Тихой ночью Бай Юньси то и дело ворочалась с боку на бок, думая о том, как перед её глазами то и дело встает рослая фигура. Прошло немало времени, и наконец, то ли от усталости, то ли в помрачнении рассудка, она погрузилась в сон.
— Юньэр… Сиэр…
— Кто там? Ах… Чжанцзюй, неужели я сплю?
Лишь только заснув, Бай Юньси выглядела напряженной и растерянной.
— Да, я в твоем сне.
Во сне Цзи Чжанцзюй, одетый во всё белое, сидел в изголовье кровати Бай Юньси и с улыбкой разговаривал с ней.
— Почему ты явился мне во сне? И к тому же в моей комнате…
— Всё потому, что Юньэр думает обо мне в душе, вот я и появился в твоем сне.
— Нет, я не думала о тебе, и не смей называть меня Юньэр или Сиэр, я ведь подруга твоего… — Бай Юньси в панике затрясла головой, пытаясь возразить.
Цзи Чжанцзюй нежно провел ладонью по ее лицу:
— Не паникуй, это всего лишь сон.
— Но… этот сон кажется таким настоящим, я даже чувствую тепло твоих рук. — Бай Юньси изо всех сил постаралась успокоиться.
— Юньси, это действительно сон. В этом сновидении ты — госпожа всего, а я лишь иллюзия. — Цзи Чжанцзюй снова взял ее за руку.
— Фух, раз это сон, то ладно. Отпусти мою руку, я хочу кое о чем тебя спросить. — Поняв, что находится во сне, Бай Юньси постепенно расслабилась.
— Хорошо, спрашивай!
— Ты… ты любишь меня?
Бай Юньси одновременно надеялась на это и сгорала от стыда. Ей казалось, что во сне можно не стесняться, но при мысли о том, чтобы произнести это вслух, щеки всё равно начали гореть.
Она посмотрела на стоявшего перед ней мужчину. Тот не ответил, а вместо этого наклонился и легонько поцеловал ее. Она инстинктивно попыталась сопротивляться, но с удивлением обнаружила, что руки и ноги не слушаются — это же сон!
— И что тебе во мне нравится? У меня ведь и ребенок есть, да и возрастом я не молода.
В этот момент Бай Юньси была точь-в-точь похожа на застенчивую маленькую девочку. Цзи Чжанцзюй не ответил сразу.
Одеяло вдруг взмыло в воздух и превратилось в зеркало. Бай Юньси от смущения захотелось прикрыться, но руки и ноги по-прежнему оставались неподвижными.
— Посмотри в зеркало, неужели ты считаешь себя некрасивой? — с улыбкой переспросил Цзи Чжанцзюй.
Глядя на зеркало, парившее в воздухе, где она предстала во всей своей красе, без каких-либо утаек, Бай Юньси зарделась:
— Не смей смотреть!
— Хорошо. — едва он произнес это, как зеркало снова обратилось одеялом и мягко укрыло ее.
Бай Юньси долго успокаивалась, а затем долго молча смотрела на мужчину, пока в ее памяти вновь не всплыли слова служанки.
— Слышал, с самого детства ты отличаешься от остальных людей… прямо как твое имя. Можно мне взглянуть? — Бай Юньси уже казалось, что она сошла с ума, но чего бояться во сне?
Выражение лица Цзи Чжанцзюй во сне наконец изменилось, и он лишь мимолетно бросил:
— Хорошо.
Одежда скользнула вниз, и взгляд Бай Юньси из нежного превратился в изумленный, а затем в потрясенный. Ах… сон оборвался.
Бай Юньси резко распахнула глаза, широко открыла рот с ошеломленным выражением на лице, а ее сердце отчаянно колотилось. Мысленно она перевела дух: к счастью, это был всего лишь сон. Прошло совсем немного времени, и она снова провалилась в тяжелый сон.
Цзи Чжанцзюй, сибибаритствовавший на балке, наблюдал за каждым ее движением. Из-за слишком высокой ступени совершенствования она не могла заметить его при всем желании:
— Маленькая бесовка, всё только начинается.
Тут же он погрузил ее во второй сон. Во сне Цзи Чжанцзюй словно находился на Голубой Звезде: каждый день он дарил Бай Юньси букет цветов и делал предложение, стоя на одном колене.
Затем он водил ее смотреть представления, гулял по улицам и развлекался. День за днем они жили как завидно счастливая пара небожителей, вот только до самого главного шага дело так и не доходило.
В третьем сонном видении Цзи Чжанцзюй обернулся благородным мужем, который отправился добывать Кровь Дракона для Закладки Основания Бай Юньси. В пылу схватки за сокровище он получил тяжелое ранение, и клинок распорол ему бедро у самого основания.
Глубоко растроганная Бай Юньси, забыв про приличия между мужчиной и женщиной, сама обрабатывала раны Цзи Чжанцзюй и останавливала кровь. Правда, каждый раз во время смены повязок от тех движений внизу она сгорала со стыда.
Неизвестно, сколько времени прошло, но вот наконец подошла к концу последняя перевязка. Глядя на мужчину, Бай Юньси произнесла:
— Прости, я не могу этого сделать, но я хочу отблагодарить тебя. — С этими словами она опустила голову, сцепив руки в замок.
Сновидение за сновидением сменяли друг друга, но упрямство Бай Юньси отличалось завидной стойкостью, и Цзи Чжанцзюй прекрасно понимал все ее душевные терзания.
В последнем сне Цзи Чжанцзюй увел Бай Юньси в мир смертных, где они зажили уединенно: он ходил на охоту, а она готовила еду и стирала белье.
Хотя внешне они выглядели как муж и жена, настоящей близости между ними так и не возникало. Они не ссорились и не баловались — всё было до боли безмятежно.
На первый год соседи — молодая пара — родили ребенка и пригласили их на праздник.
На третий год по соседству появился еще один малыш, и их снова позвали праздновать.
На пятый год вся улица пестрела от бегающих туда-сюда детишек, в деревне родилось немало новых ребятишек.
На десятый год их снова кто-то пригласил в гости. На этот раз Цзи Чжанцзюй напился, а вернувшись домой, силой овладел Бай Юньси. Она не сопротивлялась, лицо ее оставалось бесстрастным, зато тело говорило само за себя.
Шли годы, один за другим. Бай Юньси родила ему нескольких детей, но жизнь текла по-прежнему: ни ссор, ни радостных улыбок, ни сопротивления — одна лишь искренность плоти.
Когда сон подходил к концу, Цзи Чжанцзюй изменился, превратившись в неукротимого и непобедимого свирепого дракона. Бай Юньси тоже изменилась, крепко обхватив руками плечи мужчины.
— Супруг мой, я хочу, чтобы этот сон никогда не заканчивался.
Сон рассеялся. Бай Юньси не открывала глаз, но слезинка за слезинкой скатывались по ее щекам. Она судорожно вцепилась в одеяло и, натянув его на голову, зарыдала.
*Дзинь! Поздравляем хоста за изменение мышления матери главного героя, дружеские чувства переросли в двусмысленную привязанность. Награда: 100 000 золотых монет и некоторое количество совершенства.*
*Дружеские чувства превратились в двусмысленность, неужто всё дело пока лишь в сне? Похоже, путь предстоит долгий и трудный. Да и как там главный герой? Не превзошел ли он меня в силе?..*
*Черт побери, совсем чуть-чуть не хватило до поздней стадии Превращения Божества, нельзя было сразу шагнуть до конца, выдали какое-то «некоторое количество».*
Ранним утром слуги суетились по хозяйству: одни наводили порядок, другие подстригали кусты, третьи готовили еду.
Солнце поднялось высоко, а Цзи Чжанцзюй уже сидел за столом, ломившимся от изысканных деликатесов, словно чего-то ожидая. В этот момент к нему со всех ног примчалась служанка.
— Беда, беда, молодой господин! Молодой госпожа заболела! — встревоженно выпалила Лин'эр.
Не успела она договорить, как молодой господин пропал с глаз долой. Цзи Чжанцзюй стремительно подскочил к двери Бай Юньси и забарабанил в нее:
— Госпожа Бай, что с вами?
— Госпожа Бай, ответьте же!
— Госпожа Бай, я вхожу…
Мысленно выругавшись, не переборщил ли он вчера с расходом энергии на Великий Затмевающий Сны Законов, Цзи Чжанцзюй распахнул дверь и шагнул внутрь.
Подойдя к постели, он просканировал ее духовным чувством, легко усмехнулся, протянул руку и коснулся лба Бай Юньси — тот оказался горячеват. Затем он взял ее тонкое запястье и проверил пульс.
Истощение духовных сил в сочетании с плохим сном и переутомлением подорвали ее здоровье. Цзи Чжанцзюй направил в ее тело потоки истинной ци.
Нити ци заструились по всем ее меридианам, и цвет лица Бай Юньси постепенно стал намного лучше, а веки чуть заметно дрогнули.
Цзи Чжанцзюй легко улыбнулся. Глядя на трогательный и жалостливый вид Бай Юньси, он протянул руку, нежно погладил ее по щеке, а затем поцеловал в губы, озорно проведя языком.
После этого Цзи Чжанцзюй поднялся и вышел. Спустя мгновение Бай Юньси открыла глаза — на самом деле она всё это время сохраняла полное сознание.
Она не испытывала ни гнева, ни ярости из-за того, что только что вытворил Цзи Чжанцзюй, лишь пробормотала про себя: неужели всё во сне было правдой? И он действительно любит меня? Фэн'эр, матушка, как же мне поступить?
Выйдя из комнаты, Цзи Чжанцзюй отдал приказ служанке:
— Сварите рисовой похлебки и поухаживайте за молодой госпожой. Если допустите хоть малейшую оплошность, живой с меня не сходите.
http://bllate.org/book/23271/2499683
Готово:
