Готовый перевод I Lost My Strategy Guide / Я потерял гайд по прохождению: Глава 15

Трое сидели в кафе. Если не считать Цзинь Шиюэ, который невозмутимо попивал горячее молоко, двое других вытянулись в струнку, пребывая в полной боевой готовности.

Цзинь Шиюэ попил немного, но, почувствовав, что атмосфера становится невыносимой, спросил:

— Что вообще происходит? Почему вы так себя ведете? Вы что, теперь с Дайки заклятые враги?

Куроко открыл рот, собираясь ответить, но тут от входа донесся низкий голос Аомине:

— Хм, они оба даже не стоят того, чтобы быть моими соперниками.

Кагами и Куроко одновременно нахмурились и обернулись к дверям. На самом деле, еще до возвращения Цзинь Шиюэ они уже успели тайно сразиться с Аомине, после чего Куроко пытался с ним поговорить, но беседа закончилась размолвкой. Позже, когда Куроко позвонил Аомине, тот даже удивился. Но если причиной звонка был Цзинь Шиюэ, тогда все вставало на свои места.

Лица Куроко и Кагами помрачнели. Цзинь Шиюэ, напротив, оставался невозмутимым и продолжал улыбаться, но прежде чем он успел что-либо сказать, из-за спины Аомине раздался звонкий голос:

— Тэцу-кун! Шиюэ-гэ!

Девушка с розовыми волосами обогнула Аомине и бросилась к Цзинь Шиюэ, но, не добежав до цели, была остановлена совместными усилиями Кагами и Куроко. Момои даже не растерялась и тут же обняла Куроко.

Куроко с каменным лицом произнес:

— Момои-сан, пожалуйста, не надо этого делать.

Момои сделала вид, что не услышала, не разжимая рук, и, глядя на Цзинь Шиюэ, улыбнулась:

— Как здорово, что Шиюэ-гэ вернулся!

Цзинь Шиюэ мягко улыбнулся:

— Да, я вернулся.

Момои посмотрела на его бледное лицо, и в ее глазах промелькнула жалость. Помолчав, она тихо сказала:

— Добро пожаловать домой. Мы с Ао-даем очень по тебе скучали.

Когда она только познакомилась с Цзинь Шиюэ, все было иначе. Поскольку его звали Шиюэ (десятый месяц), а ее Уюэ (пятый месяц), она настаивала, что пятый месяц идет раньше десятого, поэтому называла его младшим братом. Но однажды, когда Аомине не было рядом, ее окружили хулиганы, и Цзинь Шиюэ спас ее. С тех пор она стала называть его братом. Они были очень близки, и когда Аомине был тайно влюблен в Цзинь Шиюэ, она даже давала ему советы, став своего рода союзником.

— Не обязательно было это говорить, — Аомине, стоявший позади нее, подошел ближе и бесстрастно добавил: — То, что ты скучала — твое личное дело, не приплетай сюда меня.

Момои нахмурилась и с неодобрением посмотрела на него. Аомине проигнорировал ее, на глазах у всех отодвинул стул, сел и, глядя на Цзинь Шиюэ, спокойно спросил:

— Что ты хотел сказать?

Система проверила уровень симпатии собеседника и недоверчиво произнесла:

— Такая низкая!

— Насколько?

— Всего шестьдесят, — отозвалась Система. — Как может быть так мало? Это уровень обычного знакомого.

Цзинь Шиюэ тоже был озадачен, но со стороны его взгляд показался остальным выражением боли и растерянности человека, не понимающего, почему Аомине так холоден.

Лица Куроко и Момои изменились, а Кагами, который глубоко уважал Цзинь Шиюэ, взорвался:

— Что за тон?!

Аомине тоже ударил ладонью по столу:

— Какое тебе дело до моего тона?!

Они уставились друг на друга, как два бойцовых петуха, и одновременно вскочили, готовые к драке. Стулья с резким скрежетом проехались по полу, и другие посетители кафе поспешили отодвинуться подальше. Куроко и Момои бросились разнимать их, Цзинь Шиюэ тоже начал сглаживать углы, и с большим трудом им удалось успокоить обоих.

Цзинь Шиюэ невольно посмотрел на Куроко: его предсказание оказалось невероятно точным!

Аомине хоть и сел, но вид у него был мрачный. Он посмотрел на Цзинь Шиюэ и глухо произнес:

— Если речь о старых делах, можешь не продолжать. У меня нет ни желания, ни настроения разбираться с вами. Я пришел только взглянуть, что ты жив, и все.

Цзинь Шиюэ немного посмотрел на него, затем слегка кивнул:

— Я понял. Со мной все хорошо, не стоит беспокоиться.

— Эй! — Кагами нахмурился, явно желая что-то добавить, но Цзинь Шиюэ прижал руку к его плечу и покачал головой. Кагами не понял, но все же хмыкнул и замолчал.

Аомине еще раз взглянул на Цзинь Шиюэ и, убедившись, что тот не собирается больше ничего говорить, встал:

— Раз ты в порядке и сказать больше нечего, я пошел. Если будет время, свяжись с остальными, Кисэ и другие тоже переживали за тебя.

Цзинь Шиюэ молча кивнул. Аомине нахмурился, бросил взгляд на Куроко и Кагами и сказал Момои:

— Пошли.

Момои, все еще обнимавшая Куроко, заколебалась, но в итоге перевела взгляд на Цзинь Шиюэ. Помявшись, она покачала головой и ответила Аомине:

— Ао-дай, иди сам. У меня накопилось столько всего, что нужно рассказать Шиюэ-гэ.

— Тц, — раздраженно бросил Аомине, — делай что хочешь.

Когда высокая фигура Аомине скрылась, Момои наконец отпустила Куроко и села на место, которое они приберегли для Аомине. Она не хотела, чтобы атмосфера оставалась гнетущей, поэтому звонким голосом спросила:

— Так что, Шиюэ-гэ, ты собирался ответить Ао-даю?

Куроко и Кагами тоже не знали ответа и одновременно уставились на Цзинь Шиюэ. Тот улыбнулся и покачал головой.

— А? — разочарованно протянула Момои, а Куроко и Кагами дружно выдохнули с облегчением. В их глазах было лучше, если бы Цзинь Шиюэ не питал чувств к нынешнему Аомине. Кагами считал, что в таком Аомине вообще не на что смотреть, а Куроко полагал, что сначала Аомине должен исправиться.

— Тогда ты пришел ему отказать? — снова спросила Момои.

К удивлению всех, Цзинь Шиюэ снова покачал головой и с досадой произнес:

— Почему тебя так волнует этот вопрос...

— Три года назад мне был очень интересен твой ответ, — не унималась Момои. — Но ты так долго тянул, неужели даже сейчас не скажешь?

— Дело не в том, что я не хочу отвечать, — улыбнулся Цзинь Шиюэ. — Но прошло три года, вопрос Дайки уже «просрочен», так что отвечать нет смысла.

Услышав слово «просрочен», Момои помрачнела. Цзинь Шиюэ виновато добавил:

— Прости, я сказал что-то лишнее? Но у Дайки уже нет тех чувств ко мне, что были раньше, думаю, мой ответ для него не так уж важен, поэтому...

Момои покачала головой и улыбнулась:

— Нет, ты прав. Ао-дай действительно изменился.

Наступила тишина. Лишь спустя долгое время Цзинь Шиюэ спросил:

— Расскажите, что произошло за эти три года? Кажется, никто из вас не выглядит счастливым.

Уровень симпатии Аомине упал до шестидесяти, и форсировать события было бы вредно. Сейчас важнее всего понять, что случилось за эти три года, и найти верный путь к цели. Раньше, в больнице, он хотел спросить Куроко, но тот, беспокоясь о его здоровье, уходил от ответа. Теперь же, в такой ситуации, им придется рассказать правду.

Так и вышло. Услышав вопрос, Куроко вздохнул:

— Хорошо, я расскажу.

Четыре часа они просидели в кафе, пока молоко Цзинь Шиюэ не остыло. Куроко рассказал о конфликтах внутри Поколения чудес после его ухода, о парадоксе побед и удовольствия, который мучил Аомине, и о том, как шестеро друзей разошлись по разным дорогам. Цзинь Шиюэ слушал внимательно, Момои добавляла детали, а затем рассказала о состоянии Аомине после их разрыва.

Цзинь Шиюэ узнал все до мелочей. Оставив текущую ситуацию на потом, он поймал себя на мысли, что обладать информацией — это просто потрясающе! В будущем нужно заводить побольше друзей!

Система: «...QAQ!»

На лице Цзинь Шиюэ невольно появилась улыбка, отчего остальные трое переглянулись.

— Шиюэ-гэ, что такое? Тебе смешно? — озадаченно спросила Момои.

Цзинь Шиюэ опомнился и кашлянул:

— Нет-нет, продолжайте, я слушаю.

***

Цзинь Шиюэ слушал полдня и наконец сложил картину воедино. Если коротко: после его ухода Поколение чудес прославилось, но после серии побед они словно потеряли цель. К тому же его не было рядом, Куроко никто не слушал, а между людьми с такими сложными характерами не осталось «смазки». В итоге они отдалились друг от друга.

Проблема Аомине была не так уж серьезна. Он был одержим баскетболом, это была его мечта. Он хотел, чтобы все играли в баскетбол с радостью, но, одержав множество побед, осознал противоречие между удовольствием и результатом. К тому же, попав в возраст «юношеского максимализма» и не найдя достойных соперников, он просто «раздулся». Неудивительно, что, войдя в кафе, он первым делом высмеял способности Куроко и Кагами.

Цзинь Шиюэ размышлял об этом, машинально поднеся чашку к губам, и только почувствовав холод молока, поставил ее обратно. Он поднял голову и увидел, что трое других смотрят на него.

— Шиюэ-гэ, есть какой-то выход? — осторожно спросила Момои.

Куроко молчал, но в его глазах читалась та же мольба.

Цзинь Шиюэ улыбнулся:

— Выход есть, не переживайте.

Момои радостно вскрикнула, Куроко выдохнул с облегчением. Казалось, стоило Цзинь Шиюэ дать обещание, как они тут же верили, что он все исполнит. Кагами, как сторонний наблюдатель, находил это странным, но понимал: если речь о Цзинь Шиюэ, такое доверие естественно. Наверняка еще со времен средней школы все вокруг подсознательно полагались на этого человека.

Кагами озадаченно посмотрел на Цзинь Шиюэ. Тот казался идеальным, как робот, но в глубине души оставался обычным человеком из плоти и крови, который тоже может болеть и страдать. Неужели бывают вещи, перед которыми он бессилен?

Цзинь Шиюэ заметил взгляд Кагами и улыбнулся ему. Кагами вздрогнул, отвел глаза и сделал глоток кофе, а затем с гримасой поставил остывший напиток на стол.

Момои принялась в красках расписывать глупости, которые Аомине натворил в старшей школе, и его невыносимое поведение, заявляя, что, как только он придет в себя, нужно будет его проучить и заставить извиниться. Куроко согласно кивал, а Цзинь Шиюэ лишь улыбался. Похоже, Аомине за эти три года успел настроить против себя многих.

Система в голове Цзинь Шиюэ с любопытством спросила:

— И какой же у тебя план, хозяин?

— Секрет, — невозмутимо ответил Цзинь Шиюэ.

На самом деле он просто ляпнул это, даже не подумав. Но с характером Аомине, даже в его нынешнем состоянии, это не должно быть слишком сложно. Цзинь Шиюэ размышлял, как бы совместить воспитание с «завоеванием». Но прежде, как и сказал Аомине, нужно сообщить остальным о своем возвращении.

Цзинь Шиюэ постучал по столу:

— У вас остались контакты остальных? Раз уж я вернулся, нужно дать о себе знать и собраться всем вместе.

Момои и Куроко переглянулись.

— У меня есть номер Мурасакибары, он вроде бы еще общается с Акаси, — сказала Момои.

Куроко достал телефон:

— А, я недавно играл с Кисэ-куном и Мидоримой-куном. Хотя Мидорима-кун все такой же неприятный, номер телефона у меня есть.

— Отлично, — Цзинь Шиюэ хлопнул в ладоши. — Как раз хватит на одну компанию для хот-пота.

К счастью, дело было на выходных, и Куроко с Кагами отпросились из клуба, чтобы сопровождать Цзинь Шиюэ. Учитывая слабое здоровье последнего, Кагами строго наказал выбирать легкие блюда и никакой сырой еды.

Куроко:

— Кстати, Кагами-кун, почему ты снова увязался за нами?

Кагами подавился, посмотрел на любопытствующего Цзинь Шиюэ и после долгой паузы нашел оправдание:

— Я забыл купить продукты, почему бы не поесть за компанию? К тому же, если Цзинь Шиюэ переест и не сможет идти, ты его дотащишь?

Куроко взглянул на свои худые руки и решительно ответил:

— Тогда иди, Кагами-кун. Шиюэ-кун очень богат, ты его не разоришь.

Цзинь Шиюэ вежливо улыбнулся.

В итоге на встречу пришли только трое. Аомине не пришел, потому что в прошлый раз его «бросили», а Момои не стала настаивать — все же они росли вместе, и чувство товарищества никуда не делось. Акаси же просто передал через Мурасакибару, что слишком занят.

Мурасакибара вяло положил голову на плечо Цзинь Шиюэ:

— Ака-чин действительно занят. Он же теперь капитан, нужно «воспитывать» новых игроков, и к тому же...

К тому же «синдром восьмиклассника» у Акаси был куда серьезнее, чем у Аомине, он стал совершенно другим человеком. Цзинь Шиюэ не придал этому значения: их отношения в средней школе были прохладными — один считал другого хорошим капитаном, другой — хорошим игроком. Сейчас, когда перед глазами проблема Аомине, у него не было сил разбираться с Акаси. Да и Акаси вряд ли нуждался в чьей-то помощи — он четко знал, чего хочет.

Мурасакибара лишь пожаловался для порядка. Его больше заботил хот-пот, который готовил Цзинь Шиюэ. Цзинь Шиюэ выбрал несколько ингредиентов, приготовил ему порцию и поставил на пустой стул рядом. Мурасакибара тут же осознанно отпустил его плечо и ушел есть.

Когда они вошли, Кисэ вместе с Мурасакибарой набросился на Цзинь Шиюэ, но, будучи не таким крупным, оказался оттеснен в сторону и теперь жаловался Куроко, который никак не мог от него отделаться. Освободив место, Кисэ бросил: «Не волнуйся, Тэцу-кун, я все равно люблю тебя больше всех!» — и подсел к Цзинь Шиюэ.

Куроко: «Умоляю, перестань меня любить, серьезно».

Лицо Цзинь Шиюэ, бледное от природы, слегка раскраснелось от пара хот-пота, но его худобу скрыть было невозможно. Кисэ не рискнул вести себя так же фамильярно, как Мурасакибара, и послушно сел рядом, делая жалобное лицо:

— Я тоже хочу, чтобы Шиюэ-кун приготовил мне хот-пот!

Цзинь Шиюэ усмехнулся и приготовил порцию для него. Кисэ нетерпеливо сунул кусок в рот, крича, что горячо, и приговаривая:

— У Шиюэ-куна до сих пор так вкусно получается!

Хотя, по правде говоря, это был обычный хот-пот, вкус везде был одинаковый. Цзинь Шиюэ промолчал, и спустя некоторое время Кисэ тихо добавил:

— Как же хорошо, Шиюэ-кун все такой же добрый.

— Обойдемся без этих пустых слов, — холодно бросил Мидорима, пододвигая свою полную миску к Цзинь Шиюэ: — Твоя болезнь прошла?

Цзинь Шиюэ кивнул:

— Да, я выздоровел.

Кагами и Куроко опешили. Кагами нахмурился:

— Эй, ты...

Цзинь Шиюэ повернул голову и спокойно посмотрел на него. Кагами не знал почему, но слова застряли в горле. Он лишь вздохнул и, смирившись, уткнулся в еду.

Мидорима посмотрел на Цзинь Шиюэ, проигнорировал его ответ и, указав на Кагами, спросил:

— Разве это не встреча бывших товарищей по команде? Почему этот тип, похожий на блоху, тоже здесь?

Кагами:

— Эй!

Куроко ответил первым:

— Кагами-кун пришел поесть за компанию.

Кагами:

— Хватит! Я пришел позаботиться о Цзинь Шиюэ, ясно?!

Цзинь Шиюэ усмехнулся и разрядил обстановку:

— На самом деле я еще не до конца восстановился, спасибо Кагами за помощь.

«Только что сказал, что выздоровел, и вот опять...» Мидорима нетерпеливо цокнул языком, вытащил из кармана крошечную плюшевую фигурку медведя и через дымящийся котел кинул ее в руки Цзинь Шиюэ.

Кисэ вскрикнул:

— Осторожно, не урони в котел!

Мидорима не обратил на него внимания и холодно сказал Цзинь Шиюэ:

— Талисман. Носи с собой. Только тот, кто сделал все, что в его силах, имеет право ждать благосклонности судьбы.

Цзинь Шиюэ взял фигурку, осмотрел ее и поблагодарил с улыбкой. Мидорима всегда был самым вдумчивым из них, иногда даже больше, чем Акаси, и три года не изменили его характера.

Вскоре он снова спросил:

— Ты вернешься или уедешь снова?

Цзинь Шиюэ помедлил:

— Больше не уеду.

Куроко и Кагами, знавшие о его болезни, помрачнели. Мидорима, кажется, тоже что-то уловил, но не стал допытываться:

— И в какую школу ты переведешься?

Кисэ тут же оживился:

— Иди в Кайдзё, Шиюэ-кун, в Кайдзё!

Все с любопытством смотрели на него. Цзинь Шиюэ немного замялся:

— Я еще не решил. Оформление документов, пересдача экзаменов — на это нужно время. А до того момента я хочу закончить кое-какие дела.

Мидорима не удивился:

— Аомине?

Цзинь Шиюэ кивнул.

— Я так и знал. Ты первым делом ищешь его.

Многие знали о безответной любви Аомине к Цзинь Шиюэ, а о том, что признание было отвергнуто, знали еще больше. Мидорима не имел ничего против, но понимал: нынешний Аомине уже не тот. Как человек, уважающий Цзинь Шиюэ, он хотел было предупредить его, но, видя, что тот уже осведомлен о событиях последних трех лет, промолчал.

Мидорима посмотрел на Цзинь Шиюэ и тихо спросил:

— Похоже, вы ни к чему не пришли. Что планируешь делать дальше?

Цзинь Шиюэ улыбнулся:

— То же, что и тогда.

***

В самом начале Аомине был крайне недоволен Цзинь Шиюэ. Когда начался учебный год, Аомине попросил у него домашку списать, но получил решительный отказ и лекцию о пользе самостоятельного обучения. Он сразу решил, что Цзинь Шиюэ — несносный зубрила и лицемер, который вечно улыбается. А когда узнал, что тот записался в баскетбольный клуб, лишь презрительно фыркнул, решив, что Цзинь Шиюэ сделал это для галочки и баскетбол терпеть не может.

А потом в спарринге новичков Цзинь Шиюэ разгромил его в пух и прах.

Цзинь Шиюэ с улыбкой сообщил ему, что в школе Тэйко он бы не стал записываться в баскетбольный клуб, если бы это было лишь для галочки, и посоветовал Аомине впредь думать головой, прежде чем делать выводы.

http://bllate.org/book/23157/2480010