Затем Е Цинбай заметил, как омега покраснел.
Шэнь Иань не выдержал и спрятался за спину Е Цинбая, но Лю Тяо уже направлялась к ним с цветочным венком в руках.
— Ой, а венок-то Сяо Бая всё ещё на месте? — кокетливым голосом произнесла Лю Тяо и игриво тронула слегка поблёкший венок на шее Е Цинбая.
Шэнь Иань подумал, что этот голос кажется ему до боли знакомым.
Где-то...
В тот день он слышал его в зарослях травы, когда только пришёл в Племя Змеелюдей!
Шэнь Иань смутился ещё сильнее и, полный тревоги, ухватил Е Цинбая за талию, заставляя того в одиночку принимать удар.
Ощущение лёгкого, похожего на разряд тока покалывания пробежало по пояснице, и Е Цинбай заподозрил, что этот омега уже давно положил глаз на его ямочки на пояснице.
— Тётушка Лю, прекрасная красавица, пощади меня, — Е Цинбай сложил руки в мольбе и отшутился в ответ. — Я ведь не выдержу натиска твоих мужей-змеев.
Он приподнял бровь и кивком указал назад, где трое новоиспечённых мужей-змеев сверлили его свирепыми взглядами.
Лю Тяо с улыбкой обернулась, успокаивая их кончиком хвоста, а затем её пальцы скользнули и оставили лёгкий поцелуй в уголке губ.
— Не сердитесь, — с лёгким смешком произнесла красавица. — Вернувшись, не забудьте собрать свои вещи, сегодня же вечером перебирайтесь ко мне в пещеру.
— Только не устраивайте драки с другими, иначе я вас брошу. Все же соплеменники, живите дружно.
— А всю свою свирепую страсть к дракам приберегите для меня, м?
Уголки алых губ Лю Тяо взмыли вверх, а интонации её голоса раз за разом звучали дразняще.
Все трое молодых змеелюдей покраснели и торжественно пообещали ей, что драться не будут.
В душе каждый из них отчаянно и с нетерпением рвался собирать свои пожитки, но в то же время им хотелось остаться, чтобы собственными крепкими телами прикрыть свою женщину от назойливых поклонников.
Они о чём-то перешептывались, суетились, обсуждая всё так и этак, пока наконец не решили: двое останутся на посту, один пойдёт собирать вещи, а потом они сменятся.
В конце концов, все они новички, нельзя позволять кому-то одному завладеть ею безраздельно!
Когда они договорились обо всём и сообщили Лю Тяо, та с улыбкой поцеловала каждого из них:
— Тогда жду вас.
Она... она... она просто невероятна!
Шэнь Иань затаил дыхание, перевел взгляд с Лю Тяо на Е Цинбай, а затем сделал шаг вперед.
Но стоило ему выйти, как прекрасная женщина подошла прямо к нему.
На его голову сверху опустился большой венок.
Шэнь Иань изумленно и растерянно потрогал венок — за ним явно тщательно ухаживали, поэтому цветы выглядели свежими и яркими.
— Это... — что это значит?
Яркие кончики пальцев Лю Тяо скользнули по губам, и она тихо рассмеялась:
— Одолжила венок у домашних ребятишек, чтобы подарить тебе.
— Язык цветов этого венка — страстная любовь, но... не жди любви.
— У тебя очень красивые глаза, этот венок тебе к лицу.
Искренняя похвала змеечеловека была лишена всякого намека на насмешку.
Банкет в этот вечер подошел к концу довольно быстро. Самым оживленным и кульминационным моментом стало появление Лю Тяо, за которым даже последовала настоящая драка: поклонники решили выяснить отношения с помощью силы, и двое победителей получали благосклонность красавицы.
Шэнь Иань впервые воочию наблюдал, как змеелюди в мгновение ока обратились в настоящих гигантских змей, и семь или восемь разноцветных громадин сплелись в схватке.
Ты кусаешь меня, я кусаю тебя.
Ты отравлен моим ядом, я отравлен твоим — яд был у каждого.
В конце концов Лю Тяо увела с собой пятерых змеелюдей.
Когда она появилась, от нее веяло ароматом цветов, оставляя после себя столь ошеломляющее впечатление, но уходила она словно ветер — стремительно, решительно и свободно, растворяясь в просторах земли и неба.
Дальше на банкете преобщение носило более личный характер.
Друзья делились хитростями и планами на завтрашний ритуал заключения союза, а семейные самцы делились опытом совместной жизни.
Самочки сбились в кружок, и о чем они говорили, оставалось загадкой, было лишь слышно их раскатистый, заливистый смех.
Все сидели в отведенных для них зонах.
А Е Цинбай... жарил мясо для малышей.
Великий Жрец воспользовался моментом, чтобы рассказать им, что это за добыча, каков её образ жизни, где её слабые места и как её поймать...
Рассказ получился очень увлекательным, и Шэнь Иань тоже заслушался.
Оказывается, у одной дичи есть защитная окраска, яд другой можно нейтрализовать вот так, а по следам каких животных можно преследовать добычу...
На обратном пути в темноте Шэнь Иань, даже когда его за руку вел Е Цинбай, продолжал непрерывно обо всем этом размышлять.
Венок Е Цинбая так и не нашел своего обладателя сегодня.
Зато он сам получил один.
С тех пор как у него тоже появился венок, он, казалось, внезапно смог выйти за рамки собственного восприятия и предостеречь себя: царившая здесь атмосфера слишком сильно располагала к тому, чтобы потерять голову.
Какая еще потеря головы! Уж лучше заняться здешней медициной и разобраться со своим собственным периодом течки!
Например, почему яд Е Цинбая способен облегчить период течки? Яд ли это всех змеелюдей или только он один на такое способен?
Чем генетика змеелюдей отличается от его собственной?
А еще нужно поискать, не растет ли тут облачная трава, чтобы сшить одежду. Ему также нужны котел, приправы, гель для душа и шампунь...
Хм, стоит проверить, есть ли здесь месторождения руды и соли.
Шэнь Иань машинально теребил брелок с ключом, висевший у него на шее, и сосредоточенно думал об этом.
Е Цинбай был ошеломлен.
Столь густая атмосфера романтики умудрилась лишь усилить трудовой энтузиазм омеги!
У него по спине пробежал холодок при мысли о том, что его ядовитые клыки и змеиный хвост стали предметом вожделения объекта его миссии.
Неужели ему на роду написано пережить это испытание?
День третий. Банкет.
Судя по наблюдениям и выводам Шэнь Ианя, в первый день главными действующими лицами были воины и достигшие совершеннолетия самочки, на второй день к ним могли присоединиться уже связавшие себя узами союза самочки.
А на третий день наступала очередь самок, не получивших признаний в любви, и самцов, у которых еще не было пары.
Конечно, судя по всему, некоторые змеелюди не проявляли к этому особого интереса...
Например, такой чудак, как Е Цинбай, который раздобыл венок, но не предпринимал никаких шагов.
Девушки водили хороводы вокруг костра, пылавшего в самом центре.
Змеелюди от природы, пожалуй, прекрасно танцевали, да и фигурой каждый из них не уступал другим. Девушки украшали себя красивыми лианами и нарядными листьями, а их лучезарные улыбки у костра обретали особую, свободную и непринужденную прелесть.
Змеиные хвосты задавали ритм покачиванию плеч, а молочно-белые пальцы скользили по тонкой талии и рукам.
Поворот, улыбка, вращение, и листья в их волосах шуршали в такт движениям.
Каждая девушка была ослепительно прекрасна.
Пожалуй, в этом тоже заключался свой экзотический колорит.
Раньше Шэнь Иань никогда не сталкивался с подобной пленительной и страстной атмосферой.
От увиденного бросало в жар, и сердце колотилось.
Змеелюди, не заполучившие венков, могли выйти вперед и протянуть руку понравившейся девушке.
Если девушка в ответ тоже вкладывала свою руку, они могли поцеловать ладонь красавицы.
Если же согласия не было, девушки снимали с себя листья и вкладывали их в ладонь подошедшему: извини, листья, которые мне нравятся, выглядят иначе, а ты — нет.
Поэтому одни уходили домой с возлюбленными, а другие получали... целую охапку листьев.
Несколько самочек танцевали прямо перед Е Цинбаем, не сводя с него прямого, жгучего взгляда. Продемонстрировав свои изящные фигуры, они первыми протянули руки.
Тогда Е Цинбай срывал цветок с венка и клал им на ладонь: простите, мой цветок не столь хорош и не подходит такой красавице, вас ждет куда лучший выбор.
Девушкам оставалось лишь разочарованно вплести цветок в волосы и покинуть это место, чтобы продолжить танец в другом уголке.
Может, он не способен на это? — думал Шэнь Иань, глядя на всё более облысевший венок Е Цинбая.
Когда все подходящие пары образовались, Праздник Бога Зверей наконец достиг своей последней кульминации — обряда заключения союза.
Ученики жреца вынесли плетеный поднос, выстланный окрашенной в красный цвет шкурой зверя.
Пары выстроились в ряд у подножия жертвенного алтаря.
Шэнь Иань внезапно заметил в толпе Чжао Ханьцю и Линь Тяня.
Только тогда он с удивлением осознал, что последние два с лишним дня она вообще не появлялась на глаза.
Неужели этот вождь племени змей боялся, что другие змеелюди преподнесут ей венки и уведут ее?
http://bllate.org/book/23115/2473905
Готово:
