Готовый перевод The Team Doctor's Gambit / От имени врача команды: Глава 22

Этот похожий на издевательство обводящий финт взбесил страстных болельщиков «Барсы» на трибунах, и мгновенно над Камп Ноу, вмещающим сто тысяч зрителей, разнеслось всеобщее гудение и свист.

Алвес, казалось, получил колоссальный заряд воли: стоило Кришу выбрать удобную позицию для приёма мяча и собраться пойти на ускорение с прорывом в штрафную, как тот внезапно налетел со спины и влепил подкат сзади, наотмашь срубив соперника на газон.

Когда Линь Вэй увидел искаженное болью лицо упавшего человека, ему аж дурно стало; он сам того не заметив сорвался со стула и даже смахнул стоявшую на полу бутылку минералки, которую оставил помощник. Глаза его наполнились тревогой, так и рвавшейся сорваться с места прямо на поле.

Всего секунду назад сокрушительный подкат выглядел весьма сурово, однако свисток судьи прозвучал не слишком-то решительно, и карточки Алвесу показывать не стали, ограничившись парой вялых устных внушений. Алвес даже попытался оправдаться, утверждая, что никого не сбивал, а играл в мяч, мол, этот португалец просто симулирует.

Вовремя подоспевший Рамос, услышав такое, тотчас вскипел. Будучи капитаном, он просто обязан был заступиться за своего одноклубника, к которому на поле отнеслись несправедливо. К тому же Криштиану всё ещё пластом лежал на газоне, и никто не знал, получил ли он травму и сможет ли продолжить игру.

Он громко отчитал Алвеса за грубую игру, которая сопровождалась грязными обвинениями в адрес Криша в симуляции. Алвес же в упор доказывал, что действовал чисто, а вот некоторые тут просто мастера падать в бассейн. Между ними завязалась словесная перепалка, переросшая в небольшую толкотняну.

Арбитр раскинул руки в стороны и разнял их, предупредив, что если они не успокоятся, то каждый получит по жёлтой карточке.

Линь Вэй на бровке места себе не находил от беспокойства. Ему сейчас было вовсе не до разборок между Рамосом и Алвесом — всё его внимание и мысли были прикованы к человеку, который лежал на траве с болезненным выражением лица. Он понятия не имел, куда тот пострадал и насколько всё серьёзно.

Он ждал, когда судья разрешит врачам команды выйти на поле, но пока рефери разбирался с мелким конфликтом между игроками, перетерпевший первую волну острой боли Криш уже начал медленно подниматься сам. Одной рукой он оперелся о плечо Марсело, а затем пару раз качнул ногой, на которую пришёлся удар. Убедившись, что всё в порядке, он самостоятельно зашагал прочь.

Зидан тоже сильно переживал: в конце концов, это главная звезда команды, человек, способный в одиночку переломить ход проигранного матча, и от его здоровья зависела судьба всего коллектива.

Зизу повернулся к двум клубным врачам:

— Уверены, что травмы нет?

— Возможно, — ответил Ольмо. — На вид всё неплохо, должно быть, просто сильный ушиб.

— Надеюсь на это, — Зидан с сомнением покачал головой и отвернулся обратно.

Линь Вэй молчал, неотрывно глядя на поле. Криштиану стоял спиной к скамейке запасных, и хотя Линь Вэй не видел выражения его лица в этот момент, он отлично понимал и разделял его чувства.

Удар Алвеса пришёлся аккурат в область внешней лодыжки Роналду, туда, куда не доставал щиток. Без какой-либо защиты в виде мышц или жировой прослойки принимать такой плотный удар было по-настоящему больно, но стоило этой резкой вспышке боли утихнуть, как никакого реального ущерба здоровью не оставалось.

Матч продолжился, и всего несколько минут спустя произошло точь-в-точь такое же событие, только вот исход на этот раз оказался совершенно противоположным.

На двенадцатой минуте матча Месси принял пас от Иньесты и решил самостоятельно пойти в прорыв. Рамос вышел ему наперерез, последовало единоборство, и оба игрока рухнули на газон.

Капитан «Реала» поднялся в ту же секунду и вынес мяч. А вот король Лионель остался лежать, зажав колени руками: выражение его лица было не сказать чтобы сильно мученическим, но встать он никак не мог.

На этот раз свисток главного арбитра прозвучал мгновенно. Он короткими перебежками помчался к месту происшествия, без лишних слов влепил Рамосу жёлтую карточку, затем склонился над Месси, чтобы узнать о его самочувствии, и замахал руками, подгоняя медицинский штаб «Барсы».

Капитан «Мадрида» тут же взбеленился, подбежал к арбитру выяснять отношения, игроки обеих команд сбежались со всех сторон, и на поле снова воцарился полный хаос.

Прошло всего каких-то десять с небольшим минут со стартового свистка, а домашнее судейство в исполнении главного арбитра уже бросалось в глаза. Нынешний визит «Реала» на Камп Ноу таил в себе больше опасностей, чем логово дракона.

Зидан был страшно разгневан. Во всяком случае, с их ракурса было совершенно невозможно точно определить, был ли это фол со стороны Рамоса или же Месси сам врезался в защитника. Поскольку оба двигались одновременно и столкнулись нос к носу, даже при наличии споров следовало наказать обоих поровну. Теперь же жёлтую карточку получил только Рамос, а Месси выглядел жертвой — подобное предвзятое судейство в пользу хозяев было слишком очевидным.

Помощник Зидана Давид Бетони, стоявший рядом с Линь Вэем, глядя на то, как врачи «Барсы» суетятся вокруг ноги Месси, с любопытством спросил:

— Он и правда травмирован, или у нашего короля Лионеля талант к актёрскому мастерству?

— При падении на него сверху навалился капитан. Судя по углу сгиба колена, он мог его подвернуть, но проблема вряд ли серьёзная.

И действительно, с коленом короля Лионеля всё было в относительном порядке, однако этот маленький эпизод стал искрой, воспламенившей всю игру. Отныне обе команды перестали делать вид, что соблюдают приличия: будучи заклятыми врагами, не переносящими друг друга на дух, они начали рубиться по полной программе.

В итоге следующие тридцать минут матча прошли так, что Линь Вэй сидел как на иголках: то одного свалили за шиворот, то другого срубили подкатом, и он не смел отвести взгляд от поля ни на секунду.

Обе команды играли отчаянно и невероятно жёстко, наотрез отказываясь позволять сопернику приближаться к собственной штрафной, а завидев угрозу, без раздумий шли на фол, чтобы сорвать атаку.

Вторую жёлтую карточку «Реалу» принёс Карвахаль. Суарес принял мяч спиной к воротам, и Дани, не раздумывая, влетел в него в подкате. Мяч отобрали, а уругваец картинно рухнул на газон. Правда, снаряд отлетел прямо к ногам Иньесты.

Судья уже поднёс свисток ко рту, но из принципа преимущества решил дать игре продолжиться.

Суарес всё ещё валялся на траве, а Карвахаль уже молниеносно вскочил на ноги и понёсся на Иньесту. Тот сместился с мячом в центр, и Дани снова пошёл в подкат. На этот раз свисток прозвучал решительно и безапелляционно: чистая жёлтая карточка в придачу со штрафным ударом с левого фланга атаки.

На самом деле подкат Карвахаля был довольно чистым — он изо всех сил старался сыграть в мяч, а когда не успел затормозить, по инерции зацепил соперника. Как бы то ни было, со стороны это выглядело донельзя отрадно.

После двух предыдущих стычек Суарес в этот день окончательно сцепился со всей защитной линией «Мадрида». В очередной борьбе за мяч он вскинул руку и попросту снёс Пепе на газон.

Этот поступок вряд ли мог травмировать Пепе, но уровень злого умысла ничуть не уступал любому другому подкату, к тому же был совершён нагло и вызывающе.

Как бы ни косилась попа судьи в другую сторону, не дать за это карточку было уже чересчур. И когда он всё-таки показал Суаресу «горчичник», весь Камп Ноу взорвался свистом и безумными оскорблениями в адрес мастера Пепе, обзывая его симулянтом.

Счёт на табло по-прежнему оставался 0:0: хотя владение мячом у «Барсы» достигало умопомрачительных 68,3 процента, количество ударов у обеих команд было равным — ровно по пять. Дела «Реала» на поле выглядели не блестяще, но пока они не несли серьёзных потерь.

В перерыве сразу несколько игроков потребовали пакеты со льдом. На поле они выкладывались на пределе, серьёзных травм удалось избежать, но из-за обилия жестких единоборств и падений избежать ушибов и синяков было невозможно.

Зидан по-прежнему стоял перед тактической доской, раздавая указания на второй тайм, а Линь Вэй крутился между футболистами: щупал чьи-то мышцы, проверял суставы — в целом всё было в порядке. Можно было обойтись заморозкой хлорэтиловым спреем для снятия боли, доиграть второй тайм, а уже по возвращении на тренировочную базу заняться ими вплотную.

Небольшая проблема возникла лишь с правым коленным суставом Модрича, который жаловался на лёгкий дискомфорт. Ольмо бегло осмотрел его и заподозрил возможное повреждение мениска.

Услышав это, Зидан нахмурился: значение Луки для полузащиты «Реала» было сопоставимо с ролью Криштиану в нападении и Рамоса в защите. Короче говоря, он был незаменим.

Линь Вэй уложил его на лечебную кушетку и повторил несколько специальных тестов на мениск: тесты на переразгибание и сгибание не дали явных положительных симптомов, однако при ротационном тесте мениска, когда коленный сустав находился в полном сгибании, пальцы Линь Вэя нащупали щелчок в наружной суставной щели, что указывало на повреждение заднего рога мениска. А вот при тесте на компрессию в положении лежа на животе никаких явных проблем вроде бы не обнаружилось.

Это поставило в тупик всех присутствующих. Проблемы с коленным суставом нельзя было назвать пустяком, но и смертельными они тоже не были. Важность Эль Класико не нуждалась в лишних словах, однако ни Зидан, ни Пинтус не осмеливались легкомысленно рисковать здоровьем игрока.

Зидан задумчиво помолчал пару секунд, а затем велел Бетони вывести Иско и Ковачича на разминку.

Модрич наотрез утверждал, что чувствует лишь небольшое недомогание, ничего страшного, и он вполне сможет доиграть матч. Но Ольмо был категорически против: повреждение мениска — вещь непредсказуемая. Ситуация на поле меняется молниеносно, и любое неловкое движение может усугубить травму. Недавний случай с Марсело был ярким тому примером, и подобного повторяться не должно.

Линь Вэй молча размышлял какое-то время. Внешне Модрич казался мягким и покладистым, но внутри был железобетонным бойцом. Не желая тратить время на споры с Ольмо, он бросил ему: «Если что, ответственность беру на себя, винить вас никто не станет», после чего повернулся обратно к Зидану.

До окончания перерыва оставалось ровно десять минут. Зидан не мог принять решение с ходу и после долгих раздумий перевёл взгляд на Линь Вэя.

Вслед за главным тренером все взгляды в комнате устремились на их молодого китайского врача.

— Ещё один тест, после него я смогу сделать окончательный вывод. — С этими словами Линь Вэй поднял голову и посмотрел на своего шефа. К его удивлению, на лице Ольмо не было и следа гнева — наоборот, в глазах читалась едва заметная усмешка, словно он ждал хорошего представления.

Очевидно, останавливать рискованную затею Линь Вэя тот вовсе не собирался.

Этот специальный тест был прост: Модрич должен был присесть на корточки и пройтись так называемой утиной походкой, то и дело меняя направление — влево или вправо. Способность без проблем выполнить эти движения исключала повреждение заднего рога мениска. Если же из-за боли согнуть колено полностью не удавалось, а во время ходьбы на корточках появлялись щелчки и неприятные ощущения в колене, результат считался положительным.

На самом деле этот тест играл ключевую роль в диагностике, поскольку при разрыве заднего рога мениска во время «утиной ходьбы» отчётливо раздавался характерный щелчок.

Но у Линь Вэя была другая цель: он прекрасно знал, что повреждение мениска у Модрича было далеко не критическим и уж тем более не дотягивало до разрыва. В противном случае он бы напрямую посоветовал Зидану провести замену, а не устраивал пустые эксперименты.

Результаты теста подтвердили: Модрич ощущал лишь легкую боль под определённым углом, в то время как во всех остальных положениях сустав вёл себя совершенно нормально.

И это уже было интересно. Травму Модрича нельзя было назвать тяжелой, и продолжение игры, судя по всему, не привело бы к катастрофическим последствиям. Однако боль при сгибании колена под определённым углом действительно присутствовала, и это вполне могло помешать футболисту показать максимум на поле.

Обычное обезболивающее действие хлорэтилового спрея или льда распространялось лишь на поверхностные мягкие ткани вроде связок и мышц и никак не могло проникнуть вглубь сустава, к внутренним структурам колена. Как же тогда снять боль?

— Дайте мне попробовать, — Линь Вэй повернулся и достал из походной аптечки коробку с тонкими акупунктурными иглами. — Я поставлю ему игла-ножи... то есть иглы.

— …

На лицах всех присутствующих застыло изумление; Ольмо и вовсе подумал, что парень просто рехнулся от желания выслужиться перед Зиданом.

— Ван, — подал голос Перес, физиотерапевт, который был в хороших отношениях с Линь Вэем и нередко перенимал у него профессиональные секреты. — Здесь тебе не кабинет электроакупунктуры.

— Мне и не нужно, — Линь Вэй достал ватные палочки и йод, нащупал нужные точки в области колена Модрича, быстро выверил их расположение и обработал кожу антисептиком.

— Но до начала второго тайма осталось всего восемь минут.

— Хватит.

Линь Вэй ещё не успел заказать себе новые контактные линзы и эти пару дней носил обычные очки в оправе. Тонкая золотистая оправа делала его и без того светлую кожу ещё белее, и хотя он был чистокровным азиатом, среди толпы европейцев он казался едва ли не самым бледным.

За исключением самого Модрича, все остальные видели лишь его профиль: поджатые тонкие губы, сосредоточенный взгляд, очки, аккуратно сидевшие на высоком переносице. Человек с на редкость мягкой и нежной внешностью почему-то излучал нешуточную ауру строгой сдержанности.

На этот раз Линь Вэй не стал использовать свой излюбленный метод быстрого введения иглы с размаху, а выбрал самый надёжный и привычный способ — введение с помощью фиксации ногтем. Манипуляции требовали от мастера стопроцентной точности, и малейшая погрешность была недопустима.

Тончайшие мягкие иглы одна за другой погружались в щель по внешнему краю надколенника, и хорватского полузащитника мгновенно пронзила волна ломоты, онемения, распирания и боли. В его глазах невольно заблестели слёзы, брови сошлись на переносице, а рука сама собой качнула золотистые пряди со лба — зрелище вышло на редкость утончённым и живописным.

Указательный, средний и большой пальцы Линь Вэя зажали ручку иглы, быстро и равномерно вращая её туда-сюда. У него были невероятно красивые пальцы — длинные, белые, с чёткими суставами и идеально аккуратными ногтями, и сам процесс постановки игл выглядел поистине завораживающе.

Ольмо презрительно фыркнул:

— Что это он делает, восточная магия?

— Если не умеешь сказать ничего умного, лучше заткнись.

Голос донёсся с дальнего края толпы: пока остальные обступили Линь Вэя, чтобы посмотреть, что он вытворяет, один человек так и остался сидеть на своём месте.

Хотя Криша не было в физиокабинете, он всё это время следил за происходящим внутри. Если Ольмо осмеливался раскрывать рот с глупыми колкостями, то сам он был готов без раздумий поставить того на место.

По его мнению, то, что Линь Вэй решился выйти вперёд в столь ответственный момент, требовало огромного мужества, и даже если бы в итоге у него ничего не получилось, он всё равно заслуживал всеобщего уважения.

Пять минут спустя Линь Вэй извлёк иглы. На месте проколов выступили капельки крови, которые он тут же прижал ватной палочкой. Затем он протянул руку в сторону стоявшего рядом Переса:

— Дай хлорэтиловый спрей.

Длительное и высокочастотное манипулирование иглами отнимало колоссальное количество энергии, а поскольку выносливость у Линь Вэя была средненькой, на его лбу уже выступили мелкие капли пота. При этом движения его рук оставались всё такими же чёткими и уверенными.

После повторной дезинфекции он быстро проколол три точки, расположенные вокруг внешней лодыжки — Цзин-мэнь, Цзю-гу и Кунь-лунь, применив всё те же быстрые вращательные движения на подъём и спуск, хотя на этот раз времени ушло значительно меньше. Напоследок он обильно оросил область коленного сустава хлорэтилом и зафиксировал всё тугой повязкой.

За минуту до конца перерыва Модрич встал с кушетки и по требованию Линь Вэя повторно выполнил тест с «утиной походкой». На лице хорвата отразилось неподдельное удивление:

— Боже мой, вообще ничего не чувствую! Боль и дискомфорт, которые были только что, исчезли без следа, это какое-то волшебство!

Все вокруг уставились на Линь Вэя во все глаза. Сам же виновник всеобщих восторгов лишь молча потёр лоб тыльной стороной ладони, вытирая пот, и будничным тоном выдавил пару капель геля-санитайзера, растирая их на ладонях:

— Доиграть второй тайм этого хватит, но после матча тебе всё равно потребуется лечение.

Сказав это, он повернулся и принялся невозмутимо собирать аптечку, словно всё случившееся было не более чем рутинной процедурой, не стоившей и малейшего удивления.

— Ладно, выходим, — Зидан созвал всех игроков в центр раздевалки. Обняв друг друга за плечи и образовав тесный круг, они грянули громогласное «Вперёд!», после чего разомкнули ряды и потянулись к выходу.

Во втором тайме «Барса» продолжила гнуть свою линию тики-таки, отличительными чертами которой являлись короткий пас, постоянные перемещения, а главным принципом — сохранение контроля над мячом с целью снизить нагрузку на защитную линию.

Развитию и становлению этой тактической системы мы обязаны отцу-основателю академии Ла Масия — Йохану Круиффу, который сумел объединить важнейшие принципы высокого прессинга из концепции тотального футбола Нидерландов со страстным стилем контроля мяча испанских матадоров.

Вплоть до 2008 года, когда Хосеп Гвардиола возглавил каталонцев, тики-така не развилась до абсолютного совершенства и не принесла максимальных плодов. В тот золотой период «Барса» завоевала беспрецедентный требл (а затем и секстет), заслужив от болельщиков прозвище «космической суперкоманды», ходили даже легенды, что они способны не просто катать мяч вокруг соперника, но и буквально заносить его в сетку ворот.

За четыре года с 2008 по 2012-й они сметали всех европейских грандов на своём пути, раздавливая каждого соперника матч за матчем и собирая многомиллионную армию фанатов по всему миру. Более того, именно эта система взрастила для сборной Испании таких мастеров, как Иньеста и Хави, благодаря которым Фурия Роха завоевала два титула чемпиона Европы и один чемпионат мира подряд, построив настоящую футбольную империю.

С уходом Гвардиолы абсолютное доминирование каталонцев в Европе постепенно сошло на нет, однако они по-прежнему сохраняли статус претендентов на победу в любом турнире, в котором принимали участие.

«Барсе» очень хотелось выиграть этот домашний матча, желательно с разгромным счётом: перспектива оформить победу над «Реалом» в обоих кругах сезона грела им душу донельзя. К сожалению для них, Зидан — это вам не Бенитес, и та легкая и приятная победа со счётом 4:0 на Бернабеу по возвращении на Камп Ноу превратилась в суровое и тернистое испытание.

http://bllate.org/book/23233/2493522