— Ты, в конце концов, кто такой? — Михаил с досадой уставился на падшего ангела, упорно пытаясь добиться ответа.
— Пленник должен знать свое место. Не спрашивай того, о чем не следует, — Люцифер даже не поднял головы, продолжая просматривать документы.
Михаил вовсе не был тем, кто станет безропотно подчиняться приказам Сатаны. Он продолжал настойчиво допытываться, но Люцифер, поглощенный делами, не удостоил его ни единым словом.
— Ты и вправду не похож на обычных падших, — Михаил говорил до тех пор, пока в горле не пересохло, но так и не дождался даже взгляда от Люцифера. Он облизнул пересохшие губы.
— О? И чем же я отличаюсь? — Люцифер как раз закончил с бумагами и, проявив неожиданное великодушие, ответил.
Получив отклик, Михаил просиял, вновь воодушевился и с азартом принялся перечислять свои наблюдения:
— Ты странный. Другие демоны, поймав ангела, либо дразнят его, либо соблазняют. А ты не сделал со мной ничего, просто связал и держишь при себе. Кроме того, как тебе удалось одолеть меня одним ударом? Даже наш Владыка на такое не способен. И еще, ты носишь маску — это потому, что твое лицо слишком уродливо? И последнее: почему, когда Бог создавал тебя, Он не открыл нам твое существование? Или ты пал сразу же после сотворения?
— Ты слишком шумный, — Люцифер бесстрастно вынес свой вердикт и, подняв руку, наложил на него заклятие немоты.
Шутки в сторону, уж кто-кто, а Люцифер никогда не отличался уродством. А эти слова о Боге... одно лишь упоминание напомнило ему, что во время падения Михаил остался в Раю, будучи его адъютантом, и не последовал за ним.
— Мгх, мгх-мгх! — Михаил, еще не понимая, что ходит по краю пропасти, гневно сверлил Люцифера взглядом. Ощущение немоты было не из приятных, но Люцифер лишь равнодушно игнорировал его гнев, не спеша снимать заклятие.
Люцифер коснулся пальцами маски на лице. На самом деле, он носил её лишь для удобства. После заключения договора с тремя Великими демонами он всегда появлялся перед другими в маске. Он не хотел создавать лишних проблем Люцифелю. Миру не нужно знать, кто он такой; достаточно того, что имя Сатаны гремит во всех Трех Мирах.
— Не волнуйся, скоро ты увидишь своих товарищей, — Люцифер намеренно опустил детали, произнеся фразу, которая больше всего могла ввести Михаила в заблуждение.
— Мгх-мгх-мгх!
Михаил забился сильнее. Что ты собираешься делать?!
Люцифер увидел в глазах пленника беспокойство.
— Ха-ха, — он не сдержал смешка. Дразнить Михаила всё так же забавно.
Михаил чувствовал, что этот падший ангел смертельно опасен. Он тревожился за своих товарищей, но был бессилен, а потому лишь молился про себя: О Боже, молю, покарай этого падшего!
Увы, Михаилу суждено было разочароваться. В тот самый миг, когда он вознес молитву, Иегова, всё это время незримо пребывавший рядом с Люцифером, безжалостно прервал его связь с Богом. Михаил не услышал ни единого слова в ответ.
Иегова рассудил, что Люци просто хочет немного побыть со старым другом, и вреда Серафимам он не причинит, так что это скромное желание вполне можно удовлетворить.
Закончив с бумагами, Люцифер от нечего делать подпер щеку рукой и снял с Михаила заклятие немоты.
— Можешь говорить.
Услышав это, Михаил вскинул подбородок. Теперь, когда дар речи вернулся, он из принципа не пожелал произнести ни слова.
— Хе-хе. Если не хочешь говорить сейчас, можешь молчать всю оставшуюся жизнь, — взгляд Люцифера стал угрожающим, отчего у Михаила внутри всё похолодело.
— Кто ты такой? Почему у тебя Шестикрыл Святого Света? — спустя несколько минут Михаил всё же не выдержал и задал вопрос, который волновал его больше всего. — Это слава, дарованная Богом Его Высочеству Люцифелю. Почему она есть у тебя? — Михаил пристально смотрел в глаза Люциферу, требуя ответа.
— Ну, разумеется, потому что Иегова даровал её и мне, — в голове Люцифера созрел блестящий план. Он с огромным удовольствием очернил бы Иегову. Вспомнив догадки, услышанные пару дней назад от пьяного Баала, Люцифер усмехнулся еще шире. Воображение демонов не знало границ.
— Иегова обманул вас. Слава, которую он дает, никогда не была исключительной. Захочет — даст, захочет — отнимет. Будь то Шестикрыл или... — или его гордость.
Иегова обвинил его в грехе гордыни. Как нелепо! Ведь это Он сам говорил: Люци — моя самая гордая Утренняя Звезда. И что в итоге? Гордость превратилась в гордыню. Разница в одно слово, а между ними — непреодолимая пропасть. Свет и тьма, гордость и высокомерие — достаточно девяти дней и девяти ночей, чтобы всё перевернулось.
— Ты смеешь хулить Бога! Он никогда не стал бы нас обманывать! — Михаил пришел в ярость. Мало того, что этот падший осквернил образ Люцифеля, так он еще и смеет клеветать на Бога!
— Я лишь говорю правду, — глядя на Михаила, чья голова была забита лишь верой, Люцифер почувствовал скуку и взмахом руки отправил его обратно в камеру.
Теперь, когда в Раю узнают о пленении Михаила, они наверняка пришлют еще несколько Серафимов. Интересно, кто придет? Может быть... Люцифель?
Люцифер мысленно проговорил это имя несколько раз, пробуя его на вкус, прежде чем смог унять волнение.
Ладно, схожу в мир людей.
Люцифер был в смятении: ему не хотелось оставаться в Аду, но и мысли о Рае терзали душу. Прогуливаясь по земным цветочным полям и видя, что цветы не вянут от его присутствия, а продолжают цвести, он позволил себе слабую улыбку.
— С чего это ты такой довольный? — Бездна была озадачена. Люцифер, чье настроение всегда было переменчивым, радовался столь обыденным вещам — это было невероятно. Если бы те демоны, что вечно пытались пробраться к нему в постель, узнали об этом, их бы хватил удар. Очередь из желающих преподнести ему цветы растянулась бы от дворца до самых Врат Ада.
— Не твое дело, — Люцифер холодно отсек восприятие Бездны. Она так долго не проявляла себя, что он почти забыл о её существовании.
Запечатав Бездну, Люцифер продолжил неспешную прогулку, наслаждаясь красотой природы. Под ослепительным солнцем пестрые поля напоминали палитру художника, раскрашивающую мир в яркие цвета. Каждый цветок сверкал на свету, покачиваясь на ветру и источая чарующий аромат. Прекрасное зрелище.
Видя, как Люцифер впервые за долгое время искренне улыбается, скрытый от глаз Иегова невольно тоже улыбнулся. В тот же миг золотое сияние вспыхнуло над полем, и цветы расцвели еще пышнее.
— Кто здесь? Выходи! — Люцифер заметил перемену и, вспомнив о странном ощущении чужого взгляда, понял, что за ним следят.
Иегова поджал губы, не двигаясь с места. Люцифер начал тщательные поиски, направляя магию в ту сторону, где прятался Иегова. Почувствовав приближение силы, Иегова понял, что скрываться больше нет смысла. Даже Он не мог оставаться незамеченным, когда Люцифер действовал в полную силу. В конце концов, это был Люцифер — Сияющая Утренняя Звезда, обладающий пятью шестыми Его силы. Да и из-за того инцидента мощь Иеговы была неполной.
Иегова перестал скрываться и предстал перед Люцифером.
— Ты кто? — Люцифер нахмурился, внимательно изучая незнакомца. Он был уверен, что никогда его не видел. Длинные серебристо-белые волосы, бело-золотые одежды, сияющие золотые глаза и черты лица, до боли похожие на его собственные. По крайней мере, сходство было очевидным.
— Ты ангел? — Люцифер высказал свое предположение. В конце концов, этот человек был воплощением эстетических предпочтений Бога. Его вкус не менялся миллионы лет: любовь к золотому и серебряному, пристрастие к свету и отвращение ко тьме.
Иегова молча согласился. Быть принятым за ангела было куда лучше, чем если бы Люцифер догадался, кто он на самом деле.
— Серафим? — Люцифер с любопытством взглянул на него. Всех Серафимов этой эпохи он знал, и этого среди них не было. А если это Серафим, появившийся после его ухода в Бездну, то в этой временной линии его быть не могло. И это лицо...
Видя, как в глазах Люцифера проступает холод и отвращение, Иегова мысленно позвал свой артефакт, спящий в пространственном кармане:
— Книга Творения, придумай что-нибудь!
Он не мог сказать правду. Если Люци узнает, кто он, это вызовет эмоциональный всплеск, который помешает восстановлению осколков его души. Иегова заплатил огромную цену, чтобы отправить Люцифера в прошлое, используя брешь во времени.
Страницы Книги Творения замелькали, лихорадочно подыскивая решение: Бог мой, просто признайтесь, что вы ангел! Скажите, что прибыли сюда вместе с ним! Люцифер после похода в Бездну ничего не знает о нынешнем Рае, проверить, появились ли там новые ангелы, он не может, тем более что вы запечатали...
— Замолчи, — недовольно оборвал его Иегова. — Не хочу об этом слышать.
Поразмыслив, он решил, что предложение Книги — не такой уж плохой выход.
— Я, как и ты, из будущего... — произнес Иегова. — Я Серафим.
Ощущение было странным. Он и подумать не мог, что однажды назовет себя ангелом.
— Ты тоже из будущего? — Люцифер замер. — Тогда ты знаешь, почему мы здесь оказались?
— Нет.
Наступила тишина. Иегова молчал, и первым её нарушил Люцифер:
— Как тебя зовут?
...
Ответа не последовало.
— Ты что, немой? — терпение Люцифера было на исходе. Этот ангел был таким же, как Иегова — слова из него не вытянешь.
Лицо Иеговы, до этого напоминавшее спокойную гладь воды, дрогнуло. Он отвел взгляд, лихорадочно придумывая ложь.
— Я... меня зовут Яхве. А почему мы попали в прошлое, я не знаю.
Он едва не выдал свое истинное имя, но в последний момент заменил его другим — тем, которое не знал никто, кроме давно погибшего бога тьмы и Книги Творения.
— О, так ты умеешь говорить? — съязвил Люцифер. Получив ответ, он потерял к ангелу всякий интерес и собрался уходить.
Ну и что, что он из будущего? У Люцифера не возникло ни малейшего желания сближаться. О чем говорить падшему ангелу с обычным? Раз тот ничего не знает о причинах перемещения, продолжать беседу нет смысла. Его хорошее настроение окончательно испортилось, и даже самые прекрасные цветы больше не радовали глаз. А это лицо, похожее на его собственное, лишь раздражало. Что задумал Иегова? Зачем создал этого ангела, чтобы действовать ему на нервы?
Яхве среагировал быстрее, чем успел подумать. Он властно ухватил Люцифера за рукав, не давая уйти.
— Отпусти, — Люцифер перевел взгляд на тонкие пальцы, сжимавшие ткань его одежды. Красивые руки. Это было его первое впечатление. Приходилось признать: хотя этот ангел был создан по вкусу Бога, он соответствовал и его собственным предпочтениям. Несмотря на нежелание это признавать, влияние Бога всё еще жило в нем.
При этой мысли взгляд Люцифера потускнел. Почувствовав, как воздух вокруг Люцифера стал ледяным, Яхве лишь привычно вздохнул. В Великом соборе такое случалось часто, а нынешняя ситуация была сущим пустяком.
— Не уходи, — просто сказал Яхве.
— Если ты не позволишь, я должен остаться? Ты мне приказываешь? — Люцифер усмехнулся. Этот ангел был необычайно странным. Он давно не встречал таких, и в нем проснулся редкий интерес.
— Я не приказываю, — в глазах Яхве читалась кристальная честность, без тени лжи.
Люцифер смотрел в глаза ангела, пытаясь найти хоть намек на притворство.
— Идем, — Люцифер небрежно отвернулся.
Хотя именно он первым встретился с ним взглядом, первым его и отвел. Глаза этого ангела были слишком чистыми, Люцифер не видел в них ничего, кроме легкого желания. Желания чего? Быть рядом с ним?
Хотя эта мысль казалась нелепой, Люцифер, сам не зная почему, не стал возражать и повел его за собой в Ад.
http://bllate.org/book/23187/2484760
Готово:
