— Очнулся?
Чи Юй увидел, что Фу Сяо, едва придя в себя, тут же сорвал кислородную маску и откинул одеяло. Игла капельницы выскочила из вены, и на пол брызнула кровь.
— Ты куда собрался?
Чи Юй настороженно схватил беспокойного Фу Сяо. Он не понимал, откуда в человеке, которого только что вывезли из операционной, столько сил, чтобы сразу рваться с кровати.
— Ничего страшного…
При этих словах у Чи Юя запульсировало в висках, и он с силой втолкнул Фу Сяо обратно на постель. Лицо Фу Сяо, и без того пепельно-серое, стало еще бледнее, он судорожно вцепился в простыни, а на лбу выступил холодный пот.
— Больно? Я сделал больно?
— Нет.
Чи Юй поднялся, собираясь позвать врача, но Фу Сяо ухватил его за запястье и покачал головой. В машине скорой помощи они держались за руки, и тогда Фу Сяо чувствовал тепло и нежность, но теперь, когда угроза жизни миновала, он не смел навязываться. Он боялся, что Чи Юй не примет его чувств, и не хотел использовать свою болезнь как способ принуждения.
— Когда меня выпишут?
— А что толку от выписки? Разве ты не вернешься сюда снова?
Чи Юй наклеил пластырь на место прокола, прижав его сильнее, чем следовало — у него была своя корысть, он не хотел, чтобы Фу Сяо где-то бегал.
— В компании проект.
— Фу без тебя развалится?
— Я должен вернуться и проверить.
Фу Сяо встал, но, дойдя до двери, согнулся пополам, прижимая руку к желудку, и не смог сделать ни шагу дальше.
— Надо бы тебе ноги переломать и к кровати привязать.
Чи Юй пришел в ярость, глядя, как Фу Сяо пытается хорохориться. Он грубо потащил его обратно, но, уложив, заметил, что от его собственного напора на тыльной стороне ладони Фу Сяо расплылся огромный синяк.
— Не двигайся, я за врачом.
Чи Юй обернулся и бросил на Фу Сяо предупреждающий взгляд, полный ярости.
— Что случилось? Почему рука так распухла?
Врач прибежал в спешке. Задав пару вопросов и убедившись, что критического состояния нет, он заметил опухшую правую руку и синяки вокруг места укола.
— Простите, я не уследил, катетер сместился.
Фу Сяо заговорил первым, голос его звучал ровно.
— Это твое тело. Если ты и дальше будешь так наплевательски к нему относиться, выписывайся прямо сейчас.
Врач поставил новую капельницу и, забрав историю болезни, ушел в другую палату. Тань Цянь, разумеется, снова выписал Чи Юю отгул, велев глаз не спускать с Фу Сяо.
На самом деле, следить было не за чем. Когда действие наркоза закончилось, Фу Сяо послушно лежал, не в силах даже пошевелиться. Но долгое пребывание в одной позе стало невыносимым, и стоило ему едва сдвинуться, как он задел рану.
— Что такое? Где болит?
Чи Юй ни на секунду не отводил от него взгляда. Он видел, как Фу Сяо, сдерживая боль, побелел, а его тело мелко задрожало.
— Ничего…
Атмосфера в палате была гнетущей. Фу Сяо только хотел завести разговор, как услышал вопрос Чи Юя:
— Зачем ты ходил на кладбище?
— Заранее присмотрел себе место.
Фу Сяо хотел лишь разрядить обстановку, но выражение лица Чи Юя резко изменилось. Он смотрел на Фу Сяо, который так спокойно рассуждал о собственной смерти, словно ему было все равно. Фу Сяо-то, может, и смирился, но в груди Чи Юя закипел беспричинный гнев.
Если Фу Сяо умрет, это можно было бы счесть расплатой, но Чи Юй терпеть не мог его покорность судьбе.
— С чего ты взял, что можешь просто уйти? А как же я? Моя семья разрушена, жизнь превратилась в ад, по какому праву ты считаешь, что можешь просто так освободиться?
Чи Юй был слишком чувствителен к теме смерти. Он прикрывал свой страх гневом. Он тоже боялся — боялся, что слова Фу Сяо станут пророческими.
— Прости… мне нечего ответить.
Фу Сяо поджал губы. Воздух в палате снова застыл. Чи Юй не желал делать первый шаг к примирению, а Фу Сяо боялся сказать еще что-то не то.
Тишину прервал телефонный звонок. Чи Юй, решив, что это очередные рабочие проблемы, хотел грубо сбросить вызов, но, увидев на экране имя Фу Няньцина, нахмурился и позволил Фу Сяо ответить.
— Приезжай.
— Хорошо, сейчас буду.
Фу Няньцин говорил кратко, не удостоив сына даже символическим приветствием. Его не заботило, что Фу Сяо только что перенес операцию — он просто ждал, что тот явится по первому зову.
— Мне нужно съездить домой.
Фу Сяо выдернул иглу из левой руки, и капли крови потекли на пол. Чи Юй, все это время сохранявший напряженное молчание, только сейчас заметил, что пошла обратная кровь.
Правая рука Фу Сяо все еще была опухшей, он с трудом оделся, обливаясь холодным потом и тяжело дыша. Стоило ему встать, как он пошатнулся, и, видимо, задев рану, судорожно втянул воздух.
Чи Юй смотрел на его худую спину. Фу Сяо шел медленно, походка была такой шаткой, словно он мог упасть в любую секунду, но он упрямо продолжал путь.
Чи Юй пожалел, что сорвался на больного. Тот только пришел в себя, организм еще не восстановился, ему нужен был покой.
На полу еще не высохли пятна крови. Чи Юй вспомнил, как в машине скорой помощи Фу Сяо был белее мела, а под ним растекалась алая лужа. Как человек может потерять столько крови и при этом продолжать держаться на ногах?
В родовом поместье не было принято запирать двери — Фу Няньцин считал, что каждый вошедший — гость. Фу Сяо толкнул дверь, но та оказалась заперта. Он окликнул отца, но никто не ответил. Обычно, если отец вызывал его, он ждал в гостиной.
Не понимая, что происходит, Фу Сяо остался стоять у порога. Он был слишком слаб и вскоре почувствовал, как его пробирает холод.
— Бабья жалость!
Когда Фу Сяо наконец пригласили войти, он едва не упал — простояв у двери почти час, он был на пределе сил.
— Как ты умудрился связаться с Мэн Линем? Я еще жив, а ты уже поминаешь семейство Мэн!
Фу Няньцин с силой ударил тростью о пол. Фу Сяо нахмурился, понимая, что дело не в пустяках — скорее всего, причина в том миллионе, который он перевел Мэн Линю.
— Ты хотя бы спросил меня перед тем, как давать деньги? Ты возомнил себя богачом?
Когда Фу Сяо переводил средства, он предполагал, что Мэн Линь может использовать их иначе, но не знал, что именно тот натворил, раз так разгневал отца.
— Сам посмотри!
Фу Няньцин хлопнул по бумаге на столе. Там стояла подпись Мэн Линя — казалось, можно было увидеть его размашистый, самоуверенный почерк. Мэн Линь попросил миллион, во-первых, чтобы проверить Фу Сяо, а во-вторых, чтобы перехватить проект, который должен был отойти компании Фу. С помощью миллиона от Фу Сяо и банковского кредита Мэн Линь успешно получил финансирование. Поскольку участок изначально принадлежал ему, он имел право на подряд, но из-за огромных долгов проект отдали компании Фу. Теперь же он вернул себе право на участие.
— Видишь, что это? Договор пари! У тебя много денег? Вот и отдавай за него долги!
Компания Мэн Линя была на грани краха, оборотных средств не хватало, и запуск проекта был чистым безумием. Он подписал договор пари лишь с одной целью — чтобы Фу Сяо, выкупив его долги, спас его.
— Отвечай! Ты заболел, и мозги тоже отказали?
— Папа, я найду способ.
— Способ? Это и есть твой способ?! Встать на колени в кабинете и размышлять о своем поведении! До ужина не выходить.
— Хорошо.
Фу Сяо дождался, пока отец уйдет наверх, и сам вошел в кабинет. Он признавал, что у него были личные мотивы: Мэн Линь когда-то помог Чи Юю, и Фу Сяо не хотел загонять его в тупик.
— Желаю скорейшего выздоровления, увидимся вечером. — Мэн Линь.
Телефон завибрировал. Фу Сяо прочитал сообщение и нахмурился. Неужели Мэн Линь настолько уверен в своей безнаказанности, что думает, будто Фу Сяо добровольно придет на встречу?
Фу Сяо выключил телефон и опустился на колени, держа спину прямо. В кабинете было не теплее, чем на улице. Через несколько часов спина затекла, сил держать ее ровно не осталось. Фу Сяо опустил голову, холодный пот капал на блестящий пол, в котором отражалось его бледное лицо.
Зрение начало мутнеть, огни слились в одно пятно и исчезли. Прежде чем потерять сознание, Фу Сяо, словно подстреленный ястреб, дернулся и тяжело рухнул на пол. Его бросало то в жар, то в холод, и он инстинктивно свернулся калачиком.
Он очнулся от невыносимой боли — кровь пропитала рубашку. Фу Сяо был упрям и не умел сдаваться, считая это проявлением слабости. Он с трудом опираясь на руки, снова встал на колени.
Он молчал весь день, пока кровь не засохла темно-черной коркой, прилипнув к животу. Желудок, простуженный на холодном полу, пронзала острая боль.
— Господин Фу, время ужина.
— М-м…
Фу Сяо не мог дойти до двери. Услышав стук трости, он попытался выпрямиться, но сердце пронзила резкая боль, и он окончательно рухнул на глазах у отца. Его щека прижалась к холодному полу. Он слышал приближающиеся шаги и не хотел, чтобы отец видел его в таком жалком состоянии, но в глубине души все же ждал хотя бы слова участия.
Однако шаги остановились у двери и больше не приближались.
— Позовите врача, пусть осмотрит его.
Дом находился далеко от больницы, но, к счастью, Фу Няньцин был в преклонном возрасте, и в штате был свой врач. Тот выписал лекарства, но они отличались от тех, что Фу Сяо принимал обычно, поэтому действовали медленно. Как ни абсурдно, но в этом доме, принадлежавшем семье Фу, для самого Фу Сяо никогда не держали нужных лекарств.
— Я устал, не буду тебя задерживать.
Когда врач выводил Фу Сяо, Фу Няньцин обедал. Он даже не поднял головы, и его желание поскорее избавиться от гостя было очевидным.
— Папа, берегите себя.
— Угу.
Фу Сяо поехал обратно, размышляя, как противостоять Мэн Линю.
— Мне нужно кое-что прояснить. Встретимся в старом месте. — Мэн Линь.
Мэн Линь растоптал часы, подаренные ему Фу Сяо, и, стоя на вершине, смотрел на сверкающие небоскребы. Он закурил, глядя на самое высокое здание в центре города.
Там находилась штаб-квартира Фу.
http://bllate.org/book/23253/2497220
Готово:
