Хань Чэн, не увидя на лице Хань Нуо никакой реакции, почувствовал, как в груди поднимается пьянящее торжество:
— Ничтожество есть ничтожество. Если бы ты тихонько сидел, прижав хвост, глядишь, я бы и проявил великодушие, позволив тебе остаться в клане Хань.
Хань Ци от злости аж покраснел. Если бы они не находились на территории клана Хань, он бы непременно отдубасил Хань Чэна.
— О? — Хань Чэн словно заметил что-то забавное. — Это твоя ручная собачонка? Какая же уродливая, под стать тебе.
Бай Юйцзе в ответ поднял голову и бросил на Хань Чэна взгляд.
Их золотистые глаза встретились, и взгляд Хань Чэна на мгновение стал удивленным:
— Ого, а глазки-то довольно симве…
Голос оборвался. О чем-то подумав, Хань Чэн перевел взгляд, и на его лице постепенно расплылась злорадная улыбка.
— Хань Нуо, отдай мне эту псину, — потребовал Хань Чэн тоном, не терпящим возражений.
Тут терпение Хань Нуо, который до этого сдерживал раздражение и досаду, окончательно лопнуло:
— Ты кем себя возомнил?! Забрать его? Да ты не имеешь права.
— Бух! — Ик…!
Все обитатели усадьбы клана Хань в один миг почувствовали, как земля под ногами содрогнулась.
— Землетрясение?!
— Быть того не может, в Лиду никогда не было землетрясений.
— Точно, да и разве бывают землетрясения в один толчок?
— Что же тогда случилось?
— Наверное, что-то взорвалось или обрушилось. Раз сирены нет, значит, ничего страшного.
……
Хань Ци остолбенел, лишившись всякого дара речи.
В стене внешней ограды поместья клана Хань застрял человек. Издав болезненный стон, он тут же свесил голову и полностью потерялся в пространстве.
А виновник всего этого с мрачным выражением лица неторопливо возвращал ногу на место.
Хань Ци отчаянно захотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться — не сон ли это!
Хань Нуо, которого все в клане Хань считали ничтожеством и которого даже он сам почитал слабым младшим братом, только что одним ударом ноги впечатал полузверя прямо в высокую и прочную внешнюю стену поместья Хань. Грохот от этого удара, должно быть, слышала вся усадьба.
— У-у. — Бай Юйцзе с досадой поскреб лапой одежду на груди Хань Нуо: ну нельзя же было так перебарщивать!
Хань Нуо холодно хмыкнул: этот тупица сам напросился!
Ладно-ладно, виноват этот тупица.
В глазах Бай Юйцзе промелькнула улыбка. Несмотря на легкое беспокойство в душе, он во всем поддерживал Хань Нуо.
— А-а-а-а! Молодой господин!! — внезапно пронзительно взвизгнула женщина, да так громко, что Хань Нуо поморщился.
С тех пор как он попался в этот клан Хань, его терпению можно было только позавидовать.
— На помощь! Люди, скорее сюда! — завопила перепуганная служанка. Из особняка тут же выбежала целая толпа челяди. В начавшейся суматохе никто даже не обратил внимания на Хань Нуо и Хань Ци, стоявших у ворот родового поместья.
Хань Нуо скривил губы и невозмутимо шагнул внутрь усадьбы.
Хань Ци поспешил следом:
— Сяо Нуо, ты… — он уже не знал, о чем и спрашивать. Как младший брат, у которого полностью атрофировалось тело, смог стать настолько сильным? Неужели за те несколько месяцев, пока он читился пропавшим, с ним произошло какое-то чудо? И разумно ли то, что Сяо Нуо сейчас сделал?
Голова гудела от вопросов, но стоило Хань Ци взглянуть на прямую, чуть худоватую спину впереди, как все сомнения словно потеряли смысл. Главное — Хань Нуо вернулся живым и невредимым, а раз он стал сильным, больше никто не посмеет над ним измываться.
И все же на душе у Хань Ци скребли кошки:
— Сяо Нуо, оставаться в клане Хань больше нельзя. Ты сегодня покалечил Хань Чэна, Хань Чжоу тебе этого не простит.
Бай Юйцзе думал о том же самом и легонько царапнул когтями тыльную сторону ладони Хань Нуо.
Хань Нуо опустил взгляд, встретившись с полными тревоги золотистыми глазами, и его внутреннее раздражение немного улеглась.
Бай Юйцзе понимал: Хань Нуо не из тех, кто любит плести интриги, его методы всегда просты и грубы. Возможно, в боевой мощи он превосходил любого в этой усадьбе, но Хань Нуо был один. Поговорка о том, что и муравьи могут загрызть слона, верна везде, не говоря уже о том, что герои всегда имеют свойство погибать от рук подлецов.
Ярким примером чему служил он сам.
— Идти некуда, — бросил Хань Нуо холодным тоном, поднимая голову.
Услышав это, Хань Ци тут же выпалил:
— Не переживай, я всё устрою. Уходим отсюда прямо сейчас, пока не поздно!
Стоит признать, опасения Хань Ци были не лишены оснований. При нынешнем уровне технологий удар Хань Нуо хоть и был тяжелым, повредив Хань Чэну все внутренние органы, но стоило вовремя доставить его в больницу, как после часового лечения тот пришел в себя и смог говорить.
Едва очнувшись и увидев родителей, Хань Чэн тут же принялся жаловаться, словно обиженный ребенок.
Узнав, что его сына так отделал Хань Нуо, Хань Чжоу даже не стал долго раздумывать — он тут же помчался в родовое гнездо, намереваясь свести с Хань Нуо счеты.
Однако по прибытии он обнаружил лишь пустой дом, отчего Хань Чжоу едва не затрясло от бессильной злости.
Что же до братьев Хань Ци и Хань Нуо, то сразу после ухода из поместья Хань Ци обратился к своему непосредственному начальнику — полковнику Вэй Циню из легиона Чжуцюэ, с которым они мельком пересекались в регистрационном зале турнира бойцов на мехах.
Вэй Цин был офицером, который искренне заботился о своих подчиненных. Услышав о проблемах Хань Ци, он без лишних слов выделил обоим жилье в секторе расквартирования четырех главных легионов.
Здесь, какими бы связями ни обладал Хань Чжоу, сунуться сюда силой он не посмел бы.
И как бы ни бушевал клан Хань, Хань Нуо наконец-то обрел несколько дней долгожданного покоя.
Лежа в шезлонге, Хань Нуо разглядывал висящий перед ним виртуальный экран и просматривал информацию.
Дверь со скрипом отворилась, и, скосив глаза, Хань Нуо увидел проскользнувшего внутрь Бай Юйцзе, который что-то зажимал в зубах.
Лицо Хань Нуо мгновенно вытянулось. Он решительно отвернулся, демонстративно игнорируя эту паршивую собаку!
Бай Юйцзе уловил малейшую смену выражений на лице Хань Нуо, и в его глазах блеснула улыбка.
Утром Хань Нуо проснулся спозаранку и, скрестив ноги перед панорамным окном, погрузился в медитацию, обратившись лицом к восходящему солнцу.
И пока Хань Нуо был полностью погружен в собственное море сознания, Бай Юйцзе бесшумно ускользнул из комнаты.
В итоге, когда Хань Нуо закончил практику и обыскал каждый уголок, и следа Бай Юйцзе не обнаружил.
Хань Нуо, потерявший свою собаку, едва не разнес комнату в щепки.
К счастью, в этот момент зазвонил его личный коммуникатор: Хань Ци прислал сообщение, что Бай Юйцзе с ним.
Это и спасло комнату от разрушения, а Хань Нуо — от приступа бешенства.
Тем не менее, из-за того, что Бай Юйцзе самовольно сбежал и не оставил ни единой весточки, настроение у Хань Нуо испортилось.
Конечно, он ни за что не признался бы, что в глубине души его слегка задело такое пренебрежение.
Эта паршивая собака так легко упорхнула с другим! Да еще и не соизвестила предупредить! И из-за исчезновения какого-то пса он чуть сам не сорвался!
Чем больше Хань Нуо об этом думал, тем сильнее злился, поэтому при встрече с Бай Юйцзе смотреть на него благосклонно он явно не собирался.
Бай Юйцзе, похоже, прекрасно понимал, на что дуется Хань Нуо. Подпрыгивая и семеня лапками, он подбежал ближе, встал на задние лапы, передними уперся в колено Хань Нуо и аккуратно положил то, что держал в зубах, ему на бедро.
Хань Нуо даже не удостоил его взглядом, продолжая смотреть в световой экран с мрачной киной на лице.
Золотистые глаза лучились мягким светом, из горла Бай Юйцзе вырвалось тихое ууу-канье. Если прислушаться, в этом звуке отчетливо слышалось и заискивание, и капризные нотки, и скрытое всепрощение.
Веки Хань Нуо едва заметно дрогнули, и он мысленно хмыкнул: неужели его так легко задобрить?
Но практика показала… к тем, кого он считал своими, Хань Нуо был холоден лишь снаружи, а в душе оставался мягким. Впрочем, как и всегда, он страдал избытком показного упрямства при полной противоположности в мыслях.
Видя, что Хань Нуо остается глух к его стараниям, Бай Юйцзе напряг задние лапы и вспрыгнул ему на колени.
— У-у...
Прижавшись к животу Хань Нуо, Бай Юйцзе окончательно растерял все остатки звериного достоинства и неожиданно высунул язык, лизнув Хань Нуо в щеку.
Теплое касание исчезло так же быстро, как и появилось, но оно заставило лицо Хань Нуо окаменеть.
21. Ой~ Пирожок с яичным желтком~
В глазах Бай Юйцзе мелькнул лукавый огонек. Мягкой шерсткой он принялся настойчиво тереться о подбородок Хань Нуо, то и дело обдавая его щеку теплым дыханием.
Хань Нуо замер целиком, а выражение его лица стало до предела деревянным.
Бай Юйцзе моргнул золотистыми глазами, издавая из горла довольное мурлыканье.
Его вид словно говорил: — Ну прости меня~ Пожалуйста~ Посмотри, как я умею ластиться~
Хань Нуо сжал губы, продолжая хранить каменное выражение лица, но кончики его ушей подозрительно покраснели.
Стоит отметить, что хотя Хань Нуо то и дело обзывал пса прилипалой и паршивой собакой, на самом деле он вовсе не воспринимал Бай Юйцзе как обычного питомца. В конце концов… судя по воспоминаниям в его голове и познаниям об истинных культиваторах, он всегда относился к Бай Юйцзе как к существу, равному себе.
И вот этот полузверь! Эта собака! Смела облизать его!
Заметив реакцию Хань Нуо, Бай Юйцзе лишь сильнее смягчил взгляд, полный нежной улыбки.
Продолжая тереться головой и цепляясь лапками за грудь Хань Нуо, он вознамерился повторить попытку и снова лизнуть его в подбородок.
Хань Нуо, словно разгадав его замысел, резким движением выпрямился. Бай Юйцзе соскользнул вниз, упав прямо на колени Хань Нуо и прервав свой план.
— У~ — из горла вырвался обиженный звук, и Бай Юйцзе бросил на Хань Нуо укоризненный взгляд.
Выпрямившийся Хань Нуо снова напрягся, ощущая неловкость пополам с досадой:
— Больше смей не лизать мне лицо! Ты вообще-то полузверь!
Уголки глаз Бай Юйцзе изогнулись дугами, и напускная обида испарилась в мгновение ока.
Похоже, этот полузверь просто смутился.
Бай Юйцзе рассеянно кивнул и лапой пододвинул к себе коробочку, которая из-за резкого движения Хань Нуо откатилась в сторону, после чего вопросительно и с надеждой уставился на него.
Лицо Хань Нуо немного разгладилось. Раз уж он все равно заговорил с этой паршивой собакой, делать вид, что они незнакомы, уже не имело смысла.
Открыв крышку, он сразу почувствовал манящий сладкий аромат. В глазах Хань Нуо мелькнул огонек: в коробке рядами лежали четыре золотистых пирожка с яичным желтком. Их румяная корочка аппетитно блестела маслянистыми точками, а черные семена кунжута выглядели так аккуратно, что тут же вызывали желание откусить кусочек.
Хань Нуо невольно сглотнул слюну, и взгляд его стал еще ярче.
Заметив боковым зрением, что Бай Юйцзе смотрит на него с мягкой улыбкой, Хань Нуо поспешно подавил прорвавшуюся на лицо радость.
На самом деле Бай Юйцзе прекрасно знал, что этот обладающий взрывной силой и скверным характером полузверь на самом деле тайный сладкоежка. Он уже несколько раз замечал, как Хань Нуо задерживал взгляд на витринах с пирожными и конфетами. Конечно, в их прежнем положении и мечтать не приходилось о подобных изысканных сладостях.
К тому же, судя по характеру полузверя, даже если тот страстно любил сладкое, он бы ни за что в этом не признался.
Хань Нуо действительно обожал сладкое. Так было еще в том, прежнем мире, за что старший сокурсник регулярно над ним подтрунивал. Правда, возвращаясь с гор, брат всегда приносил ему с рывка какие-нибудь лакомства. А когда Хань Нуо подрос, перешел на инобытие и стал придавать значение репутации — ну как взрослому мужчине открыто признаться в любви к сладкому? Все вокруг только смеяться будут.
Вот и приходилось Хань Нуо каждый раз, когда страсть к сладкому становилась невыносимой, тайком прятаться и жевать конфеты, сделанные из духовных фруктов.
Наблюдая за тем, как Хань Нуо борется сам с собой, Бай Юйцзе едва сдерживал рвущуюся наружу улыбку.
Он легонько подтолкнул коробку лапой, подгоняя Хань Нуо.
Взгляд Хань Нуо забегал между паршивой собакой и коробкой, а на лице читалось все более явное колебание.
— У-у~ — снова подал голос Бай Юйцзе, изображая недоумение — почему это Хань Нуо не ест? Хотя прекрасно знал, что тот просто ломается из гордости. Какой же он все-таки упрямец в своем двуличии, этот полузверь!
В конце концов, не в силах сопротивляться манящему аромату выпечки, Хань Нуо сник плечами и решил сдаться.
Подумаешь! Эта паршивая собака — свой человек! Свои и так знают о его слабости к сладкому, к тому же Бай Юйцзе не станет насмехаться над ним, как тот старший брат!
Взяв один пирожок, Хань Нуо откусил кусочек. Идеальный баланс сладкой бобовой пасты и солоновато-пряного желтка слились воедино — это было просто божественно! Глаза Хань Нуо мгновенно засияли. В этот момент в нем не осталось и следа обычной мрачности и вспыльчивости: легкая улыбка и выражение полного удовлетворения на лице заставили Бай Юйцзе замереть.
Неужели… и впрямь так вкусно?
Сам Бай Юйцзе сладости не любил, но отлично знал, где в Лиду делают лучшие десерты — просто потому, что их обожала его сестра. Она вечно просила кого-нибудь привезти ей сладости из города, так что название этого заведения отложилось в памяти само собой.
Оказавшись в Лиду, Бай Юйцзе почему-то сразу вспомнил об этой лавке, и в голове сама собой возникла мысль купить угощение для Хань Нуо.
Судя по всему, полузверь и вправду был в восторге.
Бай Юйцзе молча взял эту привычку Хань Нуо на заметку.
Неотрывно глядя золотистыми глазами на уплетающего пирожок Хань Нуо, Бай Юйцзе чувствовал удивительное тепло на душе. Наверное, он и сам не замечал, насколько сильно его нынешнее выражение лица напоминало… тот самый сладкий и ароматный пирожок.
Настроение Хань Нуо от вкусной еды заметно улучшилось, и лишь когда он принялся за второй пирожок, до него дошло, что Бай Юйцзе ничего не досталось.
Заметив, что Хань Нуо замер, пес вопросительно склонил голову.
Только что расслабленные брови Хань Нуо снова сошлись на переносице в упрямую складку.
— На… ешь! — он вытащил из коробки целый пирожок и протянул его вперед.
Бай Юйцзе опешил: он попеременно посмотрел на протянутое лакомство и на самого Хань Нуо.
В другой руке Хань Нуо зажимал надкусанный пирожок, а на его губе застряла крошечная крошка сдобы. От этого весь его грозный вид приобрел неожиданно ребячливые черты. В глазах Бай Юйцзе мелькнул темный блеск, и в голове созрел один порыв.
Думать и делать для него было одним и тем же: резко подавшись вперед, Бай Юйцзе в один присест сжевал половину пирожка прямо из рук Хань Нуо, а затем, под изумленным взглядом парня, быстрым движением языка слизал крошку с его губы.
Ммм, очень сладко, даже не приторно, как прошлые сладости! И правда вкусно!
Тут Хань Нуо окончательно вышел из себя! Никакие пирожки уже не могли его успокоить!
Вскочив на ноги с молниеносной быстротой, он схватил коробку и зашагал прочь из комнаты, даже не оглядываясь.
Провожая взглядом удаляющуюся фигуру, Бай Юйцзе расплылся в широкой улыбке, превратившей его мохнатую морду в нечто совершенно комичное.
Впрочем, для столь грозной внешности эта улыбка выглядела довольно жутковато…
Что же до потерявшего самообладание Хань Нуо, то в его голове творился полный кавардак. Не зная, куда себя деть, он спустился в садовую зону у дома, где нос к носу столкнулся с офицером легиона Чжуцюэ Вэй Цином.
Изначально Хань Нуо хотел просто пройти мимо, делая вид, что не замечает его, но Вэй Цин сам шагнул навстречу.
Завтра открытие турнира бойцов на мехах, разве этот тип не должен быть по горло в делах? С чего бы ему слоняться здесь бездельником?
— О, младший братец Хань, — по-свойски поприветствовал его Вэй Цин.
Хань Нуо лишь молча кивнул, не издавая ни звука.
Вэй Цин ничуть смутился и с любопытством оглядел парня:
— Твой брат говорит, ты подал заявку на турнир мехов?
Хань Нуо одарил его презрительным взглядом: разве это вообще требовалось спрашивать?
Вэй Цин потер нос:
— Ну тогда заранее желаю младшему брату Халю занять призовое место.
С этими словами он подошел ближе, бросил на Хань Нуо странный, многозначительный взгляд и обошел его стороной.
Хань Нуо не придал этому взгляду никакого значения, полностью переключив внимание на последний пирожок с яичным желтком, оставшийся в коробке.
В голове сами собой всплыли мохнатая морда Бай Юйцзе и те самые золотистые глаза, которые он успел полюбить. Хань Нуо снова засомневался: возвращаться ему в комнату или побродить здесь еще немного? С другой стороны, оставлять паршивую собаку одну в комнате было боязно — а вдруг тот снова куда-нибудь смотается?
Промучавшись в нерешительности добрую пару минут, Хань Нуо нахмурился еще сильнее.
Испустив недовольный глухой сток, он все же прихватил коробку с последним пирожком и зашагал обратно.
Ради того, что этот пес специально купил ему сладости, пожалуй, можно было и простить его.
……
Ранним утром следующего дня Хань Нуо проснулся от стука в дверь — это пришел Хань Ци.
Лицо разбуженного парня было темнее тучи, так что Хань Ци инстинктивно отшатнулся на пару шагов назад. И только Бай Юйцзе неизменно осмеливался подойти ближе, прижаться пушистой мордой к его подбородку и издать успокаивающее ууу-канье.
— Сяо Нуо, пора на арену, иначе опоздаем, и нас дисквалифицируют, — позвал Хань Ци.
Сидя на кровати, Хань Нуо машинально потрепал Бай Юйцзе за уши и лишь спустя пару мгновений кивнул.
Подъем, сборы, выход.
Хань Ци на своем аэромобиле довез Хань Нуо до соревновательной площадки.
Поскольку турнир бойцов на мехах состоял из четырех этапов, арены были разбиты на четыре отдельные зоны.
Площадка для рукопашного боя располагалась внутри огромного прозрачного купола яйцевидной формы. В центре находилась сама арена, вокруг нее — зрительские трибуны, а в воздухе парило пять виртуальных экранов, со всех ракурсов транслировавших происходящее на поле боя. Над ними возвышался экран побольше, на котором в данный момент красовались портреты и имена всех участников.
Войдя в комнату ожидания, Хань Нуо обнаружил, что она забита до отказа: здесь толпились мужчины и женщины, молодые парни и люди постарше.
Большинство присутствующих не обратило на его появление никакого внимания, но некоторые украдкой поглядывали на него, перешептываясь между собой. Взгляды троих из них выделялись особенно сильно.
Все трое принадлежали к трем великим кланам. Первый — парень из клана Лю лет двадцати на вид, с короткой стрижкой и весьма солнечной, привлекательной внешностью; второй — девушка из клана Бай с высокомерным выражением лица и нескрываемым раздражением во взгляде; и третий — представитель клана Хань, правда, из какой именно ветви, было неясно.
Впрочем, сам Хань Нуо встретил их любопытствующие взгляды с полным равнодушием, даже не удостоив никого из них отдельным кивком.
— Хм, — первой презрительно усмехнулась девушка. Ее взгляд скользнул по Хань Нуо так, будто она смотрела на мусор.
Парень из клана Лю, напротив, проявил куда больше чистого любопытства без капли злобы.
Что же до сородича из клана Хань, он, к удивлению, не выказал к Хань Нуо никакой враждебности, глядя на него так же холодно и отстраненно, как на любого чужака.
Окинув взглядом эту разношерстную толпу, Хань Нуо отыскал тихий угол и прислонился спиной к стене.
Без привычной тяжести на руках и тепла рядом стало как-то непривычно пусто.
Проносить на арену питомцев запрещалось, поэтому Бай Юйцзе пришлось оставить на попечении Хань Ци.
Недовольно цыкнув про себя, Хань Нуо нахмурился, чувствуя нарастающее раздражение.
22. Победа в первом бою!
Из-за огромных размеров помещения бойцовская арена была разделена на четыре сектора, каждый из которых отделялся прочным прозрачным полимерным барьером, чтобы участники не мешали друг другу.
http://bllate.org/book/23152/2479538
Готово:
