Тьма в Комнате Молчания не была пустотой — она представляла собой плотную, осязаемую субстанцию, которая холодно окутывала Су Вань, поглощая любые звуки. Казалось, даже её участившееся от страха сердцебиение было подавлено этой абсолютной тишиной, став медленным и тяжёлым.
Перед глазами нескончаемым потоком в её разум вливался ярко-синий океан знаний, спроецированный чёрным свитком. Сначала это были лишь хаотичные обломки, чьё насильственное внедрение вызывало лишь резкую головную боль и душевное отторжение.
Однако правила о запрете голоса и падении в вечную безмолвную бездну висели над головой, словно меч Дамокла. Инстинкт выживания заставлял её концентрировать каждую крупицу балансирующего на грани срыва внимания, чтобы понимать и запоминать.
Способы прорисовки энергетических контуров, значение зловещих символов, анатомический разбор слабостей различных монстров в инстансах и даже тонкое руководство собственной духовной силой для создания базовой защиты — эти знания казались настолько трудными, будто она грызла сырое железо. Но постепенно стало зарождаться странное чувство призрачного знакомства. Казалось, эта информация вовсе не была чужой — её просто давным-давно засыпали пылью, а теперь насильственно пробуждали.
Она не знала, сколько времени прошло. Время здесь потеряло всякий смысл: могло пройти всего несколько минут, а могли минуть и целые сутки. Чувства голода и жажды фоном присутствовали где-то на задворках, но их затмила куда более глубокая ментальная усталость. Её глаза щипало и слезилось от долгого созерцания синеватого свечения, но правило требовало сохранять сосредоточенность, и она не смела моргать слишком часто.
В тот самый момент, когда ей показалось, что сознание вот-вот захлестнет этим бесконечным потоком информации и оно окончательно растворится в окружающей темноте...
Ярко-синий свет внезапно изменился.
Струящиеся символы знаний и узоры мгновенно рассеялись, а на их месте возникли динамичные, живые голографические проекции, беззвучно разворачивавшиеся во тьме.
Первая сцена: она видит, как «она сама» и Линь Кэ плечом к плечу исследуют древний храм, усеянный ловушками. Внезапно под ногой Линь Кэ проваливается каменная плита, активируя отравленный арбалетный болт, который летит прямо в спину Су Вань! А на лице «Линь Кэ» в проекции мелькает едва заметная, жестокая ухмылка.
Вторая сцена: в шумном, но зловещем городском инстансе Чэнь Шумо с искренним выражением лица делится с ней «важной информацией» и протягивает бутылочку с «противоядием». Но смена угла обзора в проекции чётко показывает, как внутри этого пузыря кишат крошечные чёрные энергетические паразиты.
Третья сцена: появляется даже Се Цы. В роскошном зале он лениво подманивает её к себе, а в его алых глазах мелькает редкая «нежность», приглашая подойти ближе к трону. Но проекция увеличивает незаметный рунный узор на подлокотнике трона — это древний символ, означающий «заточение души».
Эти видения были до ужаса реалистичны: каждая мельчайшая деталь прорисовывалась с невероятной чёткостью, вплоть до слабых светотени в окружении и тончайших мимических морщинок на лицах людей. Они проигрывались в тишине, обнажая перед Су Вань предательство, обман и ловушки, нанося удар по её и без того хрупким нервам.
Это что... испытание?
Неужели таким экстремальным способом её проверяют на то, действительно ли она поняла и поверила во всю ту информацию об «опасности» и «неверии никому»?
Сердце Су Вань сжалось, будто от холодного тиска. Она понимала, что эти образы, скорее всего, фальшивка, иллюзия, инструмент, которым Се Цы испытывает её. Но эта пугающая реальность, особенно касающаяся Линь Кэ, всё равно резала сердце, как тупой нож.
Она до крови прикусила нижнюю губу, чувствуя солоноватый вкус, и этой болью заставляла себя сохранять ясность ума. Она заставила себя взглянуть на проекции под только что усвоенным, холодным и аналитическим углом зрения: есть ли неестественность в углах падения света? Соотносится ли мышечное движение той ухмылки Линь Кэ с законами физиологии? Совпадает ли способ движения энергии в пузырьке Чэнь Шумо с характеристиками какого-либо изученного яда?
Словно губка, она безумно применяла только что насильственно вбитые в неё знания, на краю отчаяния выстраивая хрупкую линию рациональной обороны.
Картинки непрерывно сменялись, ловушки и сцены предательства становились всё изощреннее, подбираясь всё ближе к её самым глубоким внутренним страхам. Иногда проскальзывали даже один-два «безопасных» и «дружелюбных» варианта, искушая расслабить бдительность.
Су Вань неизменно держала нервы на пределе, не смея расслабиться ни на секунду. Её спина взмокла от пота, который тут же леденел на морозном воздухе.
Неизвестно, сколько прошло времени, но все динамичные образы внезапно исчезли.
Тьма вернулась вновь, и лишь парящий чёрный свиток продолжал источать призрачно-синее сияние.
Свет на свитке начал тускнеть, в конце концов формируя новую, ещё более ледяную строку текста:
【Проверка когнитивных способностей пройдена.】
【Разрешен вопрос. Лимит: один. В состоянии безмолвия передача осуществляется силой мысли.】
Разрешен вопрос? Всего один шанс?
Сердце Су Вань бешено заколотилось. У неё накопилось бесчисленное множество вопросов: каково истинное положение дел с Линь Кэ? Что это за дворец? Какова конечная цель Се Цы? Как ей отсюда выбраться?
Но шанс всего один! Нужно задать самый важный вопрос, имеющий наибольшие шансы на получение ответа!
Она глубоко вздохнула (хотя в этом пространстве даже дыхание казалось почти бесшумным), сосредоточила всю духовную силу и, следуя только что усвоенной технике мыслеформы из свитка, осторожно направила свой самый насущный вопрос прямо к чёрному свитку:
【Как... можно по-настоящему навредить... тому, кто равен «Ему»?】
Этот вопрос был дерзким и смертельно опасным! Он буквально сочился бунтарским духом! В ту же секунду, как она задала его, Су Вань пожалела об этом: страх мгновенно сковал её, и ей показалось, что она сейчас же навлечет на себя гнев и кару Се Цы.
Однако ожидаемой бури гнева не последовало.
Ярко-синее свечение на свитке несколько раз яростно замигало, будто выполняя какие-то сложные вычисления или проверку прав доступа.
Спустя несколько секунд медленно проступила новая строка текста, более мелкая и сложная, состоящая словно из бесчисленных крошечных рун:
【Недостаточно прав доступа, получение прямого ответа невозможно.】
【Подсказка первая: высшая сила тоже имеет свои истоки. Отыскав их, возможно удастся пошатнуть её.】
【Подсказка вторая: сеть правил сковывает как других, так и самого владельца. Постигнув правила, увидишь трещины.】
【Подсказка треть: любое оказанное влияние неизменно оставляет след. След можно проследить... а можно и использовать.】
【Загрузка знаний продолжается.】
Текст растворился, и вновь хлынул еще более грандиозный, сложный поток информации. На этот раз фокус сместился на куда более глубокие и опасные области знаний: «первоистоки правил», «отслеживание энергетических следов и вмешательство», а также «анализ уязвимостей контрактов и оков».
Су Вань завороженно «смотрела» на эти три подсказки, а в её груди бушевали штормовые волны.
Пусть прямого ответа не последовало, но каждая из трех подсказок указывала на возможное направление! Словно три слабые полоски света, пробивающиеся сквозь темноту — пусть тусклые, но вполне реальные!
Се Цы... или, вернее, правила этой Комнаты Молчания действительно ответили на её столь мятежный вопрос? Пусть и в скрытной манере, требующей самостоятельной разгадки?
Было ли это очередной игрой в кошки-мышки или... своего рода лучом надежды, скрытым за безжалостными правилами и недоступным её пониманию?
Времени на раздумья не оставалось: новая волна ещё более свирепой ментальной накачки уже началась. Но на этот раз в сердце Су Вань, помимо боли вынужденного принятия, смутно зародилось нечто вроде... жажды активного исследования? И пусть это желание было окутано липким страхом, подобно пламени свечи на ветру.
Дальнейший процесс «обучения» стал еще более тяжелым и странным. Среди знаний стали мелькать расплывчатые, словно случайно вспыхивающие осколки чужих воспоминаний...
Она увидела бескрайнее, расколотое звездное небо, где багровая звезда медленно пульсировала, словно сердце, а затем внезапно погасла...
Она услышала стоны бесчисленных живых существ, раздавленных некоей грандиозной силой и в конце концов стихнувших навсегда...
Она ощутила первозданное, ледяное одиночество — словно изгнанник, запертый вне пределов времени...
Эти осколки были хаотичны, переполнены тяжелыми негативными эмоциями, но при этом странным образом резонировали с холодными знаниями, которые она постигала. Что это были за обломки? Остаточные воспоминания этого дворца? Или... прошлое самого Се Цы?
В тот самый момент, когда её дух и тело достигли предела, в глазах заплясали черные мушки и она была готова потерять сознание —
Всякое сияние мгновенно исчезло.
Черный свиток с щелчком захлопнулся и упал ей под ноги.
Абсолютная тьма Комнаты Молчания опустилась вновь, но на этот раз в ней чувствовался едва уловимый нюанс.
Вдали бесшумно отворилась темная деревянная дверь.
За ней по-прежнему тянулся мрачный коридор кровавого дворца, наполненный ледяным запахом сырой крови.
Испытание... окончено?
Су Вань обессиленно рухнула на пол, не в силах пошевелить даже пальцем. Голова гудела от перегрузки информацией, а тело казалось пустым и выжатым до капли.
Безликий слуга беззвучно возник на пороге, зашагал к ней выверенной, механической походкой и остановился рядом. Поддерживать её он не стал — просто молча стоял, словно ожидая, пока она оправится сама.
Спустя долгое время Су Вань наскребла капельку сил и, превозмогая слабость, поднялась на ноги. Бросив взгляд на черный свиток у себя под ногами, она немного поколебалась, но все же подняла его и прижала к груди. Пожалуй, это было её единственное «приобретение» на данный момент.
Следуя за безликим слугой, она побрела прочь из Комнаты Молчания, возвращаясь в холодный коридор.
Слуга не повел её в первоначальный зал, свернув в другую сторону. В конце концов они остановились у входа в тот самый небольшой внутренний дворик с высохшим бассейном и блеклыми цветами, который она видела раньше.
Слуга отступил в сторону, пропуская её.
Су Вань нерешительно шагнула внутрь.
Пейзаж двора не изменился: черный мелкий песок, высохший бассейн из черного камня, извивающиеся на стенах багровые тернии и те самые блеклые костяные цветы, испускающие дурманящий аромат.
Но в отличие от прошлого раза, маленький столик и костяное кресло теперь стояли в самом центре дворика. На столе по-прежнему красовались серебряный кувшин с чашей, но рядом добавилась еще и серебряная крышка для блюд.
А возле кресла стоял тяжелый полуметровый сугун, сколоченный из темного дерева.
Завершив путеводную роль, безликий слуга бесшумно растворился в тенях, словно растаяв в воздухе.
Оставшись одна посреди двора, Су Вань с замиранием сердца и тревогой смотрела на еду и незнакомый сундук.
Подойдя к столу, она с опаской приподняла крышку блюда.
Под ней не оказалось никакой жуткой мерзости — лишь несколько вполне нормальных, идеально запеченных ломтиков хлеба, небольшая тарелка с фруктами и даже подрумяненный стейк. Из серебряного кувшина поднимался чистый пар.
Вся эта еда выглядела... совершенно безобидно и даже просто.
Ловушка? Пытаются усыпить её бдительность нормальной с виду пищей?
Однако сильный голод и жажда терзали желудок и горло. Рассудок предупреждал об опасности, но телесные инстинкты орали вовсю.
Вспомнив поверхностные знания об энергетическом сканировании, почерпнутые в Комнате Молчания, она попыталась собрать остатки духовных сил, чтобы прощупать пищу.
Ответное ощущение оказалось... «чистым». Никаких явных следов яда или аномальных энергетических всплесков обнаружено не было. По крайней мере, с её нынешними способностями проблем она не выявила.
Рискнуть?
Посомневавшись еще немного, она уступила инстинкту выживания, который в итоге победил страх. Осторожно взяв кусок хлеба, она отломила крошечный кусочек и отправила в рот.
Мягкий, с ароматом злаков — самый обыкновенный вкус.
Она сделала небольшой глоток воды: чистая, прохладная и сладковатая.
Никакого дурного самочувствия.
Не в силах сдерживаться больше, она принялась есть — сначала мелко, но быстро. Впервые с момента попадания в этот кошмарный мир она вкусила столь «нормальную» еду. Несмотря на зловещую обстановку, этот мимолетный островок покоя и сытости едва не вышиб у нее слезу.
Насытившись и восстановив часть сил, Су Вань перевела взгляд на темный деревянный сундук.
Что внутри?
Подойдя ближе, она заметила, что замок на сундуке отсутствует.
Глубоко вздохнув, она медленно откинула крышку.
Содержимое сундука заставило её мгновенно оцепенеть, а зрачки — сузиться до точек.
Внутри аккуратными стопками лежал комплект одежды.
То была вовсе не лохмотья из реального мира, которые она носила прежде, а искусно сшитый по фигуре комплект тёмно-красного платья.
Ткань оказалась мягкой, но прочной, с прохладной шелковистой текстурой. На ней черными нитями были вышиты замысловатые узоры, отдаленно напоминающие символы с черного свитка.
Рядом с одеждой лежав короткий клинок в ножнах. Ножны были обтянуты черной кожей, рукоять выполнена из темного дерева и инкрустирована крошечным, но чистым багровым самоцветом, чьим цветом напоминавшим глаза Се Цы. Рядом с клинком нашлась и пара мягких кожаных полусапожек по размеру.
Это что... экипировка?
Зачем Се Цы дал ей всё это?
Хочет, чтобы она переоделась, вооружилась и приготовилась к следующей «игре»?
Су Вань взяла короткий клинок и медленно обнажила его. Лезвие отливало матово-серым тусклым блеском, но отличалось невероятной остротой, испуская едва заметный морозный свет. Перед ней явно находилась далеко не рядовая вещица.
Глядя на этот наряд в сундуке, явно сшитый под её мерки, источавший жуткую красоту и нечеловеческую ауру, а затем на собственные обноски, она испытала целую бурю противоречивых чувств.
То, что выглядело как «подарок», на самом деле являлось очередной формой «метки» и «оков»? Надев всё это, не значит ли она, что ещё глубже принимает «роль», уготованную для неё Се Цы?
Но был ли у неё выбор?
В этом холодном и безжалостном мире ладно скроенная одежда и острое оружие вполне могли оказаться разницей между жизнью и смертью.
Стоя посреди дворика, наблюдая, как блеклые цветы покачиваются в багровом сиянии, и сжимая в руке холодный клинок, Су Вань погрузилась в долгие раздумья.
В конце концов она протянула руку к тёмно-красному платью в сундуке.
В тот самый миг, когда её кончики пальцев коснулись ткани, извивающиеся багровые тернии на стене двора словно незаметно шевельнулись, подобно следящему взгляду.
А в глубине далёкого дворца, на белом троне, пара алых зрачков, казалось, пронзила преграды пространства, охватывая взглядом абсолютно всё, что происходило во дворе.
http://bllate.org/book/23208/2489291
Сказали спасибо 0 читателей