Готовый перевод After Healing the Tyrant, I Was Imprisoned by Him / Исцелив тирана, я стал его пленником: Глава 6

Шэнь Му говорил так, словно бросил камень в стоячую воду, и по залу дворца Чанлэ пошли круги.

Вдовствующая императрица слегка прищурила свои фениксовые глаза, изучая этого молодого человека, чье спокойствие выходило за рамки разумного. Она слишком долго жила во дворце, чтобы не узнать страх и подобострастие, но еще никогда не видела, чтобы кто-то добровольно загонял себя в тупик. Что это — уверенность в своих силах или пустая бравада?

Императорский лекарь Чжан от ярости затряс бородой. В его глазах поступок Шэнь Му был не чем иным, как вызовом всей Императорской академии медицины и самим основам врачебного искусства. Он тут же склонился перед вдовствующей императрицей:

— Ваше Величество, не слушайте этого безумца! Истерия — болезнь со сложными причинами, даже Бянь Цюэ и Хуа То, вернись они с того света, не посмели бы гарантировать исцеление на месте! Он явно пытается потянуть время или замышляет недоброе!

Вдовствующая императрица на мгновение задумалась. Властолюбие порождало подозрительность, заставляя её взвешивать выгоду и риск. Если она откажет, то покажет, что испугалась этого заключенного, а её недавняя грозность станет посмешищем. Если согласится — а вдруг… нет, никаких вдруг! Она ни за что не поверит, что какая-то магия может превзойти традиционную медицину.

— Хорошо! — наконец произнесла она холодным, жестким голосом. — Я дам тебе этот шанс. Но если провалишься, ответишь по всей строгости закона — я сгною тебя в пытках!

Она повернулась к стоявшей рядом придворной даме:

— Поди и приведи Ляньсинь из Управления стирки. Ту самую, что ослепла полмесяца назад, когда случайно разбила нефритовую руи, дарованную покойным императором.

Приказ был отдан, и в зале воцарилась гнетущая тишина. Все ждали, устремив взгляды на Шэнь Му: кто-то со злорадством, кто-то с любопытством, но большинство — с неверием.

Сяо Сюань, узнав о происходящем, лично прибыл во дворец Чанлэ. Он не стал входить в главный зал, а спрятался за ширмой, молча наблюдая за всем происходящим. Увидев его, вдовствующая императрица лишь слегка кивнула, не сказав ни слова — между матерью и сыном чувствовалась негласная договоренность и в то же время отчуждение.

Вскоре ввели молодую служанку. Её лицо было бледным от ужаса, а глаза — пустыми и невидящими. Она шла нетвердой походкой, опираясь на двух евнухов — это была Ляньсинь.

— Девушка здесь. Ну, Шэнь Му, что ты намерен делать? — холодно спросила вдовствующая императрица.

Шэнь Му проигнорировал её нетерпение. Он подошел к Ляньсинь, выдержал дистанцию и заговорил мягким, успокаивающим голосом:

— Ляньсинь, верно? Не бойся, посмотри на меня.

Ляньсинь растерянно обернулась на голос, но её зрачки не фокусировались. Шэнь Му внимательно наблюдал за её реакцией: веки подергивались, пальцы нервно теребили подол, дыхание было поверхностным и частым. Это были классические проявления тревожного расстройства. Её слепота была реальным страданием, но корень его крылся в психологической неспособности вынести ужас и чувство вины за разбитую императорскую реликвию.

Он подвел её к окну, куда падал солнечный свет, и внимательно осмотрел глаза. Зрачки мгновенно сузились — естественная реакция на свет была в порядке. Шэнь Му перевел взгляд ниже: на шее Ляньсинь выступил мелкий холодный пот, дыхание оставалось прерывистым, пальцы дрожали. Все это указывало на расстройство вегетативной нервной системы, вызванное сильным эмоциональным стрессом, а не физическим повреждением.

Именно так. Шэнь Му окончательно утвердился в своей догадке.

Он повернулся к императрице и лекарю и громко произнес:

— Ваше Величество, лекарь Чжан, взгляните внимательнее. Зрачки этой девушки реагируют на свет, значит, сами глаза здоровы. Её слепота — недуг не глаз, а сердца.

— Слепота сердца? — усмехнулся лекарь Чжан. — Абсурд!

Шэнь Му не стал спорить. Ему нужно было создать переломный момент. Он обратился к евнухам:

— Отпустите её и отойдите на несколько шагов.

Евнухи посмотрели на вдовствующую императрицу, та едва заметно кивнула. Как только руки отпустили девушку, Ляньсинь запаниковала, беспомощно ощупывая пространство перед собой. Шэнь Му встал прямо перед ней, его голос стал низким и властным, не терпящим возражений:

— Ляньсинь, слушай меня. Ту нефритовую руи ты разбила не нарочно, это была случайность.

Тело Ляньсинь дрогнуло.

— Никто не станет тебя винить, Его Величество и вдовствующая императрица уже простили тебя.

Шэнь Му продолжал когнитивную перестройку, стремясь снять оковы вины.

— Нет… я виновата… — пробормотала Ляньсинь, и из её невидящих глаз покатились слезы.

— Твоя вина в прошлом, — голос Шэнь Му стал еще тверже. Он применил скрытые техники гипноза, чтобы его слова легче проникли в подсознание девушки. — Сейчас я сосчитаю до трех, и ты почувствуешь, как тепло разливается по твоей голове, промывая глаза и рассеивая туман. Раз… ты чувствуешь, как веки становятся легкими…

Дыхание Ляньсинь стало ровнее.

— Два… тепло собирается вместе, твои глаза начинают зудеть и теплеть…

Веки Ляньсинь задрожали еще сильнее. Лекарь Чжан вытаращил глаза:

— Он морочит голову!

Вдовствующая императрица нахмурилась. Сяо Сюань за ширмой смотрел с глубоким интересом, бессознательно потирая нефритовый кулон.

— Три! — голос Шэнь Му внезапно стал четким, обретая силу приказа. — Открой глаза! Ты видишь меня!

Этот окрик прозвучал как удар грома, словно ключ, с силой провернувшийся в замке закрытого сердца Ляньсинь. Девушка вздрогнула, будто от удара током. Её пустые глаза несколько раз судорожно моргнули, и зрачки наконец сфокусировались! Сначала она растерянно смотрела вперед, затем её взгляд медленно переместился, и она увидела стоящего вплотную Шэнь Му, его спокойный, ободряющий взгляд.

Она с недоверием подняла руку, помахала ею перед лицом, затем резко огляделась по сторонам, изучая роскошный, незнакомый зал, вдовствующую императрицу на троне, ошеломленного лекаря Чжана…

— Я… я вижу? Я правда вижу?!

Она вскрикнула, голос её был полон восторга и неверия. От сильного волнения ноги подкосились, она опустилась на пол и зарыдала, но это был плач очищения и возрождения.

Тишина. Мертвая тишина. В зале можно было услышать, как падает игла. Все евнухи и служанки застыли с открытыми ртами, словно каменные изваяния.

Кровь мгновенно отхлынула от лица лекаря Чжана. Он пошатнулся, указывая то на Ляньсинь, то на Шэнь Му, его губы дрожали, но он не мог вымолвить ни слова — казалось, вся его жизнь и вера рухнули в одно мгновение.

Вдовствующая императрица резко поднялась с трона, на её величественном лице застыли ужас и сомнение, она даже не заметила, как золотые накладки на пальцы глубоко впились в ладони.

За ширмой Сяо Сюань резко сузил глаза, его рука сжала нефритовый кулон так, что побелели костяшки. Он смотрел на Шэнь Му, который стоял посреди зала так невозмутимо, словно совершил нечто совершенно обыденное. В глазах принца впервые вспыхнул яростный, горячий свет. Свет потрясения, любопытства и… желания обладать.

Шэнь Му проигнорировал всеобщее изумление и, обращаясь к вдовствующей императрице и потерянному лекарю Чжану, спокойно сложил руки в поклоне:

— Ваше Величество, лекарь Чжан, теперь вы понимаете: то, что я использовал — колдовство или… сердце врача?

Его голос не был громким, но прозвучал как удар колокола, отзываясь в сердцах каждого присутствующего. Этот безмолвный ответ в зале Чанлэ был оглушительным.

http://bllate.org/book/23311/2506102