Когда Шэнь И вновь обрел ясность сознания, он с ужасом осознал, что совершенно не может управлять своим телом!
Точнее, не совсем так: он утратил контроль лишь над собственным языком.
Шэнь И с расширенными от страха глазами наблюдал, как его уста, невзирая на присутствие господина Хуа, с ледяным спокойствием произнесли:
— Это была ложь, я просто обманул тебя.
После этих слов в комнате воцарилась тишина, продлившаяся три секунды. Она отразилась даже на лице Хуа Лина.
Шэнь И был готов вырвать себе язык — лишь бы заставить его замолчать!
Он в панике попытался поднять руку, чтобы закрыть себе рот, но Хуа Лин оказался быстрее. Он перехватил запястье Шэнь И, не давая ему пошевелиться, чуть склонил голову, почти коснувшись его лба, и тихо, едва слышно, выдохнул:
— М-м?
Шэнь И попытался отстраниться, но Хуа Лин, словно предугадав его намерение, даже не потрудился изменить позу, лишь аромат, исходящий от него, стал еще гуще.
Стоило им оказаться так близко, как Шэнь И невольно вдохнул этот запах, и тут же обнаружил, что теперь не может пошевелить даже пальцем.
Система в его голове скорбно вздохнула:
— Эх, Шэнь И, молись о своем спасении.
— Что он со мной сделал?! — мысленно вскричал Шэнь И.
Система помолчала пару секунд, но все же решила открыть правду:
— Тот аромат содержит частицу демонической силы. Он заставляет человека говорить только правду. На любой вопрос ты будешь отвечать честно, без остатка выкладывая все свои мысли.
Шэнь И охватило отчаяние:
— У меня есть какой-нибудь Золотой палец, чтобы снять это заклятие?!
Система посмотрела на него как на умалишенного:
— Кажется, я только недавно напоминала тебе, что твоя духовная сила ограничена. Откуда у тебя взяться способностям для использования Золотого пальца?
Шэнь И вытаращил глаза:
— …И что мне теперь делать?!
Система предпочла промолчать и притвориться мертвой.
Хуа Лин нежно погладил его по щеке нефритово-белыми пальцами. В его взгляде мелькнул огонек, и, чуть приоткрыв губы, он задал следующий вопрос:
— Зачем ты меня обманывал?
— Я боялся, что ты меня убьешь… — ответил Шэнь И. Он произносил это, закусив губу, выдавливая слова буквально сквозь зубы.
Он прикладывал все силы, чтобы замолчать, но потерпел неудачу.
Словно неведомая сила сжимала его челюсти, вытягивая наружу все тайны, спрятанные в самых глубинах души. Шэнь И чувствовал себя беспомощным.
Беспомощность — какое горькое слово!
Ощущение того, как ты собственными руками роешь себе могилу, было невыразимо мучительным.
Хуа Лин замер в недоумении, не в силах уловить логику происходящего.
Боялся, что он его убьет… поэтому выдумал небылицы о разнице в статусе? Поэтому бегал от него как от огня?
Погодите, кажется, он что-то упустил.
Хуа Лин уже хотел спросить, не было ли у того каких-то недопониманий и когда это он успел возжелать его смерти, как вдруг его осенило.
При их первой встрече Хуа Лин действительно собирался убить Шэнь Цзинъаня.
Позже, когда тот заявил, что может родить ему ребенка, Хуа Лин счел этого книжника забавным, отбросил мысли об убийстве и привез его в Цинцю, желая выяснить, почему местные жители так часто теряют голову от простых смертных.
Каким же обаянием обладает этот книжник?
Не успел он найти ответ, как сам незаметно увяз в этом вопросе.
Однако тогда же он заметил, что Шэнь Цзинъань ведет себя с ним совсем не так, как с остальными.
Хотя Шэнь Цзинъань на словах признавался в любви, на деле он старался держаться как можно дальше и никогда не искал встречи первым.
Это совсем не было похоже на любовь.
А когда он спрашивал причину такого поведения, тот отделывался нелепыми отговорками, хотя на самом деле… просто боялся смерти?
Вспоминая отношение Шэнь Цзинъаня в самом начале, когда тот только попал в Цинцю…
Можно ли это понимать так, что Шэнь Цзинъань с самого начала лгал ему из страха? И даже само появление в Цинцю было лишь временной мерой, чтобы спасти свою шкуру?
При этой мысли лицо Хуа Лина мгновенно побледнело от ярости.
Он стиснул зубы и, чеканя каждое слово, произнес:
— Шэнь Цзинъань, ты с самой первой нашей встречи только и делал, что лгал мне?
Откуда он узнал?!
Глаза Шэнь И, и без того огромные, округлились еще сильнее, став похожими на фонари.
Его губы задрожали. Шэнь И подумал: …О нет.
Кто-нибудь, спасите его! Взгляд Хуа Лина просто ужасен!
С огромным трудом, запинаясь, он выдавил из себя:
— …Да.
В ту же секунду, когда прозвучало это слово, мир вокруг словно замер.
В глубине глаз Хуа Лина бушевал шторм, непроглядный и мрачный. Обычная улыбка исчезла с его лица, и теперь он выглядел по-настоящему пугающе.
Он надавил на плечи Шэнь И, и тот почувствовал, как его прижимает к земле тяжесть целой горы.
Перед глазами Шэнь И потемнело, и в голове неотступно крутилась одна мысль: смерть близка!
Хуа Лин, не меняясь в лице, произнес ледяным тоном:
— Включая твои слова о том, что ты меня любишь?
— Я тебя совсем не люблю, — ответил Шэнь И.
Эти слова дались ему легче, чем предыдущие: он окончательно отчаялся и решил пустить все на самотек.
Так или иначе, конец один, какая разница, говорить правду или нет?
Казалось, с каждым новым вопросом Хуа Лина над его могилой насыпают еще один слой земли…
Система снова вздохнула:
— Эй, не будь таким пессимистом.
Шэнь И был готов взвыть:
— Тогда дай мне хоть одну причину для оптимизма! Не надо много, хватит и одной!
Система серьезно задумалась и, к удивлению, нашла аргумент:
— Посмотри на это с другой стороны: ты все еще представляешь для него ценность. Он вряд ли убьет тебя, ведь он все еще ждет, что ты родишь ему ребенка.
Лицо Шэнь И дернулось:
— …Это меня ни капли не утешило, стало только хуже!
Пока Шэнь И препирался с системой, Хуа Лин внезапно тихо рассмеялся. Он убрал руки с плеч Шэнь И и нежно разгладил складки на его одежде.
Его улыбка была холодной, но по-прежнему завораживающе прекрасной.
Хуа Лин подался вперед и низким голосом прошептал его имя:
— Шэнь Цзинъань, ты весьма смел. Последний, кто осмелился так меня обмануть, сейчас покоится на дне ущелья Десяти тысяч футов. Скажи, как мне тебя наказать?
Шэнь И невольно вздрогнул. На глазах навернулись слезы, и он жалобно посмотрел на Хуа Лина.
Как же страшно…
Может, можно выбрать другой способ умереть?
Шэнь И сглотнул и почувствовал, что заклятие, похоже, спало. Получив обратно право голоса, он не упустил случая спросить:
— А как он умер?
Хуа Лин безмолвно приподнял бровь.
Шэнь И взъерошил волосы, понимая, что вопрос прозвучал глупо, и поспешил уточнить:
— Я имею в виду того человека, который обманул тебя… как именно он умер?
Он умер до того, как его сбросили, или после?
Ущелье Десяти тысяч футов — название само за себя говорит, что место это не из приятных. Должно быть, смерть того человека была ужасной.
В глазах Хуа Лина мелькнуло что-то глубокое и сложное:
— …Он покончил с собой.
Шэнь И задрожал еще сильнее:
— …Тогда… я… я…
От нервов он начал заикаться и долго не мог связать двух слов.
На самом деле он хотел сказать, что у него нет духу на самоубийство! Это же так больно! Только законченный глупец решится на такое! Жизнь так прекрасна, зачем же умирать?!
Правда, при условии… зачем было так глупо обманывать Хуа Лина…
Шэнь И хотелось плакать.
Хуа Лин погладил его по волосам, глядя на несчастный вид книжника. Его сердце дрогнуло, он усмехнулся и тихо произнес:
— Но ты не такой, как он. Не бойся, ты не умрешь.
Шэнь И поднял голову, выдохнул с облегчением и прослезился от благодарности.
Хуа Лин — настоящий святой!
Не успела эта мысль промелькнуть в его голове, как Хуа Лин неспешно добавил:
— Однако ты должен выполнить свое обещание.
Шэнь И опешил:
— …А? Обещание?
Система мрачно напомнила:
— Родить ему ребенка.
Шэнь И моргнул и, не очень уверенно, осторожно переспросил:
— Ты о том, чтобы я родил тебе ребенка?
Хуа Лин едва заметно кивнул.
Шэнь И уже несколько дней готовился к этому морально, поэтому сейчас был готов принять этот факт без особого отвращения.
В конце концов, если ребенок поможет спасти ему жизнь — это выгодная сделка!
Однако сейчас его беспокоило другое: он — натурал и ничего не смыслит в отношениях между двумя мужчинами. Но ведь строение тел у них одинаковое?
Если дойдет до дела, как Хуа Лин собирается гарантировать, что забеременеет именно он?
Шэнь И посмотрел на прекрасное лицо, находящееся в паре дюймов от него, и, не подумав, выпалил:
— А что, если забеременеешь ты?
Хуа Лин несколько секунд пристально смотрел на него, его губы дрогнули, лицо на миг окаменело, и он холодно бросил:
— Мечтай.
Шэнь И: …Когда же он наконец избавится от привычки болтать лишнее?!
Хуа Лин повернул голову, глядя на небо за окном, а затем перевел взгляд на поникшего, ссутулившегося человека перед собой. Его голос смягчился:
— Уже поздно. Как я и обещал, раз ты честно отвечал на вопросы, я позволю тебе выспаться…
Он намеренно сделал паузу.
Как и ожидалось, лицо Шэнь И просияло, он с надеждой уставился на него.
Хуа Лин невозмутимо закончил:
— В усадьбе больше нет свободных комнат. С сегодняшнего дня будешь спать со мной.
http://bllate.org/book/23161/2480460
Готово:
