За Тридцать Третьим Небом лежало Небо За Небесами, где друг над другом громоздились девять слоев небесных сфер.
Всё вокруг окутывали клубы облаков и тумана, звучала нежная, струящаяся музыка бессмертных, а в воздухе едва уловимо витал аромат агарового дерева.
Эта обитель бессмертных была искусно вырезана из лучших материалов, и даже Южные, Северные, Восточные и Западные Небесные Врата были целиком созданы из драгоценных нефритов.
Стражники у ворот — божества в золотых доспехах — все как один были стройными и статными, и они полностью оправдывали свое звание небожителей.
Дворцы и терема земных императоров славились своими взметнувшимися ввысь изогнутыми крышами и величественным обликом.
Величие же владык небесных превосходило любые мирские царские чертоги. Глядя взором бессмертных на границы бесчисленных небесных чертогов, трудно было охватить их взглядом.
Этот Небесный Двор разительно отличался от его родной Горы Цветочных Плодов: повсюду возвышались яшмовые башни и нефритовые палаты, а балки и потолки были украшены замысловой резьбой и росписью.
Сунь Укун всю дорогу вертел головой по сторонам, снедаемый величайшим любопытством.
Когда они вошли в главный зал, он уже успел всё как следует рассмотреть, но его озадачило другое: почему все небожители выстроились в два ровных и наглухо молчаливых ряда?
Хотя в мире демонов тоже существовало разделение на высших и низших, до таких строгих порядков там было далеко.
Укун стоял посреди зала, устремив взгляд на Юй-ди.
— Дерзкий! Предстал перед Нефритовым Императором, а поклон не отвесил! — строго отчитал его Звездный Владыка Уцюй.
— Дерзкий! Предстал перед старым Сунем, а поклон не отвесил! — немедленно парировал Сунь Укун. Уж в громкости голоса он никому не собирался уступать.
Звездный Владыка Уцюй прокричал звонко, но слова Сунь Укуна прозвучали еще отчетливее, чеканно и веско.
Звездный Владыка Уцюй хотел было что-то возразить, но Юй-ди остановил его взмахом руки:
— Бессмертный из Нижнего Мира, он не ведает правил — это простительно.
Сунь Укун не ответил. Скрестив руки на груди и выпрямив ноги, он упорно смотрел прямо на Юй-ди.
Юй-ди уже давно никто не смел разглядывать с такой дерзостью. Почувствовав легкое раздражение, он хмуро спросил:
— Имеются ли в Царстве Бессмертных вакантные должности?
— Докладываю Вашему Величеству, чиновников гражданских и военных в избытке, но в Конюшнях Юймацзянь как раз пустует место Бимавэня, — выступив вперед, ответил чиновник, ведающий списками небесных сановников.
— Тогда назначьте Сунь Укуна Бимавэнем, — вынес решение Юй-ди.
Тайбай Цзиньсин дернул Сунь Укуна за рукав:
— Что же ты не благодаришь императора? Он жалует тебе чин!
Настроение у Сунь Укуна было не из лучших, так что и отношение его едва ли могло быть другим.
Он лишь качнул сложенными руками и небрежно бросил Юй-ди:
— Большое спасибо!
Многие гражданские чиновники такого стерпеть уже не смогли, однако Юй-ди лишь повторил прежнее: бессмертный из Нижнего Мира не знает законов Небесного Двора, и это простительно.
После окончания утреннего совета Сунь Укун отправился вступать в новую должность.
Конюшни Юймацзянь.
Хотя знакомство с Юй-ди у Укуна не задалось, со многими небожителями он сошелся на удивление легко.
Среди них были и Восемь Бессмертных, и Юэ-лао, и Тайбай Цзиньсин, и Третий принц Нэчжа, и Двадцать Восемь Созвездий.
Короче говоря, небесные кони в Конюшнях Юймацзянь ломились от жира, а гости сменяли друг друга непрерывным потоком.
Тайбай Цзиньсин даже поинтересовался у великого короля, почему тот не принимает человеческий облик. Причина оказалась поистине уморительной: оказывается, Сунь Укун считал человеческую внешность безобразной.
Светила сменяли друг друга, солнце и луна вращались по кругу, и каждое созвездие занимало свое место.
Хэ Сяньгу привела с собой ослепительно прекрасную фею.
Ее звали Цзыцзинь, что значит Вторая лунная орхидея. Ее глаза, подобные осенним волнам, сияли улыбкой, облачена она была в белое шелковое платье, в ушах покачивались жемчужные подвески, а плечи покрывала легкая полупрозрачная накидка лилового цвета.
— Ого, новая знакомая?
Укун был из тех, кто способен отыскать хороших друзей где угодно — за исключением Дворца Дракона и Подземного мира.
Хэ Сяньгу с улыбкой кивнула:
— Именно. Это же самая красивая малышка-фея во всем Царстве Бессмертных. Она так восхищается тобой!
— Раз переступила порог моих Конюшен Юймацзянь, значит, мы друзья. Эй, давай сначала выпьем!
Укун тут же подхватил чашу с вино и протянул ей.
Он запросто закинул руку на плечо хрупкой девушке, притянув ее к себе так, будто они были закадычными дружками.
Хэ Сяньгу передернула уголком рта и направилась к Лань Цайхэ.
— Разве я выразилась недостаточно ясно? Или у Укуна настолько завышенные запросы, что он даже Фею Цзыцзинь не замечает?
Хэ Сяньгу легонько толкнула Лань Цайхэ в бок.
— Откуда ж мне знать? Наверное, Укун еще совсем ребенок, — усмехнулся Лань Цайхэ.
Вообще-то романтические отношения в Царстве Бессмертных были строго-настрого запрещены, но после тех памятных событий правила стали гораздо мягче.
Теперь, пока дело не доходило до открытого нарушения приличий, начальство предпочитало закрывать на всё глаза.
Толпа небожителей напилась в Конюшнях Юймацзянь до бесчувствия, однако на следующий день на утреннем докладе все стояли как струночки, выглядя вполне пристойно и солидно.
Небесные кони под присмотром Сунь Укуна тоже округлились и набрали силу.
Закончив службу, Укун играл с Восьмью Бессмертными в игру Замри-умри-не-дыши, как вдруг кто-то легко постучал его по плечу.
— Смотрю, без меня ты отлично развлекаешься. Скучал по мне? — с этими словами чья-то фигура со спины запрыгнула на загривок Сунь Укуна.
— Еще как! Чего так долго поднимался? — Укун перехватил гостя поудобнее и перебросил вперед.
— И спрашиваешь! Откуда мне было знать, что эту дорогу так трудно найти? Я столько раз сворачивал не туда, — соскочив с плеч Сунь Укуна, возмутился тот. — А эта стража у Южных Небесных Врат как назло уперлась и ни в какую не хотела меня пускать. Пришлось связать их по рукам и ногам, иначе бы не пробрался.
Волосы Цзинь Минмо были растрепаны, и сейчас он до боли напоминал маленького безумца.
— Ах ты ж… — Сунь Укун снял с пояса Цзинь Минмо звенящий Линдан и вплел его в волосы мальчишки. — Почему не передал мне весть через звуковое заклинание? Я бы сам встретил тебя у Южных Небесных Врат.
— Хотел же сделать сюрприз. Ну как, трудно быть небожителем?
Цзинь Минмо не поворачивал головы, но обеими руками принялся тискать Сунь Укуна за щеки.
Закрепив украшение, Укун шлепнул его по рукам:
— Ни капли. Целыми днями только и делаю, что ухаживаю за лошадьми, пью вино с новыми друзьями-бессмертными, играю в игры, режусь в шахматы и играю на флейте.
Внезапно Сунь Укун почувствовал тяжесть на плече: Цзинь Минмо уже крепко спал.
И всё же, как он сюда добрался? Куда делся обруч для волос? А те браслеты, что были на запястьях, тоже пропали.
И главное — кто родился у старшей невестки: мальчик или девочка?
На следующий день Укун наконец узнал, как именно этот сорванец пробрался на небеса.
Начальника стражи Южных Небесных Врат привели в главный зал — заклинание стягивающего обруча на его голове никак не удавалось снять.
Нэчжа шевельнул бровями, лукаво перевел глаза и вопросительно глянул на друга:
— Линдан явился?
Сунь Укун моргнул, подтверждая догадку.
В глазах Нэчжи заплямчали искры нескрываемого веселья: ну теперь-то начнется веселуха!
Многие небожители пытались применить свое мастерство, чтобы снять тот проклятый обруч, но все их попытки оказались тщетными.
Сунь Укун подошел ближе, щелкнул пальцем, и обруч сам соскользнул вниз:
— Похоже, эта вещица ко мне неравнодушна, так что я ее заберу.
Как тут было не забрать? Иначе с теми силами, что были у Цзинь Минмо, он бы любого первого встречного голыми руками в лепешку расшиб.
— Хм, не иначе как кто-то вчера тайком смотался в Нижний Мир и использовал эту штуку, чтобы скрутить небесных воинов, — ядовито процедил стоявший неподалеку Звездный Владыка Уцюй.
— Разве старому Суню нужно красться, чтобы спуститься в Нижний Мир? — старый Сунь и раньше-то терпеть его не мог, а тут в ком вскипел буйный нрав Укуна — никто и предвидеть не мог, что он врежет прямо посреди зала. Швырнув обруч, он так приложил Звездного Владыку Уцюй, что тот рухнул без чувств.
— Ха, слабак! — громко бросил Укун и свирепой походкой вышел из зала.
Нэчжа тут же последовал за ним, а Восемь Бессмертных и Юэ-лао принялись выгораживать Сунь Укуна перед Юй-ди.
— Ты что, и вправду разозлился? — высунувшись из-за плеча, с любопытством спросил Нэчжа.
— Да нет, просто он мне давно мозолил глаза, а тут как раз подходящее оружие под рукой оказалось — вот и врезал для приличного выхода пара, — усмехнулся Сунь Укун, сощурив глаза в лучиках.
Нэчжа понимающе кивнул. Звездный Владыка Уцюй и впрямь был препротивнейшей личностью: хоть и носил звание военачальника, на деле являлся гнуснейшим флюгером.
— А где Линдан? Спит в Конюшнях Юймацзянь? — поинтересовался Нэчжа.
— Ага, — кивнул Укун.
— С чего бы ему быть таким послушным? — Нэчжа явно не поверил.
Сунь Укун лишь пожал плечами, мол, понятия не имею.
— И правда, не послушный, — Нэчжа указал пальцем в сторону.
Укун тут же бросился туда.
http://bllate.org/book/23321/2507774
Готово:
