Чжэн Юньци ввел в строку поиска слово «азиат» — так в этом мире называли людей с генетическими отклонениями. Световой компьютер за 0,001 секунды выдал почти десять миллиардов результатов. Первые строчки занимала реклама лечебных приборов, таблеток и мазей. Количество кликов по этим ссылкам исчислялось от миллиардов до триллионов — трафик был колоссальным.
Чжэн Юньци просмотрел заголовки на первой странице и кликнул по статье «Краткая история человеческой цивилизации», чья популярность не превышала нескольких сотен миллионов просмотров.
В тридцатом веке по земному летоисчислению ресурсы планеты иссякли, и человечество начало массовое переселение в космос.
В 320 году космической эры (КЭ) человеческая цивилизация официально вошла в состав межзвездного сообщества. Организм древних людей оказался не приспособлен к жизни в космосе: с 320 по 325 год КЭ рождаемость резко упала, а множество людей стали слабыми и умирали от болезней.
При поддержке Межзвездного альянса человечество прошло через генетическую модификацию. Физические показатели новых людей значительно улучшились, средняя продолжительность жизни выросла до трехсот лет, а проблемы с деторождением были решены. Период с 330 по 390 год КЭ стал золотым веком бурного развития, когда человечество из незначительной и слабой цивилизации превратилось в одного из ключевых игроков Альянса.
Однако в 400 году КЭ наступил серьезный кризис.
В начале года разразилась очередная эпидемия гриппа DG. По статистике, им переболела треть населения. После вступления в эру КЭ люди столкнулись с бактериями и вирусами, которые были в десятки раз опаснее земных, и грипп DG был лишь одним из множества. Новые люди сталкивались с ним десятилетиями: он не был смертельным, проходил за неделю-две, поэтому никто не придавал ему значения.
Но реальность повела себя как вышедший из-под контроля космический маршрут. После вспышки почти половина заболевших не выздоровела. Их состояние ухудшалось, они оказывались прикованы к постели, теряли способность к самообслуживанию и в течение одного-трех лет умирали от полиорганной недостаточности.
Ученые и врачи провели совместное исследование и пришли к выводу: истинная причина смерти — не вирус, а генетическая мутация, приводящая к коллапсу систем организма. До начала болезни пациенты ничем не отличались от обычных людей, но после проявления симптомов они требовали огромных финансовых затрат, чтобы прожить хотя бы год-три.
Ситуация усугублялась тем, что, согласно выборке, каждый десятый новорожденный имел риск развития этой болезни, а потомство уже больных людей на сто процентов наследовало этот недуг.
Федерация учредила Центр исследований генетических заболеваний, инвестировала колоссальные средства и пригласила лучших инопланетных экспертов, но результаты были плачевными.
Чтобы предотвратить загрязнение здорового генофонда, в 405 году КЭ Федерация ввела обязательное тестирование. Те, у кого результат оказывался положительным, получали статус азиатов и принудительно подвергались химической стерилизации.
Эта дискриминационная и жесткая политика вызвала мощный протест, но Федерация не отступила.
Однако даже репрессивные меры не остановили рост числа азиатов по трем причинам.
Во-первых, 95 процентов больных давали положительный результат, но из-за нестабильности мутировавшего гена 5 процентов пациентов оставались диагностически чистыми. Если бы критерии ужесточили, пострадали бы здоровые люди.
Во-вторых, у здоровых родителей ребенок все равно имел десятипроцентный шанс заболеть. В утробе мутировавший ген находился в неактивном состоянии, поэтому тесты на плоде не работали.
В-третьих, часть азиатов, пользуясь служебным положением, скрывали свой статус и заводили семьи.
В середине 4-го века КЭ сменилось руководство Федерации. Новая администрация придерживалась радикальных взглядов и ужесточила политику:
Во-первых, сертификация азиатов теперь проводилась только через центральную систему, исключая человеческий фактор. Все люди обязаны были пройти повторное тестирование.
Во-вторых, критерии диагностики расширили. Азиаты должны были проходить проверку каждые пять лет. Ошибочно диагностированным здоровым людям полагалась компенсация.
В-третьих, дети-азиаты по достижении пяти лет подлежали централизованному управлению. Тем, кто уклонялся от этого, грозило обвинение в государственной измене.
На самом деле, третий пункт изначально звучал иначе: все новорожденные должны были проходить двойной тест, и при подтверждении диагноза младенцев следовало подвергать эвтаназии.
В 4-м веке у каждого человека были родственники-азиаты в пределах трех колен. Этот жестокий пункт вызвал небывалый отпор. В дело вмешался Межзвездный альянс, заявив, что такая политика аморальна и приравнивает Федерацию к их злейшим врагам — жестоким зергам. Альянс пригрозил лишением членства.
Под давлением Федерация смягчила правила, но и новый вариант был слишком жесток. В 450 году КЭ человечество, и без того разобщенное, окончательно раскололось на три лагеря.
***
Изучив историю, Чжэн Юньци поспешил узнать о прогрессе в лечении болезни.
Болезнь обнаружили в 400 году, сейчас шел 512-й. Спустя сто лет исследований ведущие институты так и не нашли способа ее победить.
После восемнадцати лет азиаты начинали прием лекарств, но это лишь продлевало жизнь на пять-десять лет. По сравнению со средними тремястами годами жизни обычного человека, азиаты с их сорока пятью годами находились на самом дне общества.
За сотню лет в исследования были вложены астрономические суммы. Медицинское образование сделали бесплатным для всех, кто мог поступить. Расходы на медицину в пять раз превышали бюджет на войну с зергами.
Благодаря этому уровень медицины Федерации стал лучшим в Альянсе. Но так как прогресс в лечении генетической болезни был черепашьим, статус врачей падал с каждым днем.
Когда большинство болезней лечились роботами, медиков, которые только поглощали бюджеты, не давая результатов, стали называть паразитами.
И все же Федерация не сокращала финансирование, надеясь, что среди этих паразитов однажды появится гений, способный спасти человечество.
Чжэн Юньци смотрел на статьи с оскорблениями врачей и видео с издевками, молча закрыв лицо руками. Когда он только попал в этот мир, то гордился своими навыками. Но здесь, в будущем, где существовали тысячи неизвестных ему болезней, он был слепцом. Он был самым низшим из врачей, не имеющим никакого веса в обществе.
Погрустив несколько секунд, он поднял голову. У него было важное дело.
Прошло семнадцать дней с момента его прибытия. Он открыл панель управления системой. Первым делом в глаза бросились три правила Долины Божественного Доктора, передававшиеся четыреста лет:
Первое: не спасать того, кто не встанет на колени и не назовет меня отцом.
Второе: не спасать того, кто выше меня ростом.
Третье: пусто (ожидает дополнения, без которого система не запустится).
У Чжэн Юньци дернулся глаз. Он пролистал страницу и перешел в раздел самолечения.
Раздался приятный женский голос системы:
— Сканирование организма начато, пожалуйста, подождите.
Неизвестно, из-за отличий в строении организма новых людей или по другой причине, но процесс занял около двух минут. Чжэн Юньци затаил дыхание.
— Отчет: у вас обнаружено заболевание (без названия). Для лечения нажмите кнопку подтверждения, для отказа — кнопку возврата.
Чжэн Юньци прикусил губу. Сердце забилось чаще.
— У меня только одна болезнь? Каковы ее симптомы?
— Отчет: у вас одно заболевание. Оно проявляется в том, что с тридцати двух лет, двух месяцев и четырех дней ваш организм начинает слабеть, внутренние органы входят в стадию быстрой деградации, и вы умираете в кратчайшие сроки.
Если не поддерживать жизнь медицинскими средствами, это в точности клиническая картина генетической болезни.
— Ты можешь меня вылечить? — спросил он.
— Отчет: кроме любовной тоски, нет болезней, которые эта система не могла бы вылечить. Желаете начать лечение?
— Пока нет.
***
Когда Гу Тун проснулась, Чжэн Юньци все еще просматривал рекламу лекарств. Она подошла к нему:
— Эти лекарства можно принимать только после совершеннолетия.
Чжэн Юньци кивнул:
— Я знаю. Я хотел купить их тебе.
Гу Тун стало тепло на душе, она улыбнулась:
— Спасибо, но они очень дорогие. Мне они не нужны.
Чжэн Юньци перевел тему:
— Вчера мне сказали, что на этом астероиде даже дети должны работать. Какая у меня работа?
Гу Тун покачала головой:
— Ты еще мал. Я могу тебя обеспечить. Можешь учиться или играть, работать не нужно.
Она не добавила: потому что я твоя семья и буду тебя защищать.
Чжэн Юньци решил, что важнее всего сейчас учеба, и с чистой совестью продолжил вести образ жизни альфонса.
Прошло еще несколько дней. Однажды утром, как обычно, Гу Тун ушла, а Чжэн Юньци сел за уроки.
Не успел он закончить урок, как в дверь постучали. Гу Тун уходила рано, ее друзья не могли прийти сейчас. Чжэн Юньци подумал, что это Артур, о котором он слышал пару дней назад.
Он подошел к двери и приложил карту.
На пороге стоял не изящный блондин, как он ожидал, а семи-восьмилетний черноволосый мальчик. Его волосы мягко падали на лоб, прикрывая брови и уши. Лицо было самым обычным, но черные, как виноград, глаза светились умом.
Мальчик скрестил руки на груди и вскинул подбородок. Его первая фраза состояла из одного звука:
— Хм!
Улыбка Чжэн Юньци слегка увяла. Он перерыл память, но не нашел этого человека.
— Прости, а ты кто?
Мальчик вспыхнул и яростно сверкнул глазами:
— Ты! Ты, негодяй, как ты можешь меня не помнить?! Я Джилл!
— Я действительно не знаю никого по имени Джилл.
С момента прибытия Чжэн Юньци помнил только четыре имени: Клод, Гу Тун, Артур и Харт, которого он внес в черный список на ликвидацию.
— Четыре дня назад ты проткнул мне бок стальной трубой, и ты смеешь забыть об этом?! — голос Джилла звучал так трагично, будто Чжэн Юньци был бросившим его возлюбленным.
Чжэн Юньци, конечно, помнил тот случай. Он с удивлением оглядел мальчика:
— Ты тот самый Желтоволосый?
Его трудно было узнать: тогда он носил волосы дыбом, пирсинг в носу, губах и тридцать сережек в ушах. Сейчас он выглядел как обычный соседский мальчишка.
Джилл, увидев, что его узнали, немного успокоился и снова фыркнул, подтверждая личность.
— Зачем ты пришел? Мстить за рану?
— Ты думаешь, я настолько неадекватен? — Джилл посмотрел на него как на ребенка.
Он неловко бросил ему небольшой мешочек:
— Это тебе подарок за то, что спас меня.
Чжэн Юньци открыл его: внутри были блестящие камешки, точно такие же, как те, что Артур всучил ему пару дней назад.
— Что это за камни? Почему ты ведешь себя так, будто даришь подарок своей первой любви?
Джилл снова взорвался:
— Ты что, идиот? С чего ты взял, что достоин быть моей первой любовью?! И вообще, не говори мне, что ты никогда не работал, если не знаешь, что это такое.
— Я действительно не работал, мой опекун сказал, что позаботится обо мне, — ответил Чжэн Юньци.
Джилл нахмурился:
— Иди работай. Одному приходится делать работу за двоих, хочешь заездить свою мать до смерти? Завтра в семь утра я приду за тобой. Научу работать, и будем в расчете.
Чжэн Юньци задумался:
— Хорошо. Так что это все-таки такое?
— Это помет золотых мышей. Они питаются металлом, а их экскременты — это переработанные драгоценные металлы.
Чжэн Юньци: ...
http://bllate.org/book/23153/2479606
Готово:
