Ямамото взглянул на Цунаёси в таком состоянии и понял, что ничем помочь не сможет. Он потянул Гокудеру за собой: — Мы тоже пойдём на урок. Цунаёси с Сиюэ-куном справятся.
Гокудера взглянул на стоящего в стороне новичка-переводного ученика и бесстрастного Реборна, осознал, что в порыве чувств натворил дел, и на этот раз не стал буянить — послушно ушёл вместе с Ямамото.
Реборн посмотрел на семью Симон и вежливо произнёс: — Прошу вас тоже возвращаться. Увидимся на церемонии наследования.
Новички-переводные ученики переглянулись и посмотрели на Судзуки, которая стояла во главе. Но Судзуки перевела взгляд на Энму.
Энма посмотрел в сторону Цунаёси и Цзинь Шиюэ и тихо сказал: — Вы идите. Мне ещё нужно кое-что сказать Сиюэ-куну.
Судзуки нахмурилась, но не стала перечить ему при посторонних. — Тогда возвращайся пораньше, — только и сказала она.
Энма кивнул. Судзуки повела свою группу на выход.
Целая толпа ушла, и на крыше сразу стало просторно. Кроме Реборна и Энмы, остались только двое, которых Цзинь Шиюэ не знал.
Сказать «не знал» было не совсем точно. Одного из них — парня с преждевременно седой головой — Цзинь Шиюэ уже видел. Это был старшеклассник из их школы, любитель шуметь и галдеть, но никаких дел с ним раньше не было. Не ожидал, что он тоже член семьи Цунаёси.
Тот, кажется, не сразу пришёл в себя. Постоял немного растерянно, потом громко рассмеялся, попрощался со всеми и бодро побежал догонять ушедших переводных учеников.
Теперь остался только один незнакомец — с рогами на голове, из которых сыпались искры.
Он усмехнулся, уставился на Реборна и заорал: — Давай, Реборн! Смотри, какой я крутой после стольких лет тренировок!
Реборн с каменным лицом подошёл к нему и пнул его так, что тот улетел.
Цзинь Шиюэ: «…»
Где-то он это уже видел!
Цунаёси всё ещё прятал голову у Цзинь Шиюэ на груди, как страус. Реборн, расправившись с незнакомцем, подошёл к ним.
Услышав шаги Реборна, Цунаёси и Цзинь Шиюэ, прижавшись друг к другу, невольно вздрогнули одновременно.
Реборн остановился, взглянул на стоящего рядом Кодзато Энму, сдержал желание пнуть и его, и сказал Цунаёси: — Ты тоже возвращайся пораньше. Не заставляй всех волноваться.
Не дожидаясь, услышал его Цунаёси или нет, Реборн направился к стене, постучал по ней — и в стене вдруг появилась дыра, как раз под рост Реборна… тьфу, дверь. Реборн зацокал каблучками и вошёл, а дверь за ним закрылась.
Цзинь Шиюэ ошарашенно смотрел на это, поражаясь такой невероятной технологии. Он уже подумывал расспросить, но обстоятельства не позволяли, и пришлось вернуть внимание к Цунаёси и Энме.
Цунаёси вздохнул, уткнулся лицом в парту и даже не поинтересовался, как выглядит новенький.
— Цель, кажется, полностью отказывается от общения, — тихо сказала Система. — Что же делать?
Цзинь Шиюэ, разумеется, тоже это заметил. Убедившись, что ответа не будет, он перестал смотреть на Цунаёси.
Отводя взгляд, он заодно оглядел новичков. Взгляд его задержался на парне с безучастным лицом, всё тело которого было покрыто шрамами, а потом скользнул дальше.
— Цунаёси не хочет говорить — это нормально, после того, что я наговорил раньше… Но по тому, как Гокудера и Ямамото общаются с Цунаёси, видно, что они знают многое и, скорее всего, тоже в той организации. Если удастся поговорить с ними, когда Цунаёси не будет рядом, возможно, я узнаю что-нибудь полезное, — сказал Цзинь Шиюэ.
Система понаблюдала за Гокудерой, который с восторгом таращился на новичка, и за Ямамото, который, как обычно, добродушно улыбался.
— С кем будешь говорить? — спросила Система.
— С Ямамото Такеси, — без колебаний ответил Цзинь Шиюэ.
Гокудера Хаято относился к нему с подозрением. Если бы они остались наедине, не то что разговаривать — хорошо бы, если бы он не набросился. А задай он чувствительный вопрос, тот мог бы и за шпиона принять. Ямамото Такеси — другое дело. По сравнению с Гокудерой, он больше похож на обычного человека, хорошо принимает доброжелательность, которую излучает Цзинь Шиюэ. Если разговор зайдёт, он, скорее всего, будет вполне сговорчив.
Взгляд Цзинь Шиюэ, устремлённый на него, исчез. Цунаёси невольно повернул голову и увидел, что Цзинь Шиюэ улыбается ему.
Он нахмурился, поморщился и отвернулся.
— Девяносто, — сказала Система.
Цзинь Шиюэ ловко крутанул в пальцах ручку и усмехнулся: — Понял.
Новые ученики в этот раз были кто во что горазд, каждый со своими особенностями. Но как бы то ни было, большинство из них выглядели отнюдь не так дружелюбно, как Цзинь Шиюэ. После уроков никто не осмелился болтать рядом с ними. Только Гокудера, сжимая в руках блокнот, подскочил к одному из странно одетых новичков и начал что-то увлечённо втолковывать, раскрасневшись до ушей.
Правда, тот смотрел на него с каменным лицом и, похоже, не желал его слушать.
Цунаёси сидел, уткнувшись в парту, и краем глаза следил за Цзинь Шиюэ.
Тот собрал учебники, встал и направился к нему.
Цунаёси поспешно зажмурился, притворяясь спящим.
Он идёт ко мне? Если Цзинь Шиюэ его окликнет, стоит ли отвечать?
Цзинь Шиюэ действительно остановился у его парты. Сердце у Цунаёси готово было выпрыгнуть из груди, когда он услышал голос Цзинь Шиюэ:
— Ямамото, не сходишь со мной в медпункт? У меня что-то рука болит.
Цунаёси опешил, поспешно открыл глаза и посмотрел на Цзинь Шиюэ.
Ямамото и Цзинь Шиюэ сидели по разные стороны от парты Цунаёси. Затылком к Ямамото Цунаёси услышал его бодрый голос:
— Ха-ха-ха, хорошо. Цуна, кажется, уснул. Я провожу тебя.
У Цунаёси внутри всё оборвалось. Он колебался, не сесть ли и не показать, что не спит, но тут взгляд Цзинь Шиюэ упал на его лицо. Цунаёси испугался и поспешно снова закрыл глаза.
Сделав это, он всё равно не удержался от мысли: он так медленно реагировал, Цзинь Шиюэ наверняка заметил, что он не спит? Может, тот откажется от Ямамото и позовёт его самого?
Но Цзинь Шиюэ только усмехнулся: — Да, вид у него сегодня неважный. Пошли.
И тут же Цунаёси услышал, как заскрипел стул Ямамото, а Цзинь Шиюэ отошёл от него.
Цунаёси наконец не выдержал и сел. Но никто из них не обратил на него внимания — они, смеясь о чём-то, покинули класс.
Цунаёси почувствовал, как в груди застрял ком, который не мог ни подняться, ни опуститься, душил его, причиняя боль.
Но это был его собственный выбор. Даже если бы не Ямамото, после того, как он унаследует Вонголу, Цзинь Шиюэ всё равно ушёл бы от него, был бы с кем-то другим, может быть, другом, может быть… возлюбленным. Как бы то ни было, этим человеком был бы не он.
Он вроде бы уже морально подготовился, но, когда увидел, что его действительно бросили, всё равно стало больно.
Цунаёси с тоской вздохнул. Гокудера всё ещё увлечённо изучал новичка и не замечал, что происходит вокруг.
Цунаёси стало ещё тоскливее. Выплеснуть некуда, он снова уткнулся в парту.
На самом деле Цзинь Шиюэ видел, как Цунаёси, словно кролик, приподнялся над партой. Это было довольно мило, но он знал, что если заговорит, тот, скорее всего, снова сожмётся. Поэтому он только улыбнулся и вышел из класса вместе с Ямамото.
Он примерно догадывался, что творится в душе у Цунаёси, но не мог же он подойти и прямо сказать: «Ничего страшного, я знаю, что ты мафиози, мафиози — это круто!»
Внезапная смена позиции заставила бы цель усомниться в нём, даже если бы тот не показывал этого и даже сам не осознавал. Но как только появляется сомнение, чувства перестают быть чистыми — и задание никогда не будет выполнено.
Такая установка казалась Цзинь Шиюэ вполне разумной, поэтому, даже если она усложняла задачу, он не злился.
Медпункт был недалеко — этажом ниже.
Шамал обычно не сидел в медпункте на переменах. Он торчал неподалёку, болтал с девушками. Если видел, что в медпункт заходит девушка, он возвращался помочь. Если заходил парень — притворялся, что его нет.
Ямамото и Цзинь Шиюэ оба знали его, так что притвориться отсутствующим не вышло бы, и не обошлось бы без лишних разговоров.
Тратить время на мужчин Шамал совершенно не желал, поэтому, едва завидев этих двоих, направляющихся к медпункту, он сразу свернул на спортплощадку.
Ямамото, заметив это, хотел окликнуть его, но Цзинь Шиюэ сказал: — Не надо. Я знаю, где обезболивающее. Возьмём сами, не будем беспокоить доктора.
Ямамото тоже кое-что знал о странностях Шамала. Он и сам собирался спросить, где лекарство, а раз Цзинь Шиюэ знает, тем лучше.
Войдя в медпункт, Ямамото сразу сказал: — Где обезболивающее? Садись, я сам принесу.
Цзинь Шиюэ указал на шкаф: — Когда я был здесь в прошлый раз, кажется, видел вон в том шкафу.
Ямамото кивнул, присел на корточки и начал рыться.
Цзинь Шиюэ посидел немного, потом тихо спросил: — Ямамото, Цуна сегодня, похоже, не хочет со мной разговаривать. Ты не знаешь, что случилось?
Ямамото, стоя к нему спиной, рассмеялся: — Ха-ха-ха, да что могло случиться? Наверное, Цуна просто плохо спал прошлой ночью, вот и нет сил. Завтра, может, всё пройдёт.
Цзинь Шиюэ промолчал. В медпункте стало тихо, только слышно было шуршание, с которым Ямамото перебирал вещи в шкафу.
Через некоторое время Ямамото всё же остановился и вздохнул: — Кое-что действительно произошло. Ну, в общем-то, ничего плохого. Просто у Цуны в последнее время много стресса. Со временем пройдёт.
Цзинь Шиюэ тоже вздохнул: — Вступить в мафию — это не плохо? — спросил он.
Ямамото замер, обернулся и посмотрел на Цзинь Шиюэ: — Ты знаешь?
Цзинь Шиюэ покачал головой: — Не знаю. Просто догадался.
Ямамото улыбнулся: — Умно.
Цзинь Шиюэ серьёзно посмотрел на него: — Ты правда считаешь, что вступить в мафию — это не плохо? Я не предвзят, но характер у Цуны такой… Я за него волнуюсь.
Ямамото почесал затылок: — Вообще-то Гокудера велел мне не рассказывать тебе. Но, судя по тому, что я пережил, я думаю, это не плохо. Я многому научился, и Цуна сильно изменился. Он совсем не такой, каким я его впервые узнал.
Цзинь Шиюэ попытался вспомнить Цунаёси в детстве: — Я этого не заметил.
Ямамото серьёзно сказал: — В обычной жизни этого не видно. Но если случается опасность, Цуна становится очень надёжным.
Цзинь Шиюэ посмотрел на него, потом кивнул: — Я тебе верю. Но как друг я всё равно волнуюсь за те опасности, с которыми сталкивается Цуна. Ты можешь рассказать мне, что случилось на этот раз? И о той мафиозной семье, что стоит за вами…
— А, извини, — Ямамото почесал затылок, виновато улыбаясь. — Этого я тебе рассказать не могу. Гокудера специально предупредил, что эта информация не должна просочиться наружу. Но ты можешь сходить к Цуне домой и поговорить с тем младенцем, который у них живёт. Ну, тем, что в костюме. Он домашний учитель Цуны и знает всё. Если он захочет, то, наверное, расскажет тебе всё, что ты захочешь узнать.
Цзинь Шиюэ замолчал.
Ямамото наконец нашёл в шкафу обезболивающее, радостно подскочил к Цзинь Шиюэ и спросил: — Налить тебе воды?
Цзинь Шиюэ, застыв, взял пузырёк: — Н-нет, не надо…
Ямамото заметил, что лицо у него позеленело, и забеспокоился: — Ты чего?
Цзинь Шиюэ покачал головой: — Нет, просто вспомнил один вопрос.
— А? Какой?
— Жить или умереть…
Ямамото: «…???»
Цзинь Шиюэ никак не ожидал, что это тело окажется настолько хрупким. Он прошёл всего пять минут и сразу рухнул. Он помнил, что, когда уходил, мог ещё бегать трусцой полчаса… Впрочем, прошло уже три года. Если настройки остались прежними, то ещё неплохо, что он не откинулся сразу после перемещения.
Прошлая Система была просто кошмарной, мрачно подумал Цзинь Шиюэ.
— Хозяин, ты в порядке? — жалобно заныла Система у него в голове.
Цзинь Шиюэ хотел сказать «в порядке», но, открыв рот, снова выплюнул кровь.
Цзинь Шиюэ: «…»
Если так пойдёт и дальше, тот метод «фальшивой смерти» для прохождения, о котором говорила Система, превратится в метод «настоящей смерти»!
Он попытался встать, но в груди вдруг вспыхнула острая боль. Голова пошла кругом, и в мутном сознании он смутно увидел, как к нему бежит знакомый силуэт. Голос, всегда такой спокойный, был полон паники и растерянности.
— Сиюэ-кун… ты… здесь…
В ушах у Цзинь Шиюэ стоял сплошной гул, он ничего не мог разобрать, а потом рухнул на землю и потерял сознание.
…
Цзинь Шиюэ подумал, что он, наверное, первый проходчик, который сразу после смены миров угодил в реанимацию.
И то едва откачали. Без команды хозяина Система не могла использовать ни одну из своих функций. Хорошо, что Цзинь Шиюэ в последний момент, перед самой смертью, пришёл в себя и велел Системе продлить ему жизнь.
Когда он очнулся, врачи и медсёстры уже собирались накрыть его простынёй. Он внезапно открыл глаза — и перепугал весь медперсонал до полусмерти.
К счастью, у всех был хороший профессиональный выдержка. Никто не закричал «Восстание из мёртвых!» и тому подобное. Они быстро принялись осматривать Цзинь Шиюэ, обнаружили, что его состояние улучшилось, убедились, что это не предсмертная вспышка, и перевезли его в другую палату.
Когда его уложили, Цзинь Шиюэ виновато улыбнулся медсестре, которая хлопотала над ним всё это время: — Извините, что доставил хлопот.
Медсестра покраснела и ответила: — Никаких хлопот. Скоро придёт врач, ещё раз вас осмотрит. Если всё будет хорошо, можно будет впустить к вам вашего друга. Он очень за вас волновался.
Цзинь Шиюэ на мгновение застыл, потом сказал: — Хорошо, спасибо.
Система в голове Цзинь Шиюэ рыдала в голос, временами что-то неразборчиво бормоча. Цзинь Шиюэ мог разобрать лишь обрывки вроде «чуть не довёл до инфаркта» и его передёрнуло.
Не то чтобы он считал, что Система — не «дитё», но от мысли, что у него в голове, возможно, сидит какое-то «дитё», его бросило в дрожь.
— Хватит плакать, — сказал Цзинь Шиюэ. — Я ещё жив. Хоть немного верь в мои способности.
Система наконец затихла.
Цзинь Шиюэ, закрыв глаза, подумал немного и пробормотал: — Только бы не Куроко…
— Что? — спросила Система.
— Куроко Тецуя, — сказал Цзинь Шиюэ. — Друг, с которым я познакомился в прошлый раз, когда был в этом мире. Если я не ошибся, перед тем как потерять сознание, это он отвёз меня в больницу. Но если он окажется целью прохождения, будут проблемы.
Система опешила: — Есть люди, которые могут доставить хлопоты даже тебе, Хозяин?
— Слишком много людей, которые могут доставить мне хлопоты, — покачал головой Цзинь Шиюэ. — Но я говорю, что Куроко Тецуя доставляет хлопоты, потому что в обычной жизни он очень хладнокровный и рассудительный человек. Только когда играет в баскетбол, становится страстным. Чтобы пройти его, почти невозможно набрать сто очков по любовной линии, можно только через дружбу.
Для прохождения цели нужно набрать сто очков симпатии. А симпатию можно набирать не только по любовной линии, но и по линии дружбы.
Любовная линия очень проста, потому что это чувство очень горячее. Если стимул достаточно силён, одно мгновение трепета может заставить симпатию мгновенно достичь ста. Даже если стимула не хватает, можно медленно проходить, угождать — до ста дойти тоже несложно.
Но линия дружбы — другое дело. Чтобы получить чью-то искреннюю дружбу, нужно ответить тем же. И для этого нужно больше времени. В лучшем случае — несколько лет, в худшем — некоторые люди могут никогда не отдать свою настоящую дружбу другому.
— Сама по себе линия дружбы достаточно сложна. А тут ещё и Куроко Тецуя. Этот человек порой хладнокровнее меня, — вздохнул Цзинь Шиюэ. — Ну как, доставляет хлопоты?
Хладнокровнее Цзинь Шиюэ… Система представила себе Цзинь Шиюэ в роли цели прохождения и искренне сказала: — Слишком много хлопот.
Слишком много хлопот. Хотя выглядит он дружелюбно, такие люди нелегко поддаются настоящим чувствам. В большинстве случаев они смотрят на вещи как посторонние наблюдатели, до них не достучаться.
— Остаётся надеяться, что цель — не он, — закрыл глаза Цзинь Шиюэ и тихо сказал: — Не хочу торчать в этом мире с таким телом много лет.
Предыдущая Система, которая выдала ему такие настройки, была полностью работоспособна, а нынешняя Система, что была с ним, — недоучка. Она не могла полностью изменить настройки, могла только поддерживать в нём жизнь, ослаблять реакцию организма, но не могла вылечить его полностью.
Впрочем, если смотреть с хорошей стороны, в следующий раз, когда придётся уходить, не нужно будет придумывать оправдания — можно просто откинуться.
С этими мыслями Цзинь Шиюэ, погружаясь в дремоту, уснул.
Вскоре его разбудил пришедший на осмотр врач.
Надо сказать, хотя Система сейчас и была недоучкой, дурить обычных людей ей было вполне по силам. Врач осмотрел его, поцокал языком, не понимая, как тот смог так быстро оправиться от предсмертного состояния. Пришлось списать это на слишком сильное желание жить, которое пробудило скрытые резервы организма.
Ещё через некоторое время к нему наконец пустили друга.
Как и предполагал Цзинь Шиюэ, пришёл действительно Куроко. Следом за ним в палату вошёл высокий парень с красными волосами, который осторожно прикрыл за собой дверь.
Куроко выглядел уставшим — Цзинь Шиюэ здорово его напугал. Врачи уже успели вручить ему уведомление о критическом состоянии, хорошо, что потом сказали, что спасли. Иначе, если бы не удалось связаться с семьёй Цзинь Шиюэ, ему, наверное, пришлось бы ещё и похороны организовывать.
Вот было бы влипнуть, мрачно подумал Куроко. Я же ещё старшеклассник, а тут внезапно пришлось лицом к лицу столкнуться со смертью — это уж слишком жестоко.
Он и не знал, что в соседнем мире есть парень, который учится в средней школе, а уже стал мафиози.
http://bllate.org/book/23157/2480019
Готово: