Оба провели в этом богом забытом месте большую часть дня. Хотя на улице стояли лютые морозы, в помещении, к счастью, было не настолько невыносимо холодно.
Время тянулось нестерпимо долго. Уходя, Гу Хуаньтин велел им просидеть здесь несколько дней. Хэ Чуцин понимал: хоть до смерти они и не замерзнут, но еще пара суток — и от них останутся лишь обледенелые мумии.
Без всякого предупреждения дверь тюрьмы распахнулась, и вместе с полоской света внутрь просочился холод.
Вошли те же лица: командир дивизии Гу, которого они видели днем, и молодой солдатик при нем.
Только сейчас можно было в полной мере разглядеть внешность этого человека. Под густыми, словно нарисованными тушью бровями скрывались глубокие, не склонные к улыбкам глаза. Брови его были вечно нахмурены, и даже в самом спокойном выражении лица сквозила холодность. Под высоким переносицей расположились губы, плотно сжатые в строгую линию.
Его облик был ярким и выразительным, в том, что он красив, сомневаться не приходилось, но при этом в нем чувствовалась пугающая твердость. Раньше, когда до Хэ Чуцина доходили слухи о его решительных мерах по защите народа, он представлял его себе человеком справедливым и честным, но сейчас, глядя на него, он видел лишь свирепость.
Хэ Чуцин смотрел на него и сомневался, не сошел ли он с ума, раз решил связаться с таким человеком.
Гу Хуаньтин обвел их обоих взглядом, но ничего не сказал, лишь бросил короткий взгляд на солдата рядом.
Тот тут же подобострастно шагнул вперед и, повернувшись к ним, напустил на себя суровый вид:
— Называйте имена! Откуда вы?
Слова Сюэ Линьшу не произвели на Ци Сина никакого впечатления. Едва тот умолк, Ци Син поспешно открыл рот:
— Господин командир! Я знаю, что смерти не миновать, но, может, хоть жизнь сохраните? Умоляю, оставьте меня! Я хочу стать вашим солдатом!
Это было сказано явно для Гу Хуаньтина.
Более того, это Хэ Чуцин научил его так говорить.
Он использовал Ци Сина как пробный камень, чтобы проверить реакцию Гу Хуаньтина. От того, как отреагирует командир, зависело, что ему самому говорить дальше.
Судя по текущей ситуации, Гу Хуаньтин вряд ли пристрелит его на месте — парню явно повезло.
Хэ Чуцину не терпелось увидеть реакцию Гу Хуаньтина. Он робко огляделся и осторожно поднял глаза. К его удивлению, Гу Хуаньтин даже не посмотрел на Ци Сина, а пристально изучал его самого.
Хэ Чуцин перевел дыхание и покорно опустил взгляд.
Такое признание явно ошеломило Сюэ Линьшу. Он, вероятно, готовился к серьезному допросу, но такого поворота событий никак не ожидал. Сюэ Линьшу с мольбой посмотрел на командира дивизии.
Гу Хуаньтин, не раздумывая, ответил:
— Хорошо.
Хэ Чуцин остолбенел, наблюдая, как дверь тюрьмы открылась и закрылась. Он покосился на пистолет, висевший на поясе у Гу Хуаньтина, и не посмел даже пошевелиться. Ци Син оказался на редкость верным товарищем: уходя вслед за Сюэ Линьшу, он несколько раз оглядывался, глядя на Хэ Чуцина с таким нескрываемым сожалением, будто хотел приклеиться к нему взглядом навсегда.
Жаль только, что дружба не важнее собственной жизни.
Хэ Чуцин внезапно почувствовал себя клоуном.
Он не удержался и спросил:
— Командир, а я...
На самом деле он еще не решил, что делать дальше. Хэ Чуцин не был человеком, обремененным глубокими чувствами, но статус Гу Хуаньтина как предателя вызывал у него опасения. Стоит ли и дальше искать расположения этого человека, он пока не понимал.
— Что, тоже хочешь в солдаты? — Гу Хуаньтин посмотрел на него, как на занозу.
Хэ Чуцин понял, что вопрос был задан не ему.
Так и вышло. Следующей фразой командир добавил:
— Жаль, у тебя здесь выбора нет.
Что это значит?
У Хэ Чуцина внутри все похолодело. В этот момент Сюэ Линьшу вернулся, а следом за ним вошел еще один человек.
Отлично, один против троих, сложность возросла втрое.
Когда тот подошел ближе, Хэ Чуцин разглядел, что незнакомец, хоть и был в военной форме, сильно хромал. К тому же, несмотря на крепкое телосложение и широкие плечи, от него разило кухонной гарью — судя по всему, повар.
Командир Гу обронил пару фраз, и смысл стал ясен: он заставляет мальчишку драться с хромым поваром.
Хэ Чуцин, не понимая, к чему все идет, набрался храбрости и вступил в бой.
При сравнении стало ясно: рост у них примерно одинаковый, но повар в два раза шире в плечах.
Старый повар был немногословен, атаковал все яростнее, а Хэ Чуцин пятился назад. Как раз когда он обрадовался, что увернулся от удара, Сюй Сюн, едва успев твердо встать на ноги, взмахнул костылем и с силой обрушил его на противника!
Хэ Чуцин не успел коснуться ногами земли, как его отбросило в сторону.
Он выставил руки, чтобы смягчить падение, но все равно проскользил по полу полметра. В тот же миг руки пронзила нестерпимая боль.
Старый повар остановился и небрежно спросил:
— Ну что, братец, сможешь продолжать?
Хэ Чуцин, превозмогая боль, уперся в железную решетку и тяжело задышал, делая вид, что выбился из сил. Ему не нужно было поднимать голову, чтобы понять: Гу Хуаньтин снова сверлит его своим пронзительным взглядом.
— Хватит, командир, — повар Сюй Сюн подошел ближе и протянул руку, чтобы похлопать Хэ Чуцина по плечу. Воспользовавшись моментом, Хэ Чуцин внезапно рванулся вперед и ударил Сюй Сюна кулаком в живот.
Ударил и тут же отскочил, не задерживаясь. Хэ Чуцин свернулся клубком и откатился за спину Сюй Сюна.
Повар, застигнутый врасплох, хоть и не получил серьезного урона, но от неожиданности его затошнило. Хэ Чуцин, казалось, мастерски находил слабые места — сразу было видно, что опыт уличных драк у него имелся.
Сюй Сюн, пострадавший из-за того, что противник пренебрег правилами честного боя, расхохотался:
— Парень, так и надо!
Хэ Чуцин никогда не воспринимал эту схватку как детские забавы. С серьезным лицом, словно приняв важное решение, он снова сжал кулаки и бросился в атаку.
Он не дурак, чтобы идти напролом против Сюй Сюна. Он знал, что единственное его преимущество — скорость реакции.
Поэтому, сблизившись, он изо всех сил рванул вниз, пытаясь подсечь противника!
Хэ Чуцин подумал: если обычного солдата подсечь не вышло, неужели этот хромой не упадет?
Но он не ожидал, что Сюй Сюн, хоть и пошатнулся, инстинктивно упрется костылем в пол. Костыль взлетел и с силой ударил Хэ Чуцина по голове. Тот мгновенно оцепенел, перед глазами поплыли искры. Он не понял, как и в какой нелепой позе упал, но очутился прямо у ног Гу Хуаньтина.
А Сюй Сюн, хоть и получил подсечку, устоял на ногах.
Этот прием оказался из серии — врага не победил, зато сам пострадал.
Гу Хуаньтин протянул руку, чтобы помочь ему подняться, но Хэ Чуцин, обладая хоть какой-то гордостью, с головокружением оттолкнул его.
В этот момент он ненавидел всех, особенно этого командира Гу. Гу Хуаньтин не стал больше навязываться и подозвал Сюэ Линьшу. Как бы Хэ Чуцин ни дорожил своим достоинством, помощь была нужна, поэтому он принял поддержку солдата и, опираясь на его руку, с трудом встал.
Гу Хуаньтин, стоя рядом, спросил Сюй Сюна:
— Что скажешь о нем?
— У парня никакой школы нет. Его прыжки и уловки — чистой воды уличная драка. Только вот неясно, это был его предел или он притворялся, — ответил Сюй Сюн.
Гу Хуаньтин кивнул:
— Это был предел. Для человека без подготовки его скорость реакции достигла максимума. Думаю, на более сложной местности такой стиль боя будет ему только на руку.
Сказав это, он взглянул на Хэ Чуцина.
Тот демонстративно молчал, уныло глядя в пол. Гу Хуаньтин, глядя, как мальчишка сам себя довел до такого состояния, невольно усмехнулся. Сколько бы хитрости в нем ни было, в конечном счете, это всего лишь юношеский задор.
Впрочем, вскоре он изменил свое мнение.
Потому что Хэ Чуцин, улучив момент, когда командир отвлекся, молниеносно схватился за пистолет на его поясе.
Да, с самого начала целью его атаки был не Сюй Сюн, а оружие Гу Хуаньтина.
Он был уверен: на такой дистанции он успеет выхватить пистолет и перехватить инициативу в свои руки.
Увы, пистолет он действительно схватил, но Гу Хуаньтин почти в то же мгновение перехватил его запястье!
Командир рывком притянул его к себе и заломил руку за спину. Хэ Чуцин опешил — он не мог представить, что кто-то способен двигаться так быстро. От боли в руке он инстинктивно разжал пальцы, и изящный пистолет с грохотом упал на пол.
Но ему было не до того: глаза Гу Хуаньтина, подобные глубоким омутам, оказались совсем рядом, и одного взгляда хватило, чтобы Хэ Чуцин почувствовал себя так, будто провалился в ледяную прорубь.
Конец, подумал он. Это настоящий конец. В следующее мгновение сильная рука сжала его шею, и он потерял сознание.
Воспоминания на этом оборвались.
Он поддался порыву и задел этого командира Гу, теперь поделом ему сидеть запертым в военном лагере.
С такими мыслями Хэ Чуцин провалился в глубокий сон. Во-первых, дневные приключения вымотали его до предела, а во-вторых, он уже давно не спал в такой уютной комнате на мягкой кровати.
Сон его был чутким. Когда он снова открыл глаза, еще не рассвело, но огни снаружи уже змеились по белым стенам, а четкий, легкий топот ног напоминал пробуждающихся после спячки насекомых. Вскоре вдалеке зазвучал горн, подняв шум.
Хэ Чуцин вздрогнул, свернулся калачиком и подполз к окну, приоткрыв щель.
Он увидел, как большие отряды солдат, выстроившись в колонны, торопливо маршируют по коридорам.
Один из них, пробившись сквозь строй, быстро направился к этому двору.
Хэ Чуцин отпрянул назад, сменил позицию и продолжил наблюдать.
Солдат был худощав и высок, по лицу казался совсем юным.
Первое впечатление Хэ Чуцина — парень настроен решительно и добра от него ждать не стоит.
Пришелец, не колеблясь, подошел к главному дому, вытянулся по стойке смирно и замер.
Кто живет в главном доме?
Зимнее утро наступало медленно, но рассвет был неизбежен.
Вскоре небо окрасилось в едва заметный белый цвет.
Из главного дома послышался скрип двери. Хэ Чуцин, переминаясь с ноги на ногу, увидел Гу Хуаньтина в темно-зеленой военной форме и суконном плаще.
Офицер двигался с большим достоинством; возможно, потому, что он был начитан, в его манерах чувствовалась особая стать, отличавшая его от других военачальников. Широкие плечи, длинные ноги, на вид он казался стройным, но Хэ Чуцин на собственном опыте убедился: под одеждой скрываются крепкие мышцы.
На мгновение Хэ Чуцин невольно проникся уважением к этому человеку, но в следующую секунду захотел дать себе пощечину, чтобы прийти в себя.
Не его вина, что он ошибся — внешность Гу Хуаньтина была обманчива.
Гу Хуаньтин окинул стоявшего во дворе солдата долгим взглядом, а затем не спеша поправил манжеты.
Хэ Чуцин понял: командир вовсе не игнорировал его, а ждал, пока тот заговорит первым.
— Докладываю, командир дивизии! — не подвел солдат, голос его звучал звонко. — Юй Каньчжи, 3-й батальон, 7-й полк, 9-я дивизия! Прошу вашего наставления!
Гу Хуаньтин посмотрел на него и спокойно ответил:
— До утренней тренировки осталась четверть часа.
— Докладываю, времени достаточно!
Хэ Чуцин тогда еще не понимал, о каком времени идет речь.
Гу Хуаньтин спустился по ступеням и подошел к Юй Каньчжи. Тот поклонился:
— Командир, прошу прощения.
И тут же нанес резкий удар кулаком.
Скорость была невероятной. Хэ Чуцин, ошеломленный внезапной атакой, увидел лишь, как Гу Хуаньтин ловко уклонился и ударил в ответ в ребра.
Юй Каньчжи не успел среагировать и принял удар.
Удар был не из легких. Юй Каньчжи попытался контратаковать локтем, но Гу Хуаньтин снова уклонился и нанес мощный удар коленом в живот.
Юй Каньчжи принял и этот удар. На этот раз он не смог сохранить самообладание: отлетев на два шага, он согнулся пополам, его начало рвать.
Весь процесс занял меньше минуты.
Получить взбучку перед утренней тренировкой — времени действительно было достаточно.
Хотя Хэ Чуцин не присутствовал при этом лично, он понимал: удар Юй Каньчжи был быстрым, а реакция — острой, но раз он все равно пропустил два удара, значит, Гу Хуаньтин был еще быстрее.
Знай он заранее, что Гу Хуаньтин так хорош в бою, у него бы и десяти жизней не хватило, чтобы решиться выхватить пистолет.
— Прогресс есть, — скупо бросил Гу Хуаньтин. — Но не хватает гибкости.
Юй Каньчжи, все еще сгибаясь от боли, хотел было возразить, но проглотил слова. Поджав губы, он выпрямился и снова встал по стойке смирно, ожидая приказа.
— Вали отсюда.
Едва Гу Хуаньтин закончил фразу, Юй Каньчжи поспешил скрыться.
Затем командир Гу повернул голову и посмотрел прямо в окно, где прятался Хэ Чуцин.
Встретившись с ним взглядом, Хэ Чуцин вздрогнул, невольно разжал пальцы, и окно с грохотом захлопнулось.
Слишком подозрительно. Очень подозрительно.
Бесполезный, абсолютно бесполезный.
Увидев серию приемов Гу Хуаньтина, Хэ Чуцин почувствовал, как страх перед ним растет сам собой. Он стоял у окна, досадуя на себя, и сжимал кулаки.
Затем он поспешно подошел к двери и вытянулся по стойке смирно.
Потому что услышал шаги — Гу Хуаньтин шел к нему.
Командир толкнул дверь, заботливо прикрыл ее за собой и вальяжно уселся на стул.
Хэ Чуцин бегающим взглядом осмотрел комнату и осторожно поднял глаза на командира.
— Хорошо выспался? — спросил тот.
— ...Да, — медленно ответил Хэ Чуцин.
Гу Хуаньтин некоторое время смотрел на него, затем подался вперед, опершись локтями на колени, в позе исследователя:
— Ты... осознал свое положение?
Хэ Чуцин понял, что это его шанс:
— Я в вашем распоряжении, командир.
Гу Хуаньтин спросил:
— Что мне с тобой делать?
Хэ Чуцин замер — он-то думал, что испытание с поваром было ради того, чтобы принять его на службу, разве нет?
В отчаянии Хэ Чуцин жалобно проговорил:
— Командир... у меня никого не осталось. Я рискнул жизнью, пробрался в лагерь только ради вас. Прошу, возьмите меня с собой!
Гу Хуаньтин, кажется, усмехнулся.
http://bllate.org/book/23132/2477004
Готово:
