Ву Тун посмотрела на комментарии летящего экрана и осторожно повернула голову к Хо Фэйхэну. Заметив, что настроение у него вроде бы неплохое, она слегка расслабилась.
С того самого раза, когда она случайно застала их свадьбу, она поняла, что настроение Хо Фэйхэна полностью определяется комментариями в трансляции.
Стоило кому-то написать что-то плохое о Ша Тане или поставить под сомнение его действия, как лицо Хо Фэйхэна чернело хуже дна котелка, а методы выполнения заданий становились невероятно жестокими. И напротив, если кто-то хвалил Ша Тана, уголки его губ тут же взмывали вверх, и он даже мог неожиданно похвалить самих подчиненных.
Остальные члены отряда, не посвященные в детали, думали, что он заболел: уж слишком разительным был контраст. Они даже собирались коллективно подать рапорт с просьбой отправить командира в отпуск на отдых.
В тот момент Хо Фэйхэн как раз просматривал отчет, принесенный подчиненными. Наткнувшись на этот запрос, он замер на секунду и перевел взгляд на стоявшую рядом Ву Тун.
— В последнее время совсем нечем заняться?
— А? — Ву Тун не сразу поняла в чем дело и торопливо выключила трансляцию. Но тут она увидела протянутый им документ, и у нее внутри всё сжалось. — Шеф, выслушайте меня, на самом деле это просто...
Не дожидаясь ее объяснений, Хо Фэйхэн сунул ей в руки все бумаги:
— Раз так много свободного времени, отправляйся на армейские сборы. Кто не займет призового места — пусть сам подает рапорт на понижение.
Он не проявил ни капли снисхождения, ввергнув Ву Тун в полное замешательство. Она посмотрела на бумаги в своих руках, затем на удаляющуюся спину командира, не веря своим глазам.
Быть того не может! Те комментарии ведь были вполне дружелюбными?
Хо Фэйхэн сегодня действительно был не в духе, и причиной тому стали вовсе не комментарии, а сообщение от Ша Тана.
Сообщение было кратким и четким, всего две фразы. В первой говорилось, что к нему снова вернулась амнезия, а во второй — чтобы он не переживал, так как нынешнюю ситуацию он понимает.
Хо Фэйхэн знал, что вчерашние записи в дневнике подействовали, но всё равно не мог смириться. Даже если Ша Тан узнал об их отношениях из блокнота, это было лишь знание на бумаге.
Вчерашнее общение снова превратилось в мыльный пузырь и рассеялось в мгновение ока.
На этот раз прошла всего лишь ночь, а в следующий раз будет полдня? Час? Или одна минута, один взмах ресниц?
Хо Фэйхэн не знал и не смел даже представлять.
Огромная боль давила на грудь, не позволяя вздохнуть. Сжав кулаки, он скрылся в пустой комнате, больше не в силах сдерживать терзающую изнутри тоску, и вызвал Ша Тана по связи.
В этот момент Ша Тан только что посадил рис и принимал душ в звездном корабле. Услышав вызов, он торопливо обернулся полотенцем и вышел. Увидев, кто звонит, он на мгновение замер и растерянно взял коммуникатор.
Включать видео он не посмел, поэтому соединился только по аудиосвязи:
— Господин?
Каждый раз, когда Ша Тан чувствовал себя виноватым, его звонкий голос заметно слабел. Так было раньше, так осталось и теперь — Хо Фэйхэн узнал это с первых же нот.
— Тан-Тан.
— Я здесь.
То ли из-за ласкового обращения, то ли из-за хрицов в голосе собеседника, Ша Тан вдруг почувствовал сильную панику. Его глаза забегали, выписывая круги по полу, а ногти бессознательно впивались в подушечки пальцев.
— Что-то случилось?
Хо Фэйхэн приоткрыл рот, проглатывая рвущийся наружу вопрос:
— Давай... бросим эту затею, а?
— Почему? — хоть они и были парой, для Ша Тана, пережившего столько провалов в памяти, Хо Фэйхэн сейчас оставался лишь не слишком близко знакомым вышестоящим командиром.
Раз он оказался на 422-й, то наверняка заручился согласием этого человека, а теперь тот предлагает ему всё бросить. По всем статьям — как личным, так и служебным — Ша Тан не мог этого понять.
Покрутив мысль в голове и вспомнив утренний инцидент, он неуверенно спросил:
— Из-за амнезии?
— Угу.
— Но ведь если я уйду, провалы в памяти не прекратятся. К тому же, мне кажется, я нашел способ решить эту проблему. Осколки воспоминаний несвязные, но все ниточки ведут в одно место...
С тех пор как они были знакомы, Ша Тан впервые возразил Хо Фэйхэну. Его тон был гораздо выше обычного и слегка дрожал.
Он изо всех сил пытался связать слова внятно, излагая свои доводы во всех подробностях, не упуская мелочей. Сейчас ему было жизненно необходимо убедить собеседника, потому что он чувствовал: Хо Фэйхэн настроен серьезно.
Если он не сможет его переубедить, его действительно прикажут вернуть назад.
Хо Фэйхэн прислонился спиной к стене, чуть запрокинув голову, его взгляд был мрачен и глубок. Он не перебивал Ша Тана и задал вопрос только тогда, когда тот закончил:
— И сколько времени на это уйдет? Год? Два? Или десять? А если закончится твой отпуск, а ты так ничего и не успеешь?
В конце концов, у него не хватило духу сказать правду: это задача, которую невозможно выполнить. Желание силами одного человека вернуть прежний облик мертвой планете было несбыточной мечтой.
Ша Тан — человек, а не бог, ему это не по силам.
Ша Тан умолк. Он и сам понимал, что это вряд ли осуществимо, но это было лучше, чем сидеть сложа руки — по крайней мере, теперь у него появилось хоть какое-то направление. Если же не делать ничего, то не пройдет и нескольких дней, как он окончательно забудет самого Хо Фэйхэна.
Он опустился на корточки, вцепившись в мокрые волосы, чувствуя невиданную прежде головную боль и раздражение. Он ведь тоже не хотел всего этого, почему это выпало именно на его долю?
— Я... Прости. — Сколько бы слов ни крутилось на языке, в итоге осталось лишь три. Ша Тан не смел ни о чем просить: амнезия случалась не впервые, и Хо Фэйхэну наверняка приходилось выносить куда больше, чем он мог вообразить.
Он не помнил их общего прошлого, но в том, что Хо Фэйхэн любит его, сомневаться не приходилось — иначе он не шел бы на уступки снова и снова. Если бы была возможность, он бы предпочел, чтобы Хо Фэйхэн разлюбил его, тогда ему не было бы так больно.
— Может, давай мы...
Эти два слова словно застряли намертво, как бы Ша Тан ни открывал рот, вытолкнуть их наружу не получалось. А непрекращающиеся спазмы в сердце предупреждали: не говори глупостей, стоит произнести их вслух — и пути назад не будет.
Сделав несколько глубоких вдохов, он проглотил готовые сорваться слова:
— Простите, это я оговорился.
Ему не стоило быть настолько эгоистичным: возвышать Хо Фэйхэна, а самому отступать в безопасную зону в ожидании чужого решения.
Ша Тан яростно потер лицо, пока кожа не запылала и не покраснела, после чего поднялся, подошел к панели управления, взял карандаш и написал в блокноте то, что собирался сказать.
— Господин, я обещаю тебе: всего два года. Как только пройдет два года, если я так и не восстановлюсь полностью, я немедленно брошу это дело, вернусь домой и займусь здоровьем, хорошо?
Умоляющий голос проник в слуховые проходы, разжал пальцы, вцепившиеся в сердце. Свежий, прохладный воздух беспрепятственно хлынул в грудь, и Хо Фэйхэн почувствовал, что снова ожил.
Он понял недосказанные слова Ша Тана. На мгновение его захлестнул вал мыслей: почему бы просто не притащить Ша Тана домой силой? Почему бы не положить конец этой проклятой планете 422? Почему нельзя сделать так, чтобы Ша Тан всегда оставался рядом с ним?..
К счастью, Ша Тан вовремя остановился. Жаль только, что собственные темные, собственнические порывы Хо Фэйхэн обуздать так и не смог.
— Хорошо, я согласен. — Хо Фэйхэн выпрямился, открыл дверь и вышел. Яркий свет упал на него, отражая бесконечный холод. — Ты тоже устал, отдохни пока, а вечером поговорим.
Завершив вызов, Хо Фэйхэн набрал номер человека, с которым недавно встречался на черном рынке.
— Если хочешь, чтобы мы помогли тебе с поисками в обход служебного долга, прояви хоть капельку искренности — придумай, как прикрыть эту чертову затею!
...
Завершив разговор, Ша Тан тупо уставился на лежавший перед ним блокнот. На душе не только не стало спокойнее — напротив, появилось странное, необъяснимое чувство фальши, корни которого уходили в никуда.
Он взял ручку и на новой странице вывел две фразы, обводя и жирно подчеркивая каждую букву до тех пор, пока взгляд полностью не заполнился этими строками.
Ша Тан не стал закрывать блокнот, оставив страницу раскрытой прямо перед глазами. Он перечитывал её снова и снова, словно пытался выжечь слова в памяти.
Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем он наконец поднялся, переоделся, взял заранее подготовленные приборы и направился к краю водяного участка для замеров.
Теперь у него было всего два года, и за это ограниченное время ему предстояло сделать как можно больше.
Взгляд Ша Тана упал на далекую горную вершину. В этом унылом мире зеленовато-желтые пятна растительности были самым манящим зрелищем, и ему непременно нужно было туда добраться.
Долго простаивавший звездный корабль плавно оторвался от земли. Ша Тан следил за обстановкой снаружи и одновременно вносил данные на создаваемую карту.
На просторной карте он обвел кружками множество областей, но почти все они оказались пустынями — никаких признаков водных ресурсов замечено не было.
Судя по воспоминаниям, на 422-й было полно водоемов, пусть даже и соленых. Однако сейчас, помимо той черной реки, Ша Тан больше не видел ни капли воды.
Помимо поиска выживших организмов, вода по-прежнему оставалась главной задачей. Он решил сначала осмотреть те горы, а затем двинуться к окраинам. Если двигаться в одном направлении, рано или поздно наткнешься на реку, озеро или море.
К возможным находкам Ша Тан тоже подготовился морально. Издалека планета 422 казалась серой и мертвой, лишенной ярких красок, а значит, исход мог быть только один из двух.
Либо вода полностью ушла глубоко под землю и не может пробиться наверх, либо водоемы были загрязнены и отравлены.
Первое еще можно было исправить с помощью его способности, а вот со вторым, боюсь, снова придется тревожить Хо Фэйхэна.
Задержав взгляд на имени Хо Фэйхэна, Ша Тан отложил ручку и потер переносицу. Недавний разговор трудно было назвать ссорой, но напряжение висело в воздухе, и в ближайшее время ему не хотелось лишний раз волновать мужа.
Тревожить родных ему тоже не хотелось. Стоит лишь попросить о помощи, как неизбежно всплывет имя Хо Фэйхэна, а следом откроется и то, что дела у них сейчас идут не лучшим образом, — и тогда появятся новые, совершенно ненужные хлопоты.
Чем больше он думал об этом, тем сильнее раздражался. Из-за чего вообще он в свое время решил сделать Хо Фэйхэну предложение? Об этом он у Хо Фэйхэна вроде бы не спрашивал, да и тот ничего не объяснял.
В задумчивости он не заметил, как звездный корабль опустился на землю. Путь прошел гладко, никаких происшествий не случилось, да и полезных находок приборы не зафиксировали.
Приведя в порядок одежду и захватив снаряжение, Ша Тан спустился вниз вместе с дроном.
Возможно, из-за присутствия кое-какой растительности земля под ногами казалась не такой уж твердой. Даже под палящим солнцем сквозь неё пробивалось легкое дыхание прохлады, исходившее от самих живых побегов.
Он опустился на корточки, прижав ладонь к грунту, позволяя чахлым стеблям дикой травы укрыться в его тени от безжалостного солнца.
Влажность почвы здесь была чуть выше, чем в предыдущих местах, но всё равно недостаточной. Растения были вынуждены пускать корни всё глубже и глубже, чтобы добыть хоть каплю влаги.
Впрочем, это тоже было хорошей новостью: стоило обеспечить достаточный полив, как эта горная гряда быстро оживет благодаря столь живучим побегам.
Подумав об этом, Ша Тан поднялся, стряхнув с ладоней песок. Медленно активируя свою способность, он вытянул из глубин земли остатки влаги, заставил их подняться на поверхность, смешал со своими собственными капельками воды и отправил ввысь.
Его возможности были ограничены, он не мог только отдавать, не получая взамен — чтобы добыть много воды, по-прежнему приходилось полагаться на подземные запасы.
В тот же миг густой туман окутал всё вокруг, скрывая его фигуру. Прежде унылый горный пик внезапно превратился в обитель бессмертных: легкая дымка затянула палящее солнце, и даже через корпус дрона чувствовалась приятная прохлада.
[Вау! Прямо как в сказке про небожителей!]
[Красота какая, сделаю скрин на обои!]
[Парень просто мастер на все руки, давай, поднажми!]
Ша Тан не слышал подбадриваний с той стороны сети, он закрыл глаза и сосредоточился, чувствуя малейшие изменения в водяной взвеси. Ему даже не нужно было смотреть физическими глазами, чтобы точно знать плотность тумана.
К сожалению, он потратил слишком много сил раньше и так и не восполнил их до конца, поэтому радиус действия был ограничен — вызвать дождь он мог лишь в радиусе десяти метров вокруг себя.
Когда туман полностью скрыл его фигуру, все капли в воздухе соединились воедино. Ша Тан медленно открыл глаза, и его черные зрачки ярко блестели посреди белой пелены.
Стоило ему чуть моргнуть, как парящие в небе капли начали сливаться с соседями, превращаясь в тяжелые дождевые капли, и сорвались вниз.
Глава 25
Кристально чистые капли застучали по земле, поднимая тучи брызг, которые грязными песчаными каплямилетели на штанины Ша Тана.
Ша Тан стоял с закрытыми глазами, наслаждаясь мимолетной прохладой. Мелкий дождь намочил его волосы, влажными прядями прилипнув к коже, а сорвавшиеся с лица капли стекали вниз и падали на землю.
Он медленно открыл глаза, запустил пальцы в волосы и зачесал челку назад, обнажая чистый лоб. Шевельнув пальцами, он с помощью способности испарил всю влагу с одежды и сделал шаг за пределы дождевого кольца.
Выйдя из зоны дождя, Ша Тан смог еще нагляднее ощутить изменения в почве. Ссохшаяся земля постепенно увлажнялась, а из-за уклона вода даже стекала дальше вниз.
Конечно, дождь был искусственным, так что шел он недолго. Едва он стих, как прежняя духота вновь начала подниматься от земли.
В довершение ко всему Ша Тан совершенно неожиданно увидел семицветную радугу. В этом унылом мире такое прекрасное зрелище было редкостью.
Один из концов дуги упирался как раз в землю возле него, казалось, протяни руку — и сможешь дотронуться. Шевельнув пальцами, Ша Тан всё же удержался от того, чтобы прикасаться к этой красоте, а когда опустил голову, боковым зрением заметил неподалеку от другого конца радуги странный камень. Похоже, его вытесали вручную.
Прищурившись, он вгляделся и решил, что камень смахивает на цветок. Ша Тан отвел взгляд, оглядел горный склон, снова посмотрел на камень и решил подойти поближе.
Подлетев на корабле к этому месту, он обнаружил, что за камнем начинается отвесная скала — очень крутая, взобраться на которую без специального снаряжения было невозможно.
Облетев место пару раз и не найдя ни одной подходящей площадки для посадки, он завис прямо над камнем. Настроив автопилот, Ша Тан открыл люк и шагнул вниз, аккуратно приземлившись недалеко от загадочного валуна.
Осторожно оглядевшись, он отметил, что здешние места выглядели несколько лучше предыдущих. Хотя буйной жизни тут по-прежнему не наблюдалось, повсюду росла густая дикая трава, а кое-где попадались и на редкость крепкие экземпляры.
Стараясь не наступать на зелень, Ша Тан подошел к камню. Чем ближе он подбирался, тем четче проступали очертания.
Верхняя часть валуна была плоской, а по бокам шел плавный резной узор. За долгие годы ветров и палящего солнца камень потрескался, но это не портило его общий вид.
Это был распустившийся лотос.
Судя по форме, раньше на нем что-то устанавливали. Что именно — Ша Тан угадать не мог, в его памяти не сохранилось ничего подобного.
Проведя рукой по камню, он ощутил исходящий от него холод. Опорой послужил край каменного лепестка, оттолкнувшись от которого он легко запрыгнул на постамент. С такой высоты открывался прекрасный обзор, позволяя охватить взглядом всю окрестность.
В этой местности преобладали горы, а равнин было мало. В ложбинах виднелись редкие остовы полуразрушенных зданий, а чуть дальше угадывались очертания высохшего русла реки.
Когда-то здесь наверняка кипела жизнь, но потом из-за каких-то непреодолимых обстоятельств всё пришло в упадок.
Зафиксировав все наблюдения в памяти, Ша Тан бросил взгляд на скалу позади. На отвесной стене напротив чернел пещерный проход.
Он заметил его еще с корабля, но расстояние было слишком большим, чтобы разглядеть подробности.
Скала была голой, без малейших признаков растительности, вокруг не было ни единого уступа, за который можно было бы зацепиться. Возможно, когда-то они и были, но сейчас не осталось и следа, да и приборы не фиксировали никаких признаков биологической активности.
Ша Тан невольно испытал разочарование: раз ничего интересного не обнаружилось, то и проверять эту пещеру не было смысла. Пусть внутри и могли таиться какие-то подсказки, но времени катастрофически не хватало, и тратить его на этот осмотр он не мог.
Два года — срок небольшой, дел невпроворот, так что этот уголок придется оставить на потом.
Приняв решение, Ша Тан записал координаты пещеры, спрыгнул с лотосового постамента и направился к кораблю.
Как только он удалился, в пустой с виду пещере внезапно мелькнула человеческая фигура. Человек подбрасывал в руке какой-то шар и в упор смотрел на удаляющийся звездный корабль.
Растянув губы в улыбке, он усмехнулся:
— А штука и правда неплохая, раз сумела обмануть датчики сканирования.
Ни о чем не подозревающий Ша Тан сидел за пультом, перенося свежие записи на карту и делая там небольшие пометки.
[Обнаружена морская акватория впереди по курсу...]
Услышав слово «море», Ша Тан мгновенно просиял. Вся недавняя досада испарилась в один миг, он сжал кулаки и победно взмахнул ими.
— Наконец-то!
Эта новость стала лучшим из того, что он слышал за последнее время, и все прежние терзания тут же рассеялись. Пусть ситуация оставалась неясной, настроению это ничуть не мешало.
Взволнованно растерев лицо, Ша Тан увеличил скорость и, скользнув взглядом по вновь добавленной на карту зоне, едва заметно улыбнулся:
— И впрямь благодатное место, похоже, в следующий раз здесь стоит хорошенько всё исследовать.
Глава 26
Добравшись до Жунь, Бай Юй занес железную трубу и принялся тщательно вымерять подходящее для установки место. Лежащая внизу мертвая древесина прогнила и больше не могла выдерживать вес трубы, поэтому опору приходилось заново сооружать на самом краю этой груды мусора, создавая прочную и устойчивую конструкцию.
Упершись железным прутом в металлическую стену контейнера и склонив голову набок, он прикинул на глаз необходимую толщину подложки:
— Си, сюда нужен кусок железа толщиной примерно в два пальца. Сходи вон туда и отпили что-нибудь подходящее. Если нет металла, сойдет и камень.
Сказав это, Бай Юй поднял голову и встретился взглядом с Жунь. В ее тусклых глазах забрезжило слабое движение, возвращая капельку жизни. Чуть прикусив губу, он прислонил трубу к плечу, протянул руку и мягко коснулся ее впалой щеки:
— Всё наладится, не сдавайся.
Жунь с усилием моргнула, ее потрескавшиеся белые губы слегка приоткрылись — она явно хотела что-то сказать Бай Юю, но из-за чудовищной слабости не могла изда ни звука.
Подушечкой пальца Бай Юй нежно провел по ее щеке, его черные блестящие глаза изогнулись в полумесяцы, а на губах заиграла мягкая улыбка:
— Ничего, спешить некуда. Выберемся из этой дыры — тогда и наговоримся вволю.
Жунь снова медленно моргнула, словно соглашаясь.
Снова улыбнувшись ей, Бай Юй поднял взгляд и увидел вернувшегося Си, который отправился на поиски материалов. Видимо, опасаясь, что нужной толщины не хватит, он прижимал к груди целую охапку разномастных железных обломков и камней. Приказав ему придерживать трубу, Бай Юй спустился вниз, чтобы перебрать принесенные подпорки.
Наверху покоилась тяжелая махина, поэтому основание должно было быть исключительно прочным и твердым, да и площадь поверхности требовалась немаленькая, иначе опора проскользнет под нагрузкой и вся конструкция накренится.
В конце концов он выбрал матричную сталь размером с ладонь и прямоугольной формы. Судя по всему, она была частью какого-то большего набора форм, и конкретно этот кусок идеально подходил под его требования по толщине, твердости и площади.
Взяв стальной брусок, Бай Юй приложил его к пустому месту, намереваясь вставить внутрь, но стоило завести его на сантиметр, как движение застопорилось. Вытащив брусок обратно, он включил резак и принялся подгонять поверхность стали. Всё-таки замеры на глаз не давали абсолютной точности.
При резке и шлифовке металла под водой не летели искры, но мелкие железные опилки разлетались во все стороны, и, попадая на лицо, они ощутимо покалывали.
http://bllate.org/book/23365/2513080
Готово:
