, догадаюсь ли я, что ты догадаешься…

Хуа Маньлоу, у которого разболелась голова от их игры, потер виски:

— Продолжайте, я пойду в главный зал.

Лу Сяофэн, увидев, что тот уходит, метнулся к нему:

— Я с тобой, пусть этот ребенок продолжает угадывать.

Сыкун Чжайсин смотрел им вслед, чеша затылок:

— Два месяца не виделись, а Лу-цыпленок стал каким-то странным.

В полдень Юэ Хуа и Симень Чуйсюэ были готовы. Лу Сяофэн и остальные ждали в главном зале. Среди гостей были не только они: пришли глава школы Удан с даосом Му, настоятель монастыря Шаолинь, Отшельник Гусун, Шаньси Янь и другие знаменитые мастера боевых искусств.

Гостей было немного, но все они были столпами мира боевых искусств. Это заслуга Сыкун Чжайсина, который распространил весть о свадьбе. Когда Юэ Хуа путешествовал по школам, совершенствуя свое мастерство, он многим помог, и теперь, зная о его свадьбе, они не могли не прийти.

Когда приблизился счастливый час, беззвучно вошел старец в черном одеянии из дорогой ткани. Все присутствующие были мастерами высшего уровня, но никто не услышал его шагов. В их сердцах зародился трепет: еще один великий мастер!

Старец в маске спокойно прошел к главному месту и сел. Чжун Цюань поспешно подал ему чашку чая:

— Господин.

Лу Сяофэн, как друг Симень Чуйсюэ, спросил:

— Дядя Чжун, кто это?

Чжун Цюань улыбнулся:

— Это старший в роду хозяина поместья, он же распорядитель свадьбы.

Лу Сяофэн был поражен: он никогда не слышал, чтобы у Сименя были старшие родственники. Остальные гости были не удивлены: Поместье Десяти Тысяч Слив всегда было окутано тайной, в него было трудно попасть, и никто никогда не слышал о наставнике хозяина поместья, так что мастерство Сименя явно было семейным достоянием.

Пока гости размышляли, появились две служанки и распорядитель. Служанки остановились у дверей, одна из них держала корзину с цветами и начала разбрасывать их в воздухе, а распорядитель провозгласил:

— Гром петард встречает новобрачных, музыка льется в радостный дом! Просим новобрачных войти!

Гости устремили взоры к выходу. Вошли двое женихов, ведомые служанками. Один — статный, с прямой осанкой, другой — холодный, словно небожитель, с благородными чертами лица. Хотя оба были мужчинами, от них веяло гармонией, словно они были созданы друг для друга.

Симень Чуйсюэ при входе на мгновение замер: откуда столько людей? Он всегда был одиночкой, у него был только один друг — Лу Сяофэн. Должно быть, это А-Юэ их пригласил. Только почему А-Юэ не сказал ему? Удивление в душе не переросло в вопросы, и он, сохраняя спокойствие, вошел в зал вместе со своим спутником.

Под пение распорядителя они начали обряд Трех поклонов, Девяти земных поклонов и Шести воздаяний. Поскольку свадьба была между двумя мужчинами, многие сложные ритуалы были сокращены, но главная часть — поклоны — была соблюдена в полной мере.

http://bllate.org/book/23093/2470383