Готовый перевод The Spoiled Beauty Enters the Infinite Dating Show / Принцесса красоты в бесконечном шоу выживания: Глава 3

— Ты настолько меня любишь?

— Настолько любишь?

— Любишь?

Повышающиеся интонации в конце фраз напоминали пушистый кошачий хвост, который нежно прошелся по ушной раковине Кун Си.

Хлоп.

Струна в голове лопнула.

Кун Си почувствовал себя сломанной игрушкой.

Игрушкой, которую доломал Вэнь Чунин.

И которую, возможно, скоро выбросят.

Отвечая, он уже не мог сдержать слез в голосе:

— Я вовсе тебя не люблю!

— Лгун!

Эти слова не только не несли никакой угрозы, но, наоборот, лишь раззадоривали, вызывая желание подразнить его еще больше.

Вэнь Чунин перестал улыбаться, его ресницы, похожие на крылья ворона, слегка дрогнули:

— Значит, стоило мне сменить личность, как все, что мы пережили вместе, потеряло всякий смысл?

Он поднял взгляд, и в его глазах замерцали искорки:

— Я думал, мы хотя бы останемся друзьями.

Сердце будто сжало тисками.

Язык опередил мысли, и Кун Си выпалил:

— А я люблю лжецов.

— Да, мне нравится это чувство — быть обманутым.

[Ха-ха-ха-ха, Вэнь Чунин и правда почти довел Кун Си до ручки.]

[Клянусь, я видел, как Вэнь Чунин сдерживал смех.]

[Я наконец-то почувствовал вкус любовного шоу.]

[Я за эту пару, мне нравятся красивые атакующие.]

[Нет, я все еще за принудительную любовь, я за У Цзя и Вэнь Чунина!]

Вэнь Чунин медленно улыбнулся.

Даже когда он молчал, уголки его губ были слегка приподняты. Форма его рта не была идеальной: губы были тонкими, лишь середина нижней губы казалась пухлой, но в сочетании с его лицом это выглядело необъяснимо притягательно.

Так и хотелось поцеловать.

Осознав, о чем он думает, Кун Си резко развернулся и, стоя спиной к Вэнь Чунину, отвесил себе звонкую пощечину.

Он ведь был неравнодушен к Лю Тао, почему же у него перехватывает дыхание и краснеет лицо от улыбки какого-то парня?!

Кун Си отчаянно замотал головой.

Нет-нет-нет, он натурал!

Настроившись, он снова обернулся.

О боже, он определенно больше не натурал.

Вэнь Чунин не заметил бурной внутренней борьбы Кун Си, он с улыбкой протянул руку:

— Давай познакомимся заново. Я — Вэнь Чунин.

Юноша, чья красота стирала границы между мужским и женским, склонил голову, улыбаясь, и небрежно засунул свободную руку в карман.

Глядя на его тонкие длинные пальцы, Кун Си сначала вытер ладонь о брюки и только потом пожал протянутую руку.

— Я — Кун Си.

Рукопожатие было коротким, Кун Си тут же отдернул руку.

Еще секунда, и его ладони начали бы потеть.

— А… что насчет Лю Тао?

— Полагаю, ее, возможно, упокоили?

Вэнь Чунин не знал, как объяснить все происходящее в пространстве истины, но, если подумать, финал для Лю Тао был благополучным, так что это действительно можно назвать упокоением, верно?

Кун Си внезапно вытаращил глаза, в них отразился крах всех его убеждений.

— А то, что было между тобой и Лю Тао? Ваша любовь…

— Все это я выдумал.

У Кун Си подкосились ноги, он ухватился за стоящий рядом деревянный стол, чтобы не упасть.

Вэнь Чунин выглядел совершенно спокойным и не испытывал ни капли вины.

Кун Си разочаровался в жизни: старик Цзинь Юн не обманул — чем красивее человек, тем искуснее он врет!

В голове у Кун Си царил хаос, тысячи мыслей переплелись в неразрешимый узел.

В этот момент он получил уведомление:

[Обнаружено, что гость Вэнь Чунин делится с вами заданием на финал: найти Источник мутации. Выберите, принимаете ли вы его.]

Кун Си пробормотал короткую фразу, перечитывая ее дважды.

До него дошло, и даже голос задрожал:

— Гость? Ты что, не NPC???

На этот раз даже Вэнь Чунин был ошарашен.

[Ха-ха-ха-ха, когда Вэнь Вэнь удивляется, у него такие круглые глаза, так мило, как у котика.]

Вэнь Чунин рассмеялся:

— Значит, ты до сих пор думал, что я NPC?

Он почесал щеку и пробормотал:

— Знал бы, притворялся бы подольше. А то я уже подумал, что меня раскусили.

[Ха-ха-ха-ха, Кун Си сейчас заплачет.]

[Я сейчас умру со смеху.]

Говорят, от великой радости бывает великое горе.

Но кто бы мог подумать, что от великого горя может стать еще хуже!

Мировоззрение Кун Си за короткое время было разрушено и пересобрано несколько раз, но пока его мозг и душа пытались осознать смысл бытия, время на выбор задания истекло.

[Обратный отсчет завершен, система автоматически подтверждает принятие гостем Кун Си задания на финал: поиск Источника мутации.]

— …………

Вэнь Чунин тоже получил сообщение о том, что его задание было принято.

Он выпрямился и похлопал Кун Си по плечу:

— Теперь мы в одной лодке, так что давай займемся делом.

Хотя Кун Си очень не хотелось этого признавать, Вэнь Чунин был прав — теперь они действительно в одной лодке.

— Что нам нужно делать?

Вэнь Чунин уже начал рыться в классе и, не поднимая головы, ответил:

— Помоги мне поискать конверты или писчую бумагу, желательно с печатью.

— С печатью?

— Да, со штампом.

Кун Си кивнул и машинально начал исполнять приказ Вэнь Чунина.

Когда он пришел в себя, то уже перерыл стопку документов.

Что за рабская покорность!

Кун Си невольно повернулся посмотреть на него: Вэнь Чунин был предельно сосредоточен, его брови нахмурились.

Ладно, даже когда Вэнь Чунин отдает приказы, в его тоне нет того высокомерия, которое заставляло бы чувствовать дискомфорт.

Кун Си вздохнул и смиренно продолжил поиски.

Однако сомнения не покидали его.

— Почему ты всегда делишься со мной заданиями? Я ведь бестолковый, боевые навыки низкие, толку от меня мало.

Сказав это, Кун Си нервно сглотнул. Он не знал, чего ожидает.

В комнате воцарилась тишина. Кун Си уже опустил глаза, решив, что ответа не будет, как вдруг раздался голос Вэнь Чунина:

— Потому что мы идем одной дорогой.

Конечно, просто потому, что он оказался рядом.

— Но, — Вэнь Чунин приподнял уголки губ, — еще и потому, что ты добрый, поэтому я и иду с тобой.

— Добрый? — Кун Си не поверил своим ушам. — Это разве можно считать выдающимся качеством?

С тех пор как наступил конец света, доброта перестала быть достоинством. Сейчас ценятся только сила, ум и закон джунглей.

— Не знаю, выдающееся оно или нет, но я так не умею, разве это не круто? К тому же, ты обладаешь самокритичностью, это редкое достоинство.

Вэнь Чунин улыбался с легкой усмешкой, и до Кун Си дошло.

Самокритичность… это же намек на то, что он дурак!

Но, несмотря на то, что Вэнь Чунин его совсем не хвалил, воробьи в его сердце словно ожили и снова затрепетали крыльями.

— Значит, мы теперь друзья, верно? У меня есть предложение: найдя вещь, не поискать ли нам Брата Цзе и остальных?

Боясь, что Вэнь Чунин поймет его неправильно, Кун Си поспешил добавить:

— Я имею в виду, они гнобили тебя, потому что думали, что ты NPC. Если узнают, что ты тоже гость, возможно, получится договориться. Задание на финал выглядит очень опасным, вместе будет безопаснее.

— А-а… — Вэнь Чунин поднял голову из кучи книг, на кончике его носа прилипла старая пыль, что придало его растерянному виду редкую миловидность. — Забыл сказать, Брат Цзе и остальные… скорее всего, уже откинулись.

Бух.

На этот раз Кун Си действительно упал.

— Откуда ты знаешь, что они мертвы?

Кун Си должен был бы задать этот вопрос. Но даже если он не пробовал свинину, он видел, как бегают свиньи. В детективных романах и в Конане Дойле тот, кто случайно проговаривается о причине смерти жертвы, всегда оказывается убийцей.

Значит, истина одна — если Брат Цзе и остальные действительно мертвы, то это дело рук Вэнь Чунина!

Кун Си начал лихорадочно массировать себе переносицу, пытаясь осознать свою внезапную догадливость.

Вэнь Чунин, стоя к нему спиной, с идеально гладкими черными волосами, словно обладал глазами на затылке:

— Отбрось свои абсурдные фантазии. Если они и умерли, то из-за собственной жадности, я тут ни при чем. Я всего лишь немного покопался в их красном мешочке. Если бы они не поддались жадности, то не накликали бы на себя беду.

Кун Си собственными глазами видел, насколько зловещим было содержимое того мешочка, но…

— Если бы ты просто отдал им его, они, скорее всего, превратились бы в таких же монстров, как Ян Син, верно? Зачем было что-то менять?

— Ты хочешь, чтобы за тобой бегало еще парочка Ян Синов?

Кун Си замолчал. Эту картину даже представлять не хотелось.

— Держи.

В руках у него внезапно оказалось что-то, Кун Си поспешно подхватил это и увидел тетрадь.

— Это что?

— Посмотри сам, — небрежно бросил Вэнь Чунин. — Я положил камеру в тот красный мешочек. Ты не получил уведомление об успешном выполнении задания?

Кун Си сглотнул, краснея там, где Вэнь Чунин не мог видеть.

Чат трансляции уже вовсю хохотал.

[Ха-ха-ха, я как раз был на стриме у Кун Си, это был полный позор!]

[Что там, что там?]

[Слишком неловко, я аж съежился. Кун Си услышал уведомление о выполнении побочного задания и только тогда понял, что камера пропала. И он… он решил, что это ему так повезло, что камера упала и ее подобрал хозяин.]

[Ха-ха-ха-ха-ха.]

Кун Си неловко усмехнулся. Хорошо, что Вэнь Чунина тогда не было рядом, иначе это был бы самый большой позор в его жизни.

— Если я не ошибаюсь, хозяин камеры был рядом с Братом Цзе. Они увидели содержимое, и есть большая вероятность, что их устранили.

Эти слова окончательно разожгли любопытство Кун Си.

— Кто хозяин камеры?

Вэнь Чунин покачал головой:

— Сначала прочти тетрадь, я пока не могу утверждать на сто процентов.

Эту тетрадь Вэнь Чунин нашел в кабинете директора еще до того, как объединился с Кун Си, поэтому тот до сих пор не знал о ее существовании.

Пролистав ее от начала до конца, Кун Си, словно школьник, вызванный к доске, осторожно произнес:

— Это тетрадь, где записаны случаи школьного насилия?

— Да.

Ответ Вэнь Чунина позволил Кун Си выдохнуть.

— И нет.

Он снова напрягся.

— Сначала я подумал так же, как и ты. Но потом, присмотревшись, я понял, почему при чтении чувствовал дискомфорт.

Хотя Кун Си этого не знал, зрители с «божественным» взглядом всегда были в курсе существования этой тетради.

Цян Сэнь, видя, что чат полон сомнений и догадок, понял, что это новый пик популярности. Нет такой темы, которую он, ведущий высшей категории, не смог бы раздуть.

Он спросил двух игроков высокого уровня рядом с собой:

— Что вы думаете о содержании этой тетради?

Юй Хэн честно покачал головой:

— Мое мнение совпадает с мнением Кун Си.

Со Му пожал плечами:

— Я только что просмотрел записи тех, кто проходил это подземелье раньше. На самом деле, игрок, набравший максимальный балл, тоже использовал эту тетрадь, ее засчитали как доказательство школьного насилия.

Он с сомнением посмотрел на Цян Сэня:

— Цэ, я заметил, что твой вопрос уже предполагает, что Вэнь Чунин прав? Вэнь Чунин всего лишь новичок, с чего ты взял, что его выводы верны?

Этот контрудар Со Му поставил Цян Сэня в тупик.

Но Со Му всегда вел себя вызывающе, поэтому никто не счел его слова странными. К тому же он говорил по существу.

Зато благодаря его словам в трансляцию хлынуло еще больше людей, чат превратился в кашу. Всем хотелось посмотреть, сможет ли Вэнь Чунин дать хоть сколько-нибудь внятное объяснение.

[Они снова начали свои гнусные игры. Я видел, как выпадали его обувь и носки, как дрожали его ноги, как сжимались пальцы.]

[Его прижали к окну.]

[Они знали, что за ними наблюдают, но от этого возбуждались еще больше.]

[Его обнаженный бок был стерт о стену, его руки, тщетно цеплявшиеся за стену, были вывернуты за спину, и у него быстро не осталось сил смотреть мне в глаза.]

[Ветки деревьев, которые они обнимали, ритмично раскачивались, сопровождаемые болезненными стонами, словно вариация молодежной симфонии.]

[Они закончили слишком быстро. Кучка отбросов.]

[Я больше не могу терпеть.]

[Каждая клетка кричит о желании выплеснуть это.]

[Он мой самый любимый ученик.]

Вэнь Чунин медленно процитировал большую часть содержания тетради. Слово в слово.

[Что это значит? Хвастается своей памятью?]

[Ты что, не проживешь и десяти минут? Не можешь дослушать, прежде чем брызгать слюной?]

— Это… я все это читал, и что здесь такого? — Кун Си был в недоумении.

— С виду ничего, но угол обзора не тот.

Кун Си нервно сглотнул, предчувствуя, что сейчас услышит что-то ужасное.

— Если объективно описывать случай насилия, обычно описывают жестокость насильника и страдания жертвы.

Кун Си, кажется, начал что-то понимать.

— Ты тоже догадался? — Вэнь Чунин легко усмехнулся. — Но эта тетрадь не такая. Он использует безразличные прилагательные, чтобы критиковать насильников, и даже эта критика — лишь недовольство тем, что они делают это слишком быстро. Думаю, ты понимаешь, что значит «быстро» в данном контексте.

[Охренеть, кажется, я тоже понял.]

— Что касается жертвы, то от начала до конца описание ведется через действия, нет ни слова о его страданиях. Наоборот — с его точки зрения, жертва словно получает удовольствие. Его критика насильников основана лишь на том, что они — не он сам.

Вэнь Чунин повернулся, его взгляд был глубоким:

— Это взгляд вуайериста. Он завидует этим насильникам.

С каждым словом Вэнь Чунина Кун Си все больше поражался.

Взглянув на строки еще раз, он убедился, что это не влияние Вэнь Чунина, а то, что он сам попал в ловушку мышления.

Если взглянуть на тетрадь со стороны, это несложно заметить. Сложность была в том, что он изначально считал это просто записями, не имеющими добра или зла.

Кун Си смотрел на спину Вэнь Чунина, несколько раз пытаясь что-то сказать, но останавливаясь.

В таком же нерешительном состоянии были и Цян Сэнь с остальными.

Вывод Вэнь Чунина не просто был неожиданным, он полностью менял направление всего подземелья.

Потому что все знали: главный злодей подземелья — У Цзя, а хозяин этой тетради — Учитель Лю. Это были две разные линии.

Кун Си хотел сказать именно об этом, но вдруг, когда Вэнь Чунин поднял руку, на его спине проступил какой-то неясный силуэт.

— Не двигайся!

Вэнь Чунин замер, озадаченно обернувшись, словно спрашивая: ты обо мне?

— Пиджак! В подкладке твоего пиджака что-то есть. Похоже на письмо.

Вэнь Чунин замер, а затем его глаза и лицо озарились радостью.

Сняв пиджак, Вэнь Чунин несколько секунд прощупывал ткань на спине, затем рука его остановилась — он действительно нащупал что-то тонкое.

Прощупав край, он обнаружил прорезь в подкладке, просунул туда руку и с силой вытянул!

Вэнь Чунин посмотрел на конверт в своих пальцах, его глаза засияли.

Кун Си тоже подошел ближе.

Это была фирменная бумага частной средней школы Мингуан, вверху красным шрифтом было напечатано: Частная средняя школа Мингуан.

Посредине крупным шрифтом было написано: Письмо об увольнении.

Вэнь Чунин улыбнулся:

— Как я и думал.

Письмо было коротким, его можно было прочитать с одного взгляда.

Вэнь Чунин, читая, подошел к стене с фотографиями и, потирая подбородок, принялся внимательно ее изучать.

Кун Си наконец взял письмо и с жадностью принялся читать. Чем дальше, тем больше он поражался: этот Учитель Лю был уволен из школы за то, что его застукали за подглядыванием за учениками!

Но школа, чтобы подавить общественный резонанс, решила замять дело внутри, не разглашая поступки Учителя Лю, и официально заявила, что он уволился по собственному желанию.

Кун Си, дочитав, все еще не до конца понимал суть. Он пробормотал:

— Значит, источник мутации — этот Учитель Лю?

Вэнь Чунин, не отрывая взгляда от стены с фотографиями, задал, казалось бы, не связанный с этим вопрос:

— Когда ты терпел боль, спасая меня в коридоре, у тебя в голове ведь промелькнуло немало картинок?

От этих слов Кун Си вспомнил, как в нем проснулись мальчишеские чувства, и лицо его покраснело. Но вспомнив, что он видел, лицо тут же побледнело.

— Я… я видел, как меня избивают. Мне было очень больно, я обхватил живот, ребра были вдавлены. Они пинали меня, а потом я перестал двигаться… Словно… умер.

Вэнь Чунин кивнул:

— Значит, ты видел, как тебя мучают.

Тон был сугубо деловым.

[Ха-ха-ха-ха, я умираю со смеху, бедняжка Кун Си чуть не заплакал, а в ответ получил всего лишь «тебя мучают».]

[Кстати, после того как Вэнь Вэнь сменил пиджак, он стал таким соблазнительным.]

Упомянув коридор, Кун Си вспомнил еще кое-что.

— Ты не NPC, тогда почему ты так свободно ходишь по коридору? Как будто на тебя это вообще не действует.

Вэнь Чунин пожал плечами:

— Потому что у меня высокий уровень ментальной энергии.

Кун Си: …считай, что он не спрашивал.

— Но когда я впервые вошел в коридор, я тоже видел кое-какие сцены.

— Какие?

— Почти такие же, как ты, только меня… насиловали.

Видя, как Вэнь Чунин так равнодушно произносит это слово, Кун Си наконец понял: Вэнь Чунин не был настроен против него, он просто сам по себе такой дерзкий.

Вэнь Чунин нахмурился:

— Но проблема в том, что в моих беседах с Лю Тао, в ее прошлом, именно она была жертвой буллинга. И эта стена с фотографиями… — Вэнь Чунин постучал длинными пальцами по стене.

Кун Си посмотрел на фото.

— Я все думал, почему, когда я очнулся, я был прикован цепями в ванной — это почти верная смерть.

— Глядя на эти фото, я понимаю, что до третьего года старшей школы мой статус был очень высоким, даже руководство школы и учителя заискивали передо мной. Я не должен был быть объектом жестокого буллинга. Соединив эти факты, есть какие-нибудь мысли?

Кун Си покачал головой, его голова была пуста, казалось, можно было услышать эхо.

Вэнь Чунин на самом деле и не рассчитывал получить ответ от Кун Си, он просто приводил в порядок свои мысли.

— Вывод такой: я, или вернее, Вэнь Чунин — это насильник, о котором написано в тетради Учителя Лю. И ты тоже, все гости, участвующие в этом подземелье — такие же. Из-за мутации подземелья насильники и жертвы поменялись местами: мы из насильников превратились в добычу, а жертвы стали NPC.

Услышав это, Кун Си открыл рот и не мог закрыть его от изумления.

— Это, это, Вэнь Чунин опять выдумывает, да? — нервно усмехнулся Цян Сэнь.

— Напротив, каждое его слово подтверждается доказательствами, это очень логично, — на этот раз Со Му, который всегда был в оппозиции, неожиданно согласился.

Ситуация стала неловкой.

— Так кто источник мутации? У Цзя или тот Учитель Лю?

Вэнь Чунин покачал головой:

— Боюсь, что оба…

Не успел он договорить, как в коридоре послышались шаги.

Вэнь Чунин коротко вскрикнул «а», нахмурился и виновато добавил:

— Забыл сказать, когда ты спасал меня из коридора, я сделал кое-что лишнее и, кажется… разозлил У Цзя.

Разве первая мысль при виде У Цзя не должна быть «бежать»? Что за бред — самому злить У Цзя?

Кун Си нутром чувствовал, что «кое-что» в устах Вэнь Чунина означает «очень многое».

Не успел он спросить, как дверь с грохотом распахнулась.

Перед ними предстало яростное лицо У Цзя.

Ярость проявлялась в том, что на обеих ладонях У Цзя горел огонь.

Два огненных шара размером с голову полетели в их сторону.

Кун Си не успел среагировать, как его резко дернули за руку, и он полетел в сторону стекла.

Изящные черты лица Вэнь Чунина промелькнули перед глазами.

Он использует его как молоток!

— А-а-а-а-а! Это пятый этаж!

Вэнь Чунин, прикрывая голову руками, оставался спокойным:

— Розыгрыш!

Кун Си вспомнил, что у него была успешная попытка свидания с Вэнь Чунином, и одна возможность розыгрыша. Он поспешно вызвал дворецкого.

— Розыгрыш!

Он мысленно взмолился о защитном навыке, открыл глаза и радостно выдохнул.

Это был Усиленный защитный барьер!

— Активировать защитный барьер!

Барьер, центром которого был Кун Си, охватил и Вэнь Чунина. Они были в полной безопасности при падении и остановились всего в метре от земли, после чего плавно приземлились.

На крыше У Цзя издал яростный рев.

Приземлившись, Кун Си сразу спросил:

— Какой навык ты получил?

— …………

У Вэнь Чунина было всего три попытки розыгрыша.

В идеале: навык, навык, предмет.

В реальности: навык Мужчина-лисий дух повысился на три уровня.

Более того.

Открылся навык первого уровня: Сон о весенней ночи.

[Сон о весенней ночи: создает иллюзию в определенном пространстве, все входящие в него попадают в заданный сценарий сна, размер пространства увеличивается с ростом ментальной энергии заклинателя. PS: при применении заклинатель ощущает все, что происходит во сне, но не получает реального урона.]

Вэнь Чунин почувствовал, как дернулась вена на лбу.

Иконка навыка Мужчина-лисий дух превратилась в книгу. На первой странице было написано Сон о весенней ночи, и только на странице «Сон 1» было несколько строк мелким шрифтом.

[Время: ночь. Место: отдаленная ванная. Персонажи: Вэнь Чунин, ХХ.]

[Причина: сильный попал в беду. Благородный ты скован тяжелыми цепями в темной ванной. Ты никуда не можешь уйти и вынужден ждать его прихода.]

[Процесс: ХХ.]

[Результат: ХХ.]

Обложка книги была так похожа на ту, что он получил — «Двуполый пленник школьного хулигана».

Такая же непристойная.

http://bllate.org/book/23126/2475810