Готовый перевод Zombie Apocalypse No Cute Stuff / Зомби не любят милашек: Глава 13

Птица — девушка способная, с самого детства видела то, чего видеть не следовало. Видимо, поэтому её тщедушное тельце и прошло медосмотр. Каким образом — загадка.

Земля здесь была сухая, не такая липкая, как вчера. В Институте биологии подвалы и морги переплетались в сложный лабиринт, и неизвестно, из какого выхода могла хлынуть толпа ходячих мертвецов.

Впрочем, мне казалось, что и я сама выгляжу не совсем как живой человек, так что, может, и удалось бы сойти за свою. Главная беда сейчас — нехватка информации. Раньше узнать что-то не составляло труда: всегда находились болтуны, которые не умолкали, даже если слушать их совсем не хотелось. А теперь тех, кто вечно сплетничал, и след простыл.

Ночной ветер пробирал до костей. Хорошо, что я не стала хорохориться и надела куртку, а не ограничилась футболкой.

Кстати, к какому решению пришли старик Чэн и остальные? Кажется, тот тип с интеллигентной внешностью о чем-то говорил, упоминая собрание в Институте биологии сегодня вечером?

У меня было предчувствие, что этот институт — место недоброе. Старик Чэн вдруг стал таким жестким, это было так... так опрометчиво. А тот вежливый мужчина вполне мог оказаться подонком. С виду — сама пристойность, а внутри — зверь.

Старик Чэн был преданным сторонником партии, до последнего верил в неё. В самые горячие времена, во время морского сражения у острова Хуандао и освобождения провинции Фэй, студенты — сплошь единственные дети в семьях — рвались на фронт. Сын старика Чэна тоже был единственным ребенком.

Только вот парень тот назад не вернулся.

Жена старика Чэна больше не могла иметь детей, да и возраст уже не тот, чтобы растить ребенка следующие двадцать лет.

В то время старик Чэн на лекциях часто впадал в прострацию, смотрел на наши молодые лица и ронял скупые слезы. Мы все его любили, потому что он действительно относился к нам как к родным детям. Учитель — это второй родитель.

Я предполагала, что перемена в настроении старика Чэна связана именно с этим: терять ему было уже нечего. Прямо как Линь Жухай, который отправил Дайюй в дом Цзя, остался без забот и привязанностей, а потом стал жертвой политических интриг.

Погруженная в свои мысли, я не заметила, как дошла до главного входа в Институт биологии. Дорога была чистой, никакой гадости — неужели кто-то всё убрал заранее?

У входа царил идеальный порядок. Единственное, что меня насторожило — это чрезмерная чистота. На улице ветер, пыль, утром шел дождь, как стекло могло остаться таким прозрачным? Да и кому в такое время есть дело до чистых окон?

Кабинет директора института находился на четвертом этаже, я без труда поднялась туда. Большая часть народа уже передохла, кому теперь нужно следить за камерами?

Однако индикатор камеры на третьем этаже горел. Рисковать — не в моем стиле. Я разжевала жвачку и залепила ею объектив. Встала на цыпочки и прокралась внутрь. Прислушалась — шагов не было. На втором этаже свет не горел, там царила кромешная тьма.

Четвертый этаж, еще один уровень... почему свет горел именно на третьем?

Если память мне не изменяет, на третьем этаже должны быть выставочные залы и музей. Что такого ценного может быть в Институте биологии? Догадаться несложно. Птица советовала смотреть под ноги, значит, дело точно в этом этаже. Но почему она не сказала прямо?

Я прижалась к стене и тихо двинулась по третьему этажу, залитому ярким светом. Стены здесь отлично передавали звук.

Вдруг до моих ушей донесся визг сверла по металлу. Я вздрогнула, заложило уши. А следом из того самого места, где я стояла, вылез живой человек.

Увидев меня, он первым делом выхватил пистолет и наставил на меня. Я оказалась в невыгодном положении, уши всё еще ныли. Я медленно выпрямилась и посмотрела на нервничающего парня.

Я его знала.

Ма Сяосун, одногруппник Птицы.

Он перевел дух, поняв, что я выгляжу как нормальный человек, и сдавленно выдохнул, стараясь не шуметь. Но, глядя на меня, он явно был в замешательстве.

Я поняла, что мое лицо уже не служит визитной карточкой.

— Я Чжоу Сяонань, — я указала на свое черно-белое лицо. — Подопытная Сяо Юэюэ. — Прости, Сяо Юэюэ, пришлось прикрыться твоим именем.

Я кивнула на потолок, он ответил тем же. Затем развернулся и пошел прочь, жестом приглашая следовать за ним. Я взглянула на дыру, которую он проделал в стене, и мои лицевые мышцы непроизвольно дернулись. Парень он способный, но с головой явно не дружит. Неужели подняться по лестнице с первого этажа сложнее, чем сверлить стены? Разве что он был заперт в вентиляции на втором этаже. Я внимательно осмотрела шахту, но ничего подозрительного не заметила.

Он обернулся и поманил меня рукой, призывая поторопиться.

Я не могла оставить потенциального врага за спиной, поэтому бросила в ту сторону дымовую шашку. Схватила Ма Сяосуна за руку и рванула вперед. Он посмотрел на кольцо у меня в руке, и его лицо тоже исказила гримаса.

Раздался хлопок — что-то за спиной, похоже, было заблокировано. Я не удержалась и усмехнулась, чувствуя гордость.

— Дура, если бы эта тварь там была, зачем тратить дымовую шашку? — Ма Сяосун с содроганием оглянулся.

Я закатила глаза:

— Разумеется, чтобы поджечь. Не знал, что магний и алюминий при горении дают ослепительный свет?

Его лицо почернело еще больше. Он жестом велел мне следовать за ним, быстро проверил одну из комнат и ныл внутрь.

Я плотно закрыла герметичную дверь и замерла, не понимая, что он задумал.

— Понимаешь, что я делаю? — Ма Сяосун достал инструменты и начал сверлить отверстия в потолке. Он собирался установить прослушку.

Я закатила глаза. Этот пухляк точно повредился рассудком. После всего, что произошло, даже нормальный человек свихнется.

— Мне вот интересно, как ты выбрался из подземелья? Я тебя все эти дни не видела, — Ма Сяосун затянул болты и вытер пот со лба.

— Мы не из подземелья пришли. А ты что, оттуда? — я присела, помогая проверять надежность снаряжения. В микрокамерах я не разбиралась, так что проверить их работоспособность не могла.

— Вы? Как это... вы не получали уведомление от куратора? Вечером одна группа, утром другая. Никто не получал? — Ма Сяосун, казалось, был близок к истерике.

— Не знаю, о чем ты, — я незаметно отошла от него подальше.

Ма Сяосун был явно шокирован:

— Вчера ночью возникла экстренная ситуация, инструкторы приказали всем собраться. Все, кто выжил, отправились в подвалы института. А те, кто умер... этого я уже не знаю.

Собираться посреди ночи — обычное дело, это уже стало рефлексом: пришел приказ — надо идти. Кроме нашей группы. Мы тогда занимались тем, что не предназначалось для чужих глаз, и в общежитии никто не ответил. Наверное, посыльный решил, что мы все мертвы.

— Раз школа берет под защиту, разве это не хорошо? — я попыталась вытянуть из него побольше.

— Хорошо?! Если бы я сегодня не сбежал, то сдох бы там! Я должен рассказать всё дяде! — Ма Сяосун зло сплюнул и с остервенением прикрепил камеру к потолку.

Он рассчитал так, чтобы она оказалась под столом в конференц-зале. Длинный стол, цветы в центре — оттуда и звук хороший, и обзор отличный.

— По крайней мере, там есть еда и вода, разве плохо?

— Чушь! Мои деньги теперь ничего не стоят, что это за бумажки? Шэньян может печатать их сколько угодно. Ты что, не понимаешь? Эта школа просто отвратительна. Я уже знал о вспышке зомби-вируса, а они вешают лапшу про экстренное задание. Кому надо, пусть и делают, а я не буду.

— Сколько еще людей осталось? — я пыталась оценить масштаб.

— Когда я уходил, оставалось, может, тысяч десять. От целого полка осталось от силы два батальона. Слушай, запасайся оружием, чую, скоро оно будет на вес золота! Потери огромные. Столько элитных бойцов полегло, у директора сердце кровью обливается.

— О, как-нибудь гляну, — я не стала говорить постороннему, что мы уже всё закупили. Про себя я облегченно вздохнула: хорошо, как же хорошо.

— Впрочем, — я откашлялась, — директора давно уже нет.

— Что?! — Ма Сяосун замер с инструментом в руках и уставился на меня.

— Именно поэтому они сегодня вечером и собираются, — я старалась говорить как можно спокойнее. Вдруг вспомнила: этот пухляк, кажется, племянник директора. Говорили, что его родители погибли на задании, и директор воспитывал его как сына. Теперь понятно: если бы директор был жив, вытащить его из подземелья было бы делом одной минуты. Судя по его словам, в подвале ему пришлось несладко.

— А зачем ты тогда сюда пришел? — мне стало любопытно.

— Ван Юэ, ты дрянь! Как ты посмела навредить деду! — Ма Сяосун сжал зубы и с силой вогнал болт в стену.

http://bllate.org/book/23286/2501918