Готовый перевод What! You Killed Me Twice and Still Want a Happy Ending / Что?! Убив меня дважды, ты хочешь счастливый конец?: Глава 12

В понедельник перед занятием Цзян Жочуань постучал в дверь кабинета Си Ляна.

Дверь быстро открыли, и Цзян Жочуань вошёл следом за женщиной.

Она выглядела чуть старше Си Ляна, была одета в светло-зелёное пальто из шерсти и зелёные туфли на каблуках. При ходьбе они издавали чёткое цоканье.

Это была женщина-альфа, с похмелья, от неё пахло текилой, и, скорее всего, незадолго до этого она тесно контактировала с омегой, от которого исходил сладкий молочный запах феромонов.

Смесь запахов была неприятной, и Цзян Жочуань задержал дыхание.

— Здравствуйте, я ищу...

— Си Ляна. Знаю, он сидит у окна. Если есть вещи, клади сама.

В комнате было комфортно тепло, она, видимо, тоже зашла недавно. Сняв пальто, она повесила его на вешалку, повернулась боком и покосилась на него.

— Ты красивый. Неужели тебе тоже нравится такой холодный тип, как Си Лян?

Цзян Жочуань ответил:

— Думаю, вы ошибаетесь. Мне просто нужно кое-что с ним обсудить.

— Ты видел трёх девушек, которые только что вышли?

Цзян Жочуань, не понимая, к чему она клонит, серьёзно ответил:

— Видел.

В её взгляде сквозило пренебрежение, а на ярко-красных губах заиграла двусмысленная улыбка.

— Они говорили то же самое. А потом, отвернувшись, тайком засунули любовные письма в ящик стола Си Ляна.

— ... — Цзян Жочуань попытался объясниться. — Профессор Си сказал, что я должен кое-что у него забрать.

— Ага. В прошлый раз одна студентка сказала, что пришла что-то передать, а потом, пока я умывалась, засунула письмо в задний шкаф.

Она поправила белоснежный воротничок перед зеркалом в ванной, посмотрела на отражение Цзян Жочуаня и с непонятной интонацией спросила:

— Разве старшая сестра не хороша? Зачем вам всем нравится эта ледяная глыба?

Цзян Жочуань попытался сменить тему:

— Вы?

— Чэн Цзиньде, профессор кафедры управления проектами. — С этими словами она отошла от зеркала и подошла ближе к Цзян Жочуаню. — Младший брат, ты так подробно расспрашиваешь, потому что тебе нравятся такие, как я?

— Профессор Чэн, пожалуйста, не шутите.

Чэн Цзиньде пристально посмотрела на Цзян Жочуаня, затем небрежно откинула золотистую волнистую прядь с плеча. Цзян Жочуань, чувствуя себя неловко, отступил на несколько шагов.

— Ой, да ты у нас скромняга! — не стала она сокращать расстояние между ними, и Цзян Жочуань с облегчением выдохнул. — Я слышала, что вы, студенты, отрываетесь по полной. В командном факультете, который подчиняется военному ведомству, уже несколько омег забеременели. Ты, кажется, не с командного.

Цзян Жочуань ответил:

— Я ассистент преподавателя на факультете психологии, а не студент.

— Ассистент на психологии — и вдруг омега? Разве ассистенты в университете не должны быть бетами? — Чэн Цзиньде погладила подбородок, недоумённо спрашивая.

Цзян Жочуань серьёзно ответил:

— Честно говоря, я недавно прошёл дифференциацию. До этого я всегда считал себя бетой.

Чэн Цзиньде выглядела немного озадаченной:

— Даже если ты омега, шансов добиться вашего профессора Си всё равно мало. Си Лян — вечный учёный сухарь с консервативными взглядами, не пара таким молодым, как вы.

Предрассудки людей — действительно непреодолимая гора. Цзян Жочуань вздохнул.

— Не вздыхай, — с досадой сказала Чэн Цзиньде. — Ты не один такой несчастный. В прошлый раз одна студентка тайком пробралась в преподавательское общежитие. Я ещё в коридоре учуяла её феромоны с запахом жасмина. Феромоны омеги класса А, и она была как раз в период течки. Понятия не имею, как он удержался. Послушай старшую сестру: он, скорее всего, импотент. Не трать на него время.

Внезапно кто-то толкнул дверь и вошёл.

Си Лян приблизился к ним, холодно осведомившись:

— О чём это вы тут болтаете?

У альф отличный слух, и Цзян Жочуань подозревал, что Си Лян всё слышал, а теперь прикидывается, будто не знает.

Чэн Цзиньде, ничуть не смутившись, повернулась и засмеялась:

— Малыш говорит, что ты красив и статен, нет тебе равных в Поднебесной.

От Си Ляна веяло позднеосенним холодом, он скользнул взглядом по Цзян Жочуаню.

Лицо Цзян Жочуаня в этот момент было бесстрастным, не выражало никаких эмоций.

Сегодня Си Лян был в сером плаще, на носу красовались очки в тонкой оправе. Цзян Жочуань приоткрыл рот, на мгновение задумался, но потом снова промолчал.

Си Лян подошёл к своему рабочему месту и, повернувшись к Цзян Жочуаню, сказал:

— Из его уст таких слов не услышишь.

Оказавшись меж двух огней, Цзян Жочуань до предела захотел покинуть это проклятое место.

Чэн Цзиньде ухмыльнулась:

— Верь старшей сестре — не прогадаешь. Не послушаешь старших — наживёшь беду.

С этими словами она бросила мимолётный взгляд в сторону Си Ляна и, развернувшись, вернулась на своё место.

Цзян Жочуань, нисколько не обращая на это внимания, подошёл к столу Си Ляна и сказал:

— Верни мою вещь.

Си Лян ответил:

— Не слушай её бредни. Та девушка просто ошиблась дверью, разыскивая кого-то, и постучалась ко мне.

Чэн Цзиньде возразила:

— Ага, раз ошиблась, то зачем распускать феромоны?

— Всего лишь чуть-чуть просочилось.

Чэн Цзиньде, закинув ногу на ногу, продолжила ехидничать:

— Ну да, чу-у-уть-чуть.

Живя по соседству с Си Ляном, она невольно вспомнила тот момент, когда открыла дверь, — чуть с ума не сошла.

На следующий вечер, перед тем как умыться и лечь спать, её жена пристала с расспросами, откуда она набралась этого омежьего запаха — ужасно мерзкого.

— Чуть не довела человека до беды, а ты отделываешься лёгкой фразой. — В глазах Чэн Цзиньде мелькнула почти ненависть. — Таких людей, способных на такое, нужно презирать.

Си Лян одной рукой выдвинул ящик стола.

Он сказал:

— Срывать злость на других — плохая привычка. Она молода, ошибку можно простить. Я не хочу, чтобы она всю жизнь носила клеймо из-за этого. Иногда свободная воля человека искажается по разным причинам. Со стороны она казалась добровольной, но на самом деле, возможно, просто поддалась физиологическим потребностям. Когда она пришла в себя, ей было очень стыдно, и она себя корила.

Чэн Цзиньде возразила:

— Ты наивен. Некоторые люди, чтобы избежать ответственности, нарочно прикидываются убитыми горем, лишь бы вызвать сочувствие. Простить один раз — значит потворствовать следующему преступлению.

Си Лян нахмурился:

— Я просто уважаю факты и законы Альянса. У тебя нет течки, ты не можешь понять омегу, поэтому тебе так легко говорить, разделяя всё на чёрное и белое. Но на самом деле ситуация не была серьёзной. К тому же ей уже вынесли выговор — это и есть наказание.

Чэн Цзиньде фыркнула:

— Прямо как будто ты сам можешь понять...

Ящик открылся, сверху лежали четыре одинаковых розовых конверта. Си Лян на мгновение замер, а затем перевёл взгляд на Цзян Жочуаня.

Цзян Жочуань, глядя на конверты, ещё не понял, в чём дело:

— Что смотришь? Отдавай.

Си Лян выложил все четыре письма на стол и спокойно произнёс:

— Один шанс из четырёх. Угадай, какое твоё. Своё письмо ты должен узнать.

Цзян Жочуань бегло осмотрел их и заметил, что все четыре конверта абсолютно одинакового размера и цвета.

— ... Самое нижнее.

Си Лян взял последнее письмо и протянул его Цзян Жочуаню.

Си Лян сказал:

— Чтобы убедиться, что это твоё, лучше открой и посмотри прямо сейчас.

Цзян Жочуань подумал, что это, возможно, письмо от какой-нибудь студентки к нему. Хоть он и не знал содержания, но там наверняка упоминалась какая-то информация, поэтому он быстро вскрыл конверт.

Внутри оказался листок с узором из цветов сливы, исписанный аккуратным каллиграфическим почерком.

«Уважаемый профессор Си!

Хотя вы и не ведёте у нас курс по истории межзвёздных сообщений, я слушал ваши лекции. Ваш...»

Прочитав первую же фразу, Цзян Жочуань понял, что это письмо не ему, и быстро сложил его обратно.

Читать чужое любовное письмо — всё равно что подглядывать за чужими тайнами.

Смущение и стыд нахлынули волной, заставив кончики ушей Цзян Жочуаня покраснеть.

— Извините, я ошибся. Это, кажется, вам.

Си Лян взял у него конверт, открыл и пробежал по странице взглядом — действительно, к Цзян Жочуаню это не имело никакого отношения.

— Тогда выбери ещё одно.

Цзян Жочуань почувствовал, как по коже поползли мурашки, словно его сейчас собирались подвергнуть публичной казни.

Не последнее, значит, первое?

Цзян Жочуань выбрал первое. И это письмо начиналось с «Дорогой профессор Си».

На мгновение Цзян Жочуань уставился на оставшиеся конверты, и его вдруг посетило сомнение: не дразнит ли его Си Лян?

— Вы уверены, что моё письмо здесь?

— Уверен. — Си Лян сложил второе письмо обратно и положил на другой конец стола. — Теперь выбор один из двух, шансы велики.

Сейчас Цзян Жочуань хотел только поскорее закончить, забрать письмо и уйти.

Всё, что происходило до этого момента, было просто до абсурда нелепо.

http://bllate.org/book/23299/2504164