Готовый перевод Transmigrated to Love Daji the Fox Spirit / Влюблён в лиса-оборотня Дацзи: Глава 11

Наступило четырнадцатое число седьмого месяца.

Инь Шоу взял с собой гражданских и военных чиновников, покинул дворец и направился в Императорский храм предков приносить жертвы духам. Императорский храм предков располагался к востоку от царского дворца на расстоянии в пять ли; он представлял собой высокую башню и служил усыпальницей. Таблички с именами предков рода Тан находились внутри этой башни. В памяти Инь Шоу сохранились прежние воспоминания Чжоу-вана о проведении подобных ритуалов, поэтому весь обряд жертвоприношения он выполнил без каких-либо затруднений. Вот только колени сильно заболели от долгих поклонов.

Пока Инь Шоу возносил молитвы предкам, он не упускал случая попросить их защитить его и даровать ему благополучие, чтобы он смог дожить до самого финала. Он также просил предков проявить побольше чудес ради той лисьей чародейки во дворце и усмирить её немного — пусть перестанет без всякой причины пугать людей.

Закончив поклонение предкам, Инь Шоу предстояло совершить жертвоприношение на Алтаре Шэцзи, то есть божествам земли и злаков, испрашивая на вторую половину года благоприятной погоды и обильного урожая.

Алтарь Шэцзи находился к западу от царского дворца, и Инь Шоу снова пришлось вести за собой министров, спеша с востока на запад.

На улицах гремели хлопушки, оглушая всех вокруг. Ощущалась сильная праздничная атмосфера.

Все знали, что четырнадцатого числа седьмого месяца врата духов распахиваются настежь, поэтому следовало завершить жертвоприношения до полудня и разойтись по домам, категорически избегая шататься на улице. Во второй половине дня и вечером янская энергия слабее всего, а иньская достигает своего пика, и если неосторожно столкнуться там с кем-нибудь из потустороннего мира, до добра это не доведет.

Инь Шоу, только что завершивший поклонение предкам, немного успокоился. Оставалось лишь добраться до Алтаря Шэцзи, принести жертвы там и возвращаться во дворец.

Поскольку ранее в Императорском саду Инь Шоу столкнулся с нечистью (Девятиховостой лисой), в этот день, четырнадцатого числа седьмого месяца, в духе праздника во дворец пригласили даосов проводить ритуалы — упокоить блуждающие души и изгнать нечистую силу.

Дацзи спала днем в своих покоях, как вдруг услышала доносившийся снаружи громкий перезвон и стук. Хлопушки на улице еще можно было понять, но что это за непрекравящийся грохот? Звучало так, будто стучат прямо над ухом, оглушая наотмашь. Дацзи не могла уснуть и начала раздражаться.

Что это там грохочет снаружи? — неудоволетворенно приподнявшись на кровати, спросила Дацзи у служанки.

Докладываю вашему высочеству, — поспешно ответила служанка, — это даосы проводят ритуал во дворце.

Даосы? — красивые брови Дацзи сошлись на переносице. — Откуда здесь взялись даосы?

Говорят, их пригласил Великий Ван, — ответила служанка.

Великий Ван пригласил? — Дацзи встала с кровати, вышла на порог и окинула взглядом окрестности. — Это что, со стороны Императорского сада?

Да, — ответила служанка.

При мысли об Императорском саду Дацзи невольно вспомнила ту ночь, когда она предстала в своем истинном облике и случайно встретилась с Чжоу-ваном. С тех пор Великий Ван крайне редко заглядывал в Императорский сад. Неужели он принял ее за нечисть? Придя к такому выводу, Дацзи почувствовала, что Чжоу-ван пригласил даосов специально ради того, чтобы избавиться от нее, и на сердце у нее стало очень горько и обидно. Хотя обычный даос вряд ли смог бы справиться с Синьюэ Ху, поступок Чжоу-вана по-настоящему ранил ее сердце.

Дацзи слегка прикусила алые губы, в ее глазах отразились сложные чувства.

Проводимый даосами ритуал шумел невыносимо громко, и она не могла не испытывать на себе его влияние — о сне нечего было и думать. Поразмыслив как следует, Дацзи решила: раз уж этот даос приглашен Великим Ваном для того, чтобы изгнать ее, она непременно должна пойти и взглянуть на него, продемонстрировать свою властность, чтобы никому не повадно было садиться ей на шею.

Помогите мне сменить одежду, я хочу посмотреть, какой такой обряд проводит этот даос, — холодно фыркнула Дацзи, повернулась назад и велела служанкам принести воды умыться и одеться.

Дацзи ни капли не боялась ни праздника духов седьмого месяца, ни чего-либо подобного. Она сама была демоницей, так с чего ей страшиться нечисти? Смех да и только.

Приведя себя в порядок и захватив служанок, Дацзи с грозным видом направилась в Императорский сад.

Инь Шоу только что вернулся после жертвоприношений за пределами дворца, заглянул в Императорский сад отметиться и уже собирался идти в свои покои отдохнуть. Кто же знал, что в этот момент оттуда появится Дацзи. Увидев ее, Инь Шоу невероятно удивился: разве она не была больна? Судя по ее бодрому виду, болезнь явно отступила.

Инь Шоу остановился, передумав спешить в покои — ему захотелось посмотреть, что она затеяла.

Тот самый даос, который прыгал и скакал, проводя ритуал на алтаре в Императорском саду, едва увидев появившуюся Дацзи, тут же взмахнул мечом из сосновой древесины и бросился к ней. Заметив летящего на нее даоса, Дацзи ничуть не испугалась: она не спеша протянула руку, схватила стоявшую рядом служанку и прикрылась ею, так что меч едва не вонзился в горло несчастной. Все присутствующие были потрясены.

Увидев это, даос в спешке отдернул меч, сделал сальто назад, отступил на несколько шагов и приземлился на землю. Дацзи оттолкнула служанку и воспользовалась моментом для нападения:

— Дерзкий! Какой-то бродяжий даос посмел проявить неуважение к нашему высочеству! Эй, стража! Немедленно скрутить его!

Дацзи привыкла отдавать приказы, и властного величия в ней было хоть отбавляй. Тут же выступил отряд стражников, готовых и впрямь схватить даоса. Заметив это, Инь Шоу поспешно вышел вперед, чтобы сгладить углы:

— Стоять!

Стражники и даос замерли в нерешительности. Инь Шоу направился к Дацзи и максимально спокойным голосом произнес:

— Почему любимая наложница вместо того, чтобы спокойно поправляться в покоях, вышла на сквозняк? Сегодня погода не обычная, наложнице следовало бы поберечь свое здоровье.

Дацзи сердито надулась и бросила на Инь Шоу взгляд, полный упрека и обиды. В этом взгляде не было злобы, лишь горькая досада. От такого взгляда у Инь Шоу сердечко защемило, и он тут же пожалел о сказанном — надо же было так обойтись с Дацзи, когда она выглядит такой несчастной и обиженной.

— Великий Ван, наложница и рада бы отлеживаться в покоях, да только здесь из-за этого ритуала такой грохот стоит, что уснуть совершенно невозможно... — жалобным голосом произнесла Дацзи, глядя на Инь Шоу полными слез глазами, выражавшими невыразимую жалость к самой себе.

Инь Шоу не осмелился смотреть на нее дальше, перевел взгляд на даоса и заметил, как тот злобно сверлит Дацзи глазами. Теперь Инь Шоу окончательно убедился, что в Дацзи действительно сидит демон. Тихо вздохнув про себя, Инь Шоу обратился к даосу:

— Мастеру лучше пока пойти отдохнуть.

Услышав это, даос с недовольством глянул на Дацзи и, даже не поклонившись, удалился вместе со своими учениками.

— Любимая, видишь, больше никто не шумит. Пойдем, я провожу тебя в твои покои, — ласково сказал он.

Заметив, что даосы ушли, Дацзи перестала капризничать и отправилась вместе с Инь Шоу к себе.

Стоило Дацзи оказаться рядом с Инь Шоу, как она тут же становилась нежной и мягкой, норовя прильнуть к нему при каждом шаге, от чего у Инь Шоу жутко болела голова. Вспоминая, как ловко она только что схватила служанку, чтобы заслониться от даоса, поверит лишь безумец в то, что она слаба и нежна.

Претерпев немалые мучения на пути, Инь Шоу проводил Дацзи до самых покоев и только тогда облегченно выдохнул.

— Великий Ван, — заметив, что Инь Шоу собирается уходить, даже не переступив порог, Дацзи тут же окликнула его. — Нельзя ли остаться, пока я не засну?

— Любимая, — смущенно произнес Инь Шоу, — я сегодня совершал жертвоприношения и порядком устал.

— Тогда Великий Ван может остаться и отдохнуть вместе со мной, — Дацзи озорно подмигнула ему.

В душе Инь Шоу решительно протестовал:

— Разве любимая не болеет? Не боишься заразить меня своей хворью?

Дацзи: ...

Что она еще могла сказать?

Увидев, что Дацзи лишилась дар речи, Инь Шоу кивнул ей и повернулся, чтобы уйти. Дацзи во все глаза смотрела на его удаляющуюся фигуру, не в силах вымолвить ни единой мольбы остаться.

Этот мужчина действительно разлюбил ее, и уже не первый день. Чего она вообще продолжает ждать! Дацзи еще долго снедала горькая обида, но поделать она ничего не могла. Пришлось возвращаться к постели и угрюмо ложиться спать.

Вернувшись в собственные покои, Инь Шоу велел подать еды — из-за утренней суеты он до сих пор не обедал.

Наевшись досыта, Инь Шоу тоже лег отдохнуть.

Сон продлился до самого заката.

В эту эпоху не было будильников, и Инь Шоу частенько спал до тех пор, пока сам не проснется. Последствием дневного сна напропалую было то, что ночью он засыпал с трудом.

Не найдя способа восстановить баланс, Инь Шоу просто пустил всё на самотек, позволяя себе спать столько, сколько заблагорассудится.

Едва Инь Шоу поднялся, как вошел слуга и доложил, что его ожидает даос. Глядя на этого даоса с утонченной внешностью истинного мудреца, Инь Шоу подумал, что раз тот просит о встрече, значит, случилось что-то важное. Он поспешно привел себя в порядок и велел позвать гостя.

Войдя, даос кивнул Чжоу-вану — это заменяло ему поклон.

Инь Шоу и не рассчитывал, что тот станет перед ним на колени. Увидев гостя, он сразу спросил:

— У мастера есть какое-то важное дело?

Даос произнес:

— Мы еще не обменялись именами. Старый бедняцтво — Юнь Чжунцзы, приветствую Чжоу-вана.

Юнь... Юнь Чжунцзы... Юнь Чжунцзы! Тот самый Юнь Чжунцзы?! Инь Шоу с изумлением уставился на старого даоса, не веря, что бессмертный из книги вдруг материализовался перед ним.

— Мастер поистине обладает скрытыми талантами, — уголки рта Инь Шоу дернулись, и он тщательно взвесил каждое слово.

Юнь Чжунцзы посмотрел на Чжоу-вана:

— Чжоу-ван знает меня?

Инь Шоу моргнул и с благоговением уставился на него:

— Я вижу вас впервые, но раньше доводилось слышать имя мастера.

Инь Шоу был так взволнован, что ему оставалось только встать на колени и взмолиться, чтобы тот отправил его обратно в двадцать первый век.

Юнь Чжунцзы не стал вдаваться в подробности, откуда тот слышал его имя, лишь кивнул и перешел к делу:

— Старик прибыл сюда ради спасения царства династии Тан. Не знаю, пожелает ли Чжоу-ван выслушать мои слова.

Услышав это, Инь Шоу поспешно произнес:

— Прошу вас, мастер, говорите.

Юнь Чжоу-цзы начал:

— Династия Тан процветает уже пять сотен лет, и старик не желает видеть, как она в одночасье обратится в прах. Насколько мне известно, Чжоу-ван изначально не был столь жесток, а во всем виновата некая Дацзи. Чжоу-ван не ведает, но нынешняя Дацзи — вовсе не прежняя госпожа, в нее вселилась Девятиховостая лиса-демон. Заняв тело Дацзи, она творит бесчисленные злодеяния и бесчинствует без оглядки. Сегодня старик намеревался предать ее смерти, но эта демоница оказалась слишком хитра и прикрылась живым щитом. Если бы старик настаивал на расправе, то наверняка пострадали бы невиновные, что противоречит моим намерениям.

С этими словами Юнь Чжунцзы посмотрел на Инь Шоу. Тот поспешно закивал в знак согласия. Глаза Юнь Чжунцзы сверкнули пронзительным блеском, и он обратился к нему:

— Похоже, эту зловещую кармическую связь Чжоу-вану придется оборвать собственной рукой.

— Я? — Инь Шоу ткнул себя пальцем в грудь и недоверчиво уставился на него. — Я... я всего лишь простой смертный, что я могу сделать?

В руке Юнь Чжунцзы блеснул кинжал — деревянный, неизвестно откуда извлеченный. Инь Шоу, глядя на кинжал в его руке, снова испытал шок: неужели этот старик рассчитывает, что он с этой деревяшкой пойдет убивать Дацзи? О нет, Девятиховостую лису-демона!

— Этот меч из сосновой древесины поможет тебе уничтожить Девятиховостую лису.

И правда рассчитывает! Инь Шоу бросил взгляд на меч из сосновой древесины, затем на Юнь Чжунцзы и нерешительно произнес:

— Но... но я же простой смертный...

Юнь Чжоу-цзы сказал:

— Чжоу-ван может не беспокоиться, у Девятиховостой лисы бывают минуты слабости. Тебе достаточно вонзить этот клинок ей в сердце в момент слабости, и ты сможешь покончить с ней.

Инь Шоу посмотрел на деревянный кинжал и тяжело сглотнул. Ему предлагают убить... убить лису! Разве такое вообще возможно? В голове Инь Шоу промелькнул образ Девятиховостой лисы — помимо того, что она была демоном, внешне она выглядела весьма привлекательно, и Инь Шоу чувствовал себя крайне неуверенно.

Юнь Чжунцзы протянул кинжал, и Инь Шоу словно под воздействием чар протянул руку и взял его. Клинок в ладони начал обжигать, жар разлился по всему телу, заставляя кровь закипать, а сердце — трепетать от страха.

— Сегодня в полночь наступит час величайшей слабости Девятиховостой лисы. Удастся ли это дело — целиком зависит от самого Чжоу-вана.

Да почему же ты сам ее не убьешь?! — мысленно взвыл Инь Шоу. Почему он?! Ему совершенно не улыбалось заниматься этим делом.

http://bllate.org/book/23110/2473264