Хо Фэйхэн думал, что сможет немного подразнить его, но никак не ожидал, что тот воспримет всё совершенно беззаботно и останется абсолютно равнодушным.
Чтобы не совершить в следующую секунду какого-нибудь опрометчивого поступка, он опустил взгляд, отвел глаза и уставился на лежащего на полу робота.
Внезапно перед ним протянулась рука, на раскрытой ладони лежал красный бархатный коробок, украшенный выложенным из букв сердечком.
При столь миниатюрном размере и с таким логотипом несложно было догадаться, что именно скрывается внутри.
— Для регистрации брака не обойтись без колец, я купил его второпях. Посмотри, подойдет ли размер? Если нет, я схожу поменяю? — произнося это, Ша Тан чувствовал себя крайне неуверенно.
Он никогда прежде не состоял в романтических отношениях и даже не видел, как делают предложения, целыми днями пропадая на рабочих заданиях и ведя жизнь сурового аскета. Раз уж вчера он уже дал слово, то, разумеется, не мог отступить назад или обидеть Хо Фэйхэна.
Поэтому, едва покинув базу, Ша Тан первым делом отправился на поиски обручальных колец. Поскольку он совершенно ничего в этом не смыслил, то просто доверился рекомендации продавца-консультанта и купил пару довольно скромных и элегантных колец. Расплатившись, он сразу сунул их в карман и тут же ушел, полностью отказавшись от предлагавшегося магазином праздничного оформления.
В этот момент Хо Фэйхэн чувствовал, что его сердце до краёв наполнилось этим маленьким коробочком — в груди сладко и трепетно защемило, непрерывно поднимаясь вверх пузырьками радости.
Сдержанный и нелюдимый по натуре человек вдруг научился так заботиться о других.
У Ша Тана уже затеяла рука, а видя, что тот ни капли не реагирует, он подумал, что жених остался недоволен, и уже собирался отдернуть её назад, как его запястье крепко перехватили.
— Что же делать? Я ведь тоже купил. — Хо Фэйхэн улыбнулся, и на его лице не было ни тени смущения, когда он извлек из кармана своего плаща коробочку примерно такого же размера.
Синяя кожаная коробочка с тисненым золотым брендовым логотипом с первого же взгляда выдавала тщательную подготовку.
Ша Тан смутился, мысленно ругая себя за то, что забыл спросить обо всем заранее:
— Тогда, может, я сдам это обратно и буду носить твоё?
Хо Фэйхэн покачал головой:
— Не нужно. Сегодня наденешь моё, а в день свадьбы — моё. — Он открыл коробочку, что была у Ша Тана в руке, и протянул ему свою ладонь.
— Дорогой, скорее надень его на меня!
Ша Тана тут же одолело такое сильное волнение, что у него буквально подкосились ноги. Судорожно вцепившись в коробочку, он заикаясь спросил:
— М-м-мне разве не следовало встать на одно колено?
— Не нужно, давай так.
Хо Фэйхэн подмигнул ему, и лицо Ша Тана моментально вспыхнуло. Он никак не мог понять, почему человек, всегда отличавшийся строгостью и серьезностью, вдруг превратился в искусителя. Смена амплуа произошла слишком быстро, и он никак не мог к этому привыкнуть.
Пальцы, сжимавшие кольцо, непрерывно дрожали — да так сильно, что само кольцо едва не выскальзывало из рук.
Хо Фэйхэн с беспокойством наблюдал за ним, страшно желая протянуть руку и перехватить колечко, боясь, что оно упадет, но опасаясь и того, что этот жест смутит партнера. Со времен их детства это был самый заботливый поступок Ша Тана, и он не смел разрушить этот редкий момент.
К счастью, Ша Тан неплохо справлялся с собой: хоть его руки и подрагивали, он всё же уверенно надел кольцо на палец Хо Фэйхэна. К счастью, размер подошел идеально, избежав неловких ситуаций, когда кольцо оказывается слишком маленьким и не лезет на палец либо слишком велико и норовит соскользнуть.
— Теперь моя очередь. Хочешь, чтобы я встал на колено, надевая его тебе?
— Не надо-не надо, мы и так опаздываем!
Хо Фэйхэн мысленно вздохнул из-за полного отсутствия у Ша Тана романтики и послушно взял кольцо, чтобы надеть его на палец своего возлюбленного, решив, что саму церемонию можно будет наверстать в день свадьбы.
Ша Тан бросил на кольцо пару взглядов и отвел глаза:
— Послушай, помоги мне настроить навигатор, я сейчас переоденусь.
— Хорошо.
Убрав обе коробочки, Хо Фэйхэн уже собирался встать, как вдруг заметил шрам на его животе, и выражение радости мгновенно застыло на его лице.
Он протянул руку и кончиками пальцев легко коснулся кожи, тихо произведя:
— Почему ты его не убрал?
Прохлада чужих пальцев заставила гладкую кожу мгновенно покрыться мурашками. Ша Тан вздрогнул поясницей и торопливо натянул одежду.
— С чего бы его убирать? Это же боевая медаль, она имеет памятную ценность.
В глазах Хо Фэйхэна мелькнула мрачная тень; он привычным движением помог ему расправить одежду, поднялся и подошел к панели управления, молча задавая координаты.
В глубине души он был не согласен со словами Ша Тана. Возможно, для самого Ша Тана этот шрам и был медалью, но для него он оставался занозой, которую невозможно вытащить.
Они приехали рано и получили свидетельства о браке практически без очереди. Выйдя за большие двери, Ша Тан всё ещё чувствовал некоторую нереальность происходящего. Он снова раскрыл документ: совместная фотография и подписи так ярко и отчетливо свидетельствовали о том, что они с Хо Фэйхэном теперь законные супруги.
Ша Тан поднял руку, любуясь кольцом на пальце, на котором от лучей солнца вспыхнула золотая искра.
Пара дней общения помогла Ша Тану избавиться от прежней скованности, и теперь их беседы с Хо Фэйхэном протекали вполне естественно. Поймав момент рассеянности, он вдруг задался вопросом: почему же Хо Фэйхэн вообще согласился на этот брак?
— Послушай, почему ты согласился на брак по расчету? Мы ведь тогда были едва знакомы, верно?
Хо Фэйхэн как раз собирался взять его за руку, но, услышав это, замер с ошеломленным выражением лица:
— Тан-Тан, о чем ты говоришь? Разве мы не были знакомы с самых ранних лет?
Глава 5
Воздух будто застыл. Ша Тан так и замер на месте, тупо глядя на Хо Фэйхэна, шевельнул губами, но не смог выдавить из себя ни звука.
Ему не следовало терять бдительность. Не стоило так зазнаваться. И как ему теперь выкручиваться из этой ситуации?
Однако Хо Фэйхэн не дал ему времени на раздумья, метким ударом попав прямо в цель:
— Тан, у тебя что-то не так с памятью?
Ша Тан мгновенно запаниковал и не смел поднять на него глаза:
— Н-н-нет же!
— Голос дрожит от неуверенности, и ты говоришь, что всё в порядке?
На улице стало оживленно, прохожие то и дело останавливались, оглядываясь на застывшую пару. В таком месте любое неосторожное движение — и зеваки тут же притащат скамейки, чтобы запастись семечками.
Ша Тан не вынес этих взглядов, как не выдержал и вопрошающего взора Хо Фэйхэна, и тихо взмолился:
— Давай поговорим в другом месте, м?
Хо Фэйхэн глубоко вздохнул:
— Хорошо. — С этими словами он потянул его за собой по направлению к звездолету. Толпа, уже предвкушавшая зрелище, видя, что участники расходятся, тоже разошлась по своим делам.
Вспоминая слова Ша Тана и сопоставляя их с прошлыми событиями, он вдруг понял, почему при их новой встрече Ша Тан вел себя с ним как с совершенно чужим человеком.
Способности Хо Фэйхэна пробудились довольно рано, вот только в юности он ещё не умел их толком контролировать. В те времена мать то и дело привозила его погостить в поместье семьи Ша, прося госпожу Ша обучить его боевым искусствам и помочь смягчить побочные эффекты от пробудившейся силы.
Именно тогда Хо Фэйхэн и познакомился с Ша Таном. Совсем крошечный, белокожий и пухленький, тот ужасно боялся чужих и, вцепившись в штанину матери, робко звал его старшим братом.
Позже, когда они сблизились, Ша Тан повсюду ходил следом за ним, на все лады склоняя слово «брат». Для Хо Фэйхэна это было лучшим лекарством от усталости после изнуряющих тренировок.
Такие дни продолжались несколько лет, и Ша Тан из милого пухляка вырос в застенчивого юношу. Тогда он еще ничего не смыслил в романтике, но каждый день цитировал фразы из сериалов, заявляя Хо Фэйхэну, что любит его и хочет выйти за него замуж, нисколько при этом не смущаясь.
Однако счастье длилось недолго. Благодаря выдающимся способностям Хо Фэйхэна в виде исключения досрочно призвали в армию. Накануне отъезда оба юноши долго сидели на берегу реки.
— Брат, ты должен дождаться меня! Я ведь тоже обязательно попаду в армию, и тогда мы, возможно, сможем стать напарниками.
— Хорошо.
— Брат, ты же обещал взять меня в жены, не вздумай забыть об этом, когда уйдешь в армию.
— Не забуду.
После того расставания они виделись крайне редко. Во-первых, тренировки Хо Фэйхэна были настолько тяжелыми, что на отдых почти не оставалось времени. Во-вторых, у Ша Тана была учеба, и он жил в закрытом кампусе, почти не возвращаясь домой.
Хо Фэйхэн действительно не забыл данное тогда обещание, а вот Ша Тан, напротив, выкинул его из головы.
До сих пор Хо Фэйхэн отлично помнил тот момент, когда Чжэн Чжань впервые представил ему Ша Тана. Совсем не похожий на беспечного паренька из прошлого, тот держался крайне скованно.
И во взгляде его больше не было прежнего восхищения — лишь страх.
Хотя это и вызывало недоумение, но годы разлуки шли, и изменения в характере были вполне естественны; кроме того, детские обещания обычно никто не воспринимает всерьез.
К тому же, раз они оба служили в армии, возможно, Ша Тан просто избегал его ради конспирации, чтобы не давать повода для сплетен.
Хо Фэйхэн успокаивал себя тем временем, предавался воспоминаниям о прошлом, строил планы на будущее и искал удобного случая, чтобы спокойно поговорить с Ша Таном по душам. Но стоило тому завидеть его, как он шарахался от него, точно мышь от кота, стараясь забраться подольше.
Повторись это еще пару раз — и Хо Фэйхэн оставил попытки, перейдя на скрытое наблюдение и изредка создавая случайные встречи.
Когда был решен вопрос о браке, Хо Фэйхэн не стал возражать: он всё же испытывал к Ша Тану особые чувства и ему было любопытно, какое выражение лица тот примет, узнав новости.
Результатом стало согласие Ша Тана. С одной стороны, он боялся его, с другой — согласился на брак. Всё это делало поведение Ша Тана совершенно непонятным для Хо Фэйхэна.
Теперь же, услышав сегодняшние слова Ша Тана, он нашел ответы на все свои многолетние вопросы.
Стоило им подняться на борт звездолета, как Хо Фэйхэн запер его между креслом и собственной рукой, приняв необычно суровый вид.
— Тан-Тан, сегодня наш первый день, и я не хочу оставлять здесь слишком много дурных воспоминаний. Поэтому ответь мне честно, хорошо?
Зная, что ему некуда деваться, Ша Тан послушно кивнул.
Увидев его покладистость, Хо Фэйхэн отпустил его, сел напротив и активировал свой браслет для записи:
— Во-первых, у тебя действительно проблемы с памятью?
— Угу.
— Что за проблемы? Амнестические? — Судя по состоянию Ша Тана, Хо Фэйхэн склонялся к потере памяти, но он уже интересовался у матери Ша Тана о его здоровье, и та утверждала, что никаких травм парень не получал.
— Можно и так сказать!
— Можно и так?
Ша Тан прикусил губу. Понимая, что скрывать больше бессмысленно, и собираясь выложить всё как есть, он бросил взгляд на хмурое лицо Хо Фэйхэна и решил сперва задобрить его:
— Только чур не злиться, когда узнаешь.
Хо Фэйхэн тяжело вздохнул, массируя переносицу: судя по всему, впереди его ждало еще немало поводов для гнева.
— Хорошо.
Получив гарантии, Ша Тан наконец не спеша поведал свою историю:
— В восемь лет, когда пробуждались мои способности, в моей голове почему-то появилась лишняя память…
Хо Фэйхэн нахмурился, не перебивая, и стал аккуратно фиксировать все подозрительные детали.
Поскольку им предстояло заняться другими делами, Ша Тан говорил быстро, выкладывая всё: те воспоминания, тот загадочный голос и даже вчерашний сон.
— И такое продолжалось целых семь лет?
— Угу.
Выговорившись, Ша Тан почувствовал небывалую легкость. А вот Хо Фэйхэн, напротив, помрачнел пуще прежнего. Закрыв глаза, он снова и снова прокручивал в голове прошлые картины и рассказ Ша Тана.
У Ша Тана появились чужеродные воспоминания, обрывочные фрагменты которых крутились в его голове на протяжении семи лет. Поскольку медицинские обследования ничего не выявляли, ему оставалось лишь молчать в тряпочку — ведь никто бы его не понял.
Постепенно он стал замечать, что забывает события собственного прошлого.
Человеческий мозг имеет ограниченную емкость, и появление новых воспоминаний неизбежно перезаписывает или вытесняет старые. Именно поэтому большинству людей так сложно вспомнить раннее детство.
В итоге это превратилось для Ша Тана в удобный щит, помогавший скрывать прошлое.
Семилетние обрывки памяти вытеснили и стерли то, что было до них, не причинив при этом никакого вреда ни его повседневной жизни, ни использованию сил, ни даже здоровью.
Единственным последствием стало то, что в его памяти образовалась брешь — часть воспоминаний, связанных с Хо Фэйхэном, оказалась утрачена.
Неудивительно, что при новой встрече Ша Тан смотрел на него именно так: в тот момент Хо Фэйхэн был для него абсолютным незнакомцем.
Разобравшись во всем, Хо Фэйхэн выключил браслет и, не удержавшись, ущипнул Ша Тана за щеку:
— Ах ты малыш, отрастил крылья! О такой серьезности и молчал как партизан!
— Я не молчал специально, — рефлекторно попытался оправдаться Ша Тан, но, сообразив, что тот прав, лишь поджал губы. — Просто… не нашел человека, которому мог бы довериться.
— Ладно уж. Раз уж мы расписались, запомни: впредь никаких секретов от меня, понял?
— Угу.
— Закончим сегодня дела, а завтра или послезавтра съездим домой, расскажем обо всем родителям, да заодно попросим маму тебя осмотреть.
Представив себе эту сцену, Ша Тан скривился и недовольно протянул:
— Угу.
— А теперь ступай на арену заниматься своими делами. — Хо Фэйхэн повернулся к панели управления, задавая новые координаты. — Эти два дня у меня отгул, я побуду с тобой.
— Тебе не будет в тягость?
Хотя они уже обменялись кольцами, Ша Тан всё еще не привык к смене статуса. Хо Фэйхэн лишь вздохнул и снова потрепал его за щеку:
— В тягость? Вовсе нет. Это мой долг как супруга.
И как же сильно мне хочется, чтобы ты доставлял мне побольше хлопот — по крайней мере, тогда мы казались бы друг другу ближе.
— До места еще далеко, поспи пока немного. Ты и прошлой ночью толком не выспался, набирайся сил перед предстоящим. — Хо Фэйхэн притянул его к себе, усаживая на колени, и одной рукой прижал к груди, продолжая следить за дорогой.
Ша Тан прислонился к его плечу, втягивая носом его запах. Ему, на самом деле, очень хотелось расспросить о прошлом, но для Хо Фэйхэна это стало бы очередной травмой, так что ему оставалось лишь временно подавить свое любопытство.
Убедившись, что дыхание прижавшегося к нему человека стало ровным и глубоким, Хо Фэйхэн осторожно двинул пальцами, пересылая только что полученную информацию в штаб — пусть семьи подумают, как разрешить эту проблему.
Анализируя все зацепки, он пришел к выводу, что первопричиной был тот самый сектор 422, за которым так упорно следил Ша Тан. Неужели состояние Ша Тана улучшится только тогда, когда эта планета вернется к своему прежнему виду?
Если так, то на это уйдет не меньше десятка лет.
На месте проведения соревнований кипело столпотворение. Немного отдохнув и восстановив силы, Ша Тан распрощался с Хо Фэйхэном и направился в зону участников. Хо Фэйхэна же, следуя указаниям персонала, проводили на трибуну для родственников.
Среди пестрой толпы Ша Тан сразу заметил Янь Юя — его фирменная шевелюра цвета пламени выделялась ярким пятном на общем фоне.
Протиснувшись сквозь толпу, он подошел к Янь Юю и с любопытством спросил:
— Ты-то как здесь оказался?
Янь Юй от скуки крутил на запястье браслет. Услышав голос, он поднял голову, бегло окинул взглядом лицо Ша Тана и понизил голос:
— По заданию.
Брови Ша Тана сошлись на переносице, он подался вперед и шепнул ему на ухо:
— Разве начальство не держало это в секрете? — По крайней мере, до самого ухода в отпуск он ничего не слышал об их вмешательстве. Неужели их направили сюда втайне?
— А, ну тогда я просто ищу кое-что.
— …
Тон Янь Юя был вовсе не дружелюбным, скорее даже пренебрежительным, создавая впечатление, будто он действительно явился сюда по долгу службы. Вокруг толпилось слишком много зевак, и расспрашивать дальше было неуместно.
Успокоив мысли, он встал рядом с Янь Юем в ожидании сигнала к сбору.
Ожидание всегда тянется долго и томительно. Ша Тан, разглядывая носки собственных ботинок, исподлобья бросил взгляд на соседа. По сравнению с прежней импульсивностью и безрассудством, теперь тот выглядел куда более солидным.
Однако его извечная привычка не слушать чужих советов, похоже, так никуда и не делась.
Вспомнив о тех подарках, Ша Тан подумал, что всё же стоит расставить все точки над i.
— Янь Юй, я сегодня женился.
Янь Юй на секунду затаил дыхание, опустил взгляд и ослеп, заметив блеснувшее кольцо на его руке. Сжав кулаки, он проговорил сквозь зубы:
— И какое мне до этого дело? Хочешь, чтобы я тебя поздравил?
Ша Тан, казалось, вовсе не замечал его гнева и продолжил с невозмутимым видом:
— Если ты меня поздравишь, я, конечно, буду рад. Но сказать я хотел не об этом.
— …
— Больше не присылай мне подарков, это неуместно. К тому же долг за спасение жизни ты возвращал уже столько раз, тебе больше не нужно заниматься самоуничижением.
— Ты сильно изменился со временем.
Глава 6
Широкий электронный экран парил в воздухе, в режиме реального времени транслируя состояние участников. Объектив как раз выхватил Ша Тана и стоявшего рядом с ним Янь Юя.
Один — дерзкий и свирепый, другой — кроткий и утонченный, эти два ярких силуэта мгновенно покорили сердца зрителей.
Хо Фэйхэн сидел на трибуне, игнорируя окружающие возгласы, и его взгляд был неподвижно прикован к Ша Тану. Что же до стоявшего рядом Янь Юя, то он считал даже простым усилием поднять на него веки.
Как и Ша Тан, он заметил Янь Юя в плотной толпе с первого же взгляда. Вот только в отличие от Ша Тана, у него к Янь Юю не было ни капли добрых чувств.
В Звездном Альянсе редко кому удавалось пробудить сразу несколько стихий; даже у Хо Фэйхэна, чьи способности проявились в раннем детстве, была лишь одна. Но Янь Юй оказался исключением: еще при поступлении в армию у него обнаружили зачатки второй, еще не до конца развитой способности.
Возможно, именно такие природные данные вскружили ему голову, сделав опрометчивым, безрассудным и непослушным. Из-за этого командование неизменно обходилось с ним мягко, рассчитывая вырастить ценного кадра.
Будь это кто-то чужой, Хо Фэйхэн не стал бы вмешиваться. Но по-настоящему он возненавидел Янь Юя после того случая на поле боя, где тот проявил всё тот же скверный характер.
Тогда для формирования более мощных отрядов несколько команд смешали друг с другом, разбив на десятки мелких групп для зачистки планеты, захваченной инопланетными жуками.
Из-за скверного нрава Янь Юя никто не хотел объединяться с ним — согласился только Ша Тан. Однако Янь Юй не сделал никаких выводов: оказавшись в бою, он продолжал действовать на свое усмотрение, начисто игнорируя приказы напарника.
В конце концов из-за своего упрямства и неверной оценки обстановки он угодил в окружение чудовищ, утянув за собой и Ша Тана. До прибытия спасателей они вдвоем вели неравный бой, отчаянно сражаясь с тварями.
Непрерывное использование способностей истощило силы Янь Юя, и он рухнул на колени. Когда жуткое членистостое занесло над ним смертоносное лезвие, Ша Тан, проявив самоотверженность, заслонил его собой от фатального удара.
Передние лапы жуков были невероятно острыми — они насквозь пробили пояс и живот Ша Тана. К счастью, подмога подоспела вовремя и спасла обоих.
Но та шокирующая картина навсегда врезалась в память Хо Фэйхэна. Увидев Ша Тана, которого увозили в операционную, он без всяких колебаний избил Янь Юя до полусмерти.
Ша Тан поднял глаза на висевший впереди золотой колокольчик. Прошлое пронеслось мимо словно ветер: нынешний Янь Юй уже не был столь безрассуден, и в его поступках появилась заметная рассудительность.
— Как твоя вторая способность?
— Всё по-прежнему.
Первой способностью Янь Юй было управление огнем, а второй — превращение камней в золото, хотя владел он ею еще неуверенно. Никто не знал, откуда он услышал, будто Ша Тан любит мелкие безделушки, но, придя в себя после того ранения, Ша Тан обнаружил вокруг своей кровати ряд слепленных из золота кошек и собак.
Техника была грубой, а формы — странными и нелепыми, но Ша Тан понял, что это его способ выразить благодарность. С тех пор он время от времени получал подобные сувениры.
— Этот брак… это всерьез?
Голос Янь Юя звучал тихо, в нем теплилась последняя искра надежды. Ша Тан не глядя на него ответил:
— Да. Мы знаем друг друга с пеленок, между нами с детства заключен союз.
Хотя Ша Тан и не помнил прошлых событий, он мог догадаться обо всем по реакции Хо Фэйхэна. К тому же он знал, что чувства Янь Юя к нему изменились, и подобный ответ был лучшим выходом.
Вокруг непрерывно доносились обрывки чужих разговоров и суета, и лишь в ушах Ша Тана стояла минутная тишина. Долгое время в воздухе висело лишь тихое:
— Поздравляю.
— Спасибо.
Каждое движение обоих ускользнуло от внимания Хо Фэйхэна. Он хмуро наблюдал за ними, то и дело опуская глаза, чтобы ответить на сообщения. В этот момент рядом раздались два с трудом сдерживаемых восторженных голоса:
— Боже мой, они так подходят друг другу!
— Наверное, они пара, видишь кольцо у того парня на руке?
— Э… но у второго-то ничего нет, посмотри на его руку.
http://bllate.org/book/23365/2513070
Готово:
