Вечером, увидев, что Жун Ци вернулся, Жун Ань поспешил разыскать его в кабинете.
— Старший брат, я хочу съехать и жить отдельно, — Жун Ань почесал затылок. — В конце концов, я уже взрослый, мне нужно учиться самостоятельности. Но мне не хватает немного универсальных кредитов, не мог бы ты одолжить мне?
— Учеба, — Жун Ци по-прежнему хранил невозмутимое выражение лица.
— Мне не очень нравится жить с другими, — Жун Ань был готов схватить брата за рукав или даже обнять за ногу, лишь бы тот понял: брат, те жесткие куски мяса чудовищных зверей — совсем не еда для такого землянина, как я! — К тому же, живя с кем-то, я невольно начинаю рассчитывать на чужую помощь.
Жун Ци бросил на Жун Аня мимолетный взгляд:
— Твоих карманных денег вполне достаточно.
— Я всё потратил… на духовные плоды, — Жун Ань мысленно поставил себе тридцать два балла за находчивость и захлопал глазами, глядя на Жун Ци. — Я верну тебе всё сразу, как только закончу университет. Ой, нет, верну, как только в следующем месяце получу пособие.
Жун Ань клялся и божился, до смерти боясь, что Жун Ци откажет в деньгах.
Будучи самым старшим и сильным зверолюдом в этом поколении, Жун Ци неплохо заботился о младших братьях. Однако слова Жун Аня вызвали у него долю сомнения. Клан Жун ежемесячно выделял им духовные плоды — количество было небольшим, но для таких несовершеннолетних зверолюдов, как Жун Ань, вполне хватало. К тому же, они часто брались за простые задания, поэтому ни у кого из молодых членов клана Жун не было проблем с деньгами.
Можно сказать, что Жун Ань стал первым кузеном, который попросил у него в долг, да еще и с такой нелепой отговоркой.
— В твоем возрасте не стоит есть слишком много духовных плодов, — с серьезным лицом заметил Жун Ци.
— Да нормально всё, — Жун Ань снова почесал голову. — Я их не так уж много и съел, просто… — он три секунды колебался, а потом его глаза просияли: — Потратил на экипировку в онлайн-игре.
— Твой оптический компьютер зарегистрирован на твое имя, — напомнил Жун Ци. — Несовершеннолетним запрещено тратить слишком много денег на игры. Родители могут установить лимит пополнения счета, и установленный кланом Жун предел еще не достигнут, чтобы ты успел потратить все карманные деньги.
Брат, ну почему ты такой серьезный? Жун Ань был готов взвыть! Ему ужасно хотелось обратиться в свою звериную форму и начать кататься по полу, чтобы разжалобить Жун Ци — интересно, любит ли тот маленьких белых щенков?
Но не успел он придумать новое оправдание, как почувствовал, что его тело уменьшается. О нет! К счастью, перед ним был не враг, иначе тот мог бы раздавить его одной рукой.
Жун Ци моргнул и обнаружил, что кузен исчез. Он поднялся, обошел стол и увидел на полу маленькую белую собачку. Нет, это была не собака!
Протянув руку, Жун Ци поднял зверька и нахмурился:
— Жун Ань?
Жун Ань прикрыл лапкой мордочку. Вот позор, так быстро показаться старшему брату в таком жалком виде! Интересно, не будет ли он теперь презирать его? Жун Ань чувствовал себя обиженным: это побочный эффект от переселения с Земли — неспособность стать полноценным зверолюдом.
Увидев реакцию зверька, Жун Ци окончательно убедился, что это Жун Ань. Заметив под белым пушком на макушке два крошечных рожка и оценив вес, он понял, насколько тот легкий.
Жун Ци открыл оптический компьютер и отправил сообщение госпоже Жун, требуя, чтобы та немедленно вернулась домой. Затем, прижимая Жун Аня к себе, он направился вниз — возможно, стоило показать его старейшине Жун.
Однако не успел Жун Ци спуститься, как в дом вошел Второй молодой господин Жун, напевая себе под нос. Увидев собачку в руках у племянника, он подскочил, выхватил её и швырнул в сторону:
— Не балуй его так! Какой уже большой зверолюд, а всё на руках просится!
С самого детства Второй молодой господин Жун швырял Жун Аня бесчисленное количество раз. В конце концов, зверолюды должны быть закаленными, главное — знать технику, тогда травм не будет.
Жун Ци посмотрел, как белый зверёк привычно перекатился в воздухе и благополучно приземлился на лапы, а затем перевел взгляд на дядю:
— Зверолюд?
— Ну, есть небольшое отклонение, — неловко пробормотал Второй молодой господин Жун, а затем добавил: — Но не смотри, что он такой маленький, он обязательно вырастет в могучего…
Жун Ци больше не слушал. Он спокойно поднял Жун Аня. По нелепым словам дяди стало ясно, что тот вместе с супругой до сих пор считали кузена зверолюдом. Ха-ха, просто ужас. Неужели это из-за того, что в клане Жун несколько поколений не рождались самки?
Жун Ци решил сразу нести Жун Аня к старейшине Жун. На вид с кузеном всё было в порядке, но лучше дождаться возвращения госпожи Жун для тщательного осмотра.
Жун Ань наслаждался объятиями Жун Ци, ведь старший брат никогда не швырял его просто так. Однако, осознав, что его несут к старейшине Жун, он начал ерзать. Нет, только не это! Старейшина такой суровый, там его снова начнут швырять! Жун Ань всегда считал, что любовь Второго молодого господина Жун к «броскам» передалась ему по наследству от старейшины. После переезда на Имперскую звезду он старался лишний раз не попадаться деду на глаза.
— Тише, — серьезно произнес Жун Ци. — Всё будет хорошо.
Это совсем не успокаивало. Жун Ань испугался сурового выражения лица брата: неужели тот решил, что он слишком слаб, и хочет отправить его на усиленные тренировки к деду? Или заставить грызть мясо высокоранговых чудовищных зверей? При мысли об этом мясе, которое отец и мать заставляли его жевать, Жун Ань задрожал — зубы буквально ныли от боли.
Старейшина Жун и госпожа Жун сидели в саду и пили чай, когда увидели Жун Ци, несущего на руках Цилиня. Госпожа Жун была поражена:
— Твоя жена?
Жун Ци дернул уголком рта. Неужели несерьезность дяди передалась по наследству от бабушки?
— Это Жун Ань.
Жун Ань, которого опустили на стол, свернулся калачиком, прикрывшись хвостом. Опять позор! Старший брат такой мелочный: стоило попросить денег, как он тут же издевается, пользуясь тем, что в звериной форме Жун Ань не может говорить, и тащит его к деду.
Жун Ань до сих пор думал, что не может общаться с другими зверолюдами в этой форме, потому что он землянин, а не настоящий зверолюд.
— Жун… — старейшину Жун едва не поперхнуло чаем.
— Это то самое отклонение, о котором говорил дядя, — Жун Ци указал на свернувшееся тело Жун Аня, а затем на крошечные рожки, спрятанные в длинной шерсти.
Госпожа Жун тоже была в шоке. Второй сын никогда не присылал им фотографий звериной формы внука, утверждая, что у того есть «отклонения», и боясь, что ребенок вырастет с комплексами. Ха-ха, какие комплексы! Принять Цилиня за обычного зверолюда и не уморить его — это уже чудо.
— Мой! — госпожа Жун проворно подхватила маленький комочек. Он был даже меньше, чем дикая кошка.
В клане Жун несколько поколений не рождались самки, а тут — наконец-то, да еще и Цилинь! Госпоже Жун хотелось смеяться от счастья.
А Жун Ань, крепко прижатый к груди госпожи Жун, ничего этого не знал. Он лишь думал, что теперь ему проще стать домашним питомцем: любой может поднять его звериную форму, даже новорожденный зверолюд, наверное, справился бы.
— Кхм, — старейшина Жун откашлялся и твердо произнес: — Пусть твоя мать возвращается! — Подумав, он добавил сквозь зубы: — И передай второму сыну, чтобы явился в кабинет!
Старейшина вспомнил, как в последние дни внук ел за общим столом. Второй сын позволял ребенку есть мясо чудовищных зверей среднего и высшего ранга! Неудивительно, что внук такой хилый — даже взрослый Цилинь вряд ли справился бы с такой пищей, не то что детеныш.
Жун Ань осторожно выглянул из-за плеча госпожи Жун. Дедушка, ну давай же, отчитай отца, чтобы меня больше не кормили этим мясом! В этот раз он снова превратился в зверя именно из-за несварения, и теперь, черт возьми, не мог вернуться в человеческий облик.
Второй молодой господин Жун не ожидал, что как только его сын окажется в руках старшего племянника, отец вызовет его в кабинет. Неужели он решил, что младший сын позорит клан? Только бы не выгнали его из дома! Второй молодой господин Жун лихорадочно придумывал оправдание, например, что он плохо защищал супругу, из-за чего сын родился с мутацией и недоношенным.
— Дурак! — не успел Второй молодой господин Жун войти в кабинет, как в него полетели кирпичи.
Увернувшись, он посмотрел на обломки на полу и прижал руку к груди:
— Отец, ты что, правда хочешь выгнать Аня из клана? Я понимаю, у него есть отклонения, но он же твой внук!
Старейшина Жун едва не выплюнул кровь от ярости:
— Если кого и выгонять, так это тебя!
Второй сын был просто безнадежен. Старейшина был в ярости: он ведь думал, что сын просто глуповат, и отправил его на отдаленную планету для закалки. Лучше бы он этого не делал — тогда бы он раньше узнал, что внук не мутант, а Цилинь.
— Нельзя же так, я ведь тоже жалею Аня, но я его вырастил, — Второй молодой господин Жун решил, что отец недоволен его методами лечения. — Я каждый месяц покупал ему лучшее мясо чудовищных зверей, и духовные плоды тоже.
Старейшина Жун закипал всё сильнее. Мало того, что не распознал в сыне Цилиня, так еще и кормил его такой тяжелой пищей! Ему снова захотелось поколотить сына.
Стоявший рядом Жун Ци тихо кашлянул:
— Дедушка, мама скоро будет.
Старейшина кивнул, с досадой взглянул на второго сына и, выходя из кабинета, не удержался и пнул его.
— Странно, — пробормотал Второй молодой господин Жун, следуя за отцом.
Госпожу Жун по возвращении домой сразу отправили в медицинский отсек. Она была напугана: что случилось? Влетев в кабинет, она увидела на аппарате свернувшегося Цилиня.
Как бы госпожа Жун ни пыталась развлечь Жун Аня, тот лишь зарывался головой в лапы — ни за что не позволит им увидеть себя в таком виде!
— Осмотри Аня, — с тревогой попросила госпожа Жун. — С ним что-то не так?
Госпожа Жун-старшая уже не обращала внимания на то, что её называют Анем, она хотела поскорее осмотреть Священного Белого Цилиня. Она вспомнила слова Великого Императора о маленьком Короле-консорте.
Жун Ань хотел и дальше прятаться, но перед ним были две самки, а зверолюд не должен проявлять слабость перед самками, поэтому он послушно позволил себя осмотреть. Однако, не успели закончить, как Жун Ань зевнул пару раз и уснул.
Хотя подробный отчет еще не был готов, предварительные результаты уже имелись. Госпожа Жун-старшая нахмурилась: данные совпадали с тем, что она видела во дворце, но маленький Цилинь съел что-то, что не мог переварить, из-за чего застрял в своей форме.
— Это защитный механизм Цилиня, — сказала госпожа Жун, глядя на спящего зверька. — Впредь нужно следить за диетой и не давать ему трудноперевариваемую пищу. И еще… его что, швыряли?
От тех самых «тренировок» Второго молодого господина Жун остались небольшие следы.
— Столько лет никто не принимал Цилиней за обычных зверолюдов, — недоумевала госпожа Жун-старшая. — Неужели семья не знала? В Министерстве образования ведь учат этому с начальной школы! Цилиней во всей галактике можно пересчитать по пальцам одной руки.
— Твой второй деверь! — госпожа Жун-старшая не хотела признавать это. — Мой второй сын растил Аня как обычного зверолюда!
Если это был Второй молодой господин Жун, то всё вставало на свои места. Госпожа Жун-старшая была в шоке: оказывается, «мучители» Цилиня — их собственные родственники! Если люди узнают, что клан Жун не смог отличить Цилиня и отправил его в класс для зверолюдов, они станут посмешищем для всей империи.
О, младший сын — Цилинь. А, младший сын — Цилинь? Узнав правду, Второй молодой господин Жун чуть не обмочился. Тот, кого он считал белой собачкой, оказался Цилинем!
— Дурак! — снова рявкнул старейшина Жун. Затем он нежно посмотрел на корзинку, которую несла госпожа Жун: Жун Ань сладко спал внутри.
Дно корзинки было застелено мягким одеялом, и Жун Ань чувствовал себя очень комфортно, свернувшись калачиком.
— Сокровище дедушки, — прошептал старейшина. Теперь и в их клане Жун есть самка! Посмотрим, кто посмеет сказать, что у них не рождаются самки!
Второй молодой господин Жун потянулся к сыну, но старейшина тут же шлепнул его по руке.
— Ань останется со мной, — сказала госпожа Жун-старшая, обращаясь к сыну. — Ты слишком глуп, только я смогу откормить внука.
Вторая госпожа Жун, вернувшись с покупок, узнала, что муж в медблоке, и поспешила туда. Она увидела госпожу Жун-старшую с корзинкой, в которой спал её младший сын.
— Это…
— Ань отныне будет под присмотром старшей невестки и меня, — не потому что госпожа Жун была недовольна невесткой, просто та была такой же непутевой, как и её муж, раз столько лет растили Цилиня как зверолюда. — Ты…
— Он же зверолюд, — Вторая госпожа Жун была польщена, но замешкалась. — Разве это правильно?
— Что тут неправильного? — старейшина Жун нахмурился.
В этот момент Жун Ань во сне перевернулся и чуть не выпал из корзинки.
— Спи, — госпожа Жун-старшая ласково укрыла его одеялом.
Вторая госпожа Жун могла лишь смотреть, как уносят её сына, и повернулась к мужу.
— Пусть они его растят, — Второй молодой господин Жун не спешил объяснять жене, кто их сын. — Старшая невестка — эксперт.
— Разве старшая невестка не изучает Цилиней? — нахмурилась Вторая госпожа Жун. — Можно ли доверять воспитание зверолюда тому, кто изучает Цилиней? Разве зверолюдов не должны растить отцы?
— Ань и есть Цилинь, — Второй молодой господин Жун поднял взгляд к потолку. Он чувствовал себя идиотом. Как он мог не заметить? И сын тоже хорош — не мог сказать, что мясо не переваривается?
Вторая госпожа Жун едва не упала:
— Повтори еще раз.
— Жун Ань — Цилинь, а мы принимали его за белую собачку, — вздохнул Второй молодой господин Жун. — Пусть они его растят.
— Ци… — Вторая госпожа Жун потеряла дар речи.
А Жун Ань в это время спал крепким сном, не подозревая о суматохе. Ему снилось, что он съехал из дома и больше не боится, что зубы раскрошатся.
Разобравшись с делами, госпожа Жун-старшая доложила старейшине Жун о предначертанном Великому Императору Короле-консорте. Ничего не поделаешь, раз уж этот Цилинь — их бывший «зверолюд».
Как глава великого клана, старейшина Жун, конечно, хотел, чтобы Император поскорее нашел пару и завел наследника, но его внук был еще совсем крохой — двадцатилетний Цилинь даже не достиг совершеннолетия. Поэтому они решили пока не сообщать об этом, а завтра связаться со школой и сменить факультет Жун Аня: какой смысл самке-Цилиню учиться на боевом факультете? Это же верная смерть.
Согласившись с тем, что внук еще слишком мал, они решили повременить с докладом.
Посреди ночи Жун Ань проснулся и обнаружил, что спит в плетеной корзинке. Черт, старший брат точно сделал это нарочно!
Оглядевшись, он осторожно выбрался из корзинки и снова принял человеческий облик. К счастью, силы вернулись, иначе он бы не смог открыть дверь. Оказалось, он в комнате бабушки. К счастью, дедушки рядом не было, и он мог спокойно сбежать.
Вернувшись в свою комнату, Жун Ань был в ужасе. Старший брат такой страшный! Взял и отдал его бабушке, а это верный способ разозлить деда. В этом мире зверолюды всегда были такими собственниками — ни один из них не потерпел бы, чтобы его «жена» проводила время с кем-то другим.
Рано утром, на рассвете, Жун Ань сбежал в школу. Не буду съезжать, буду жить в общежитии. В конце концов, общая комната — это не так уж страшно, все вокруг такие же зверолюды.
Госпожа Жун-старшая проснулась и, не найдя внука в своей комнате, побежала в его спальню — там тоже пусто. В панике она разбудила старейшину Жун.
Старики были в ужасе: Σ(°△°|||)︴, неужели кто-то похитил их Цилиня?
А Жун Ци спокойно набрал номер Жун Аня:
— Где ты?
Жун Ань хотел сбросить, но, вспомнив ледяное лицо Жун Ци, ответил, стараясь говорить уверенно:
— В… в школе.
Тело непроизвольно дрожало от страха. Жун Ань признал: он всё еще не так силен, как местные зверолюды.
— Жди, — Жун Ци повесил трубку и посмотрел на стариков. — Я заберу его.
— Я с тобой, — госпожа Жун-старшая не могла успокоиться.
— Не нужно, — возразил Жун Ци. — Внешний мир еще не должен знать.
Старейшина Жун согласился с внуком и удержал жену:
— Пусть идет сам.
Жун Ань молча смотрел на свой оптический компьютер. Разве он просил всего лишь денег? Как он умудрился вляпаться в такую историю?
Когда Жун Ци приехал в школу, Жун Ань был на занятиях. Жун Ци просто вошел в класс и вывел его наружу. Учитель был ошарашен, но не посмел вмешаться — они привыкли закрывать глаза на выходки членов великих кланов.
Идя по школьному двору, Жун Ань осторожно наблюдал за выражением лица Жун Ци, готовый в любую секунду рвануть с места:
— Брат Ци…
— Пойдем домой, — почувствовав страх кузена, Жун Ци решил, что, возможно, был слишком суров, и попытался выдавить из себя улыбку.
Увидев эту «улыбку», которая больше напоминала гримасу ярости, Жун Ань чуть не упал.
— Осторожнее, — Жун Ци поддержал его. — Слишком слабый.
Жун Ци имел в виду, что кузен слишком хрупкий и нуждается в уходе, но прозвучало это как презрение.
— Э-э, — Жун Ань был уверен, что его снова презирают. Знал бы он, что так выйдет, ни за что не просил бы денег! — Я не буду съезжать, останусь в общежитии.
Жун Ань поспешно объяснил, что за проживание можно платить баллами, так что универсальные кредиты не понадобятся. К тому же, это покажет брату его любовь к учебе — глядишь, тот подобреет и даст денег.
Жун Ци остановился, посмотрел на него и решил, что разговор лучше продолжить дома.
Но не успели они дойти до выхода, как навстречу им кто-то шел. Жун Ань взглянул на этого человека и чуть не выругался: это же тот самый тип, который подобрал его!
Жун Ань отвел взгляд, боясь, что его узнают в звериной форме — такой маленький комочек, совсем не величественный.
Холодный Моци Фэн кивнул Жун Ци и прошел мимо, даже не заметив Жун Аня, прятавшегося за спиной брата. В тот момент, когда Моци Фэн посмотрел на Жун Ци, Жун Ань как раз отвернулся, поэтому их взгляды не встретились. Но пройдя несколько шагов, Моци Фэн обернулся, хотя Жун Ань уже садился в левитирующий автомобиль вместе с Жун Ци.
— Король, директор уже ждет вас, — напомнил сопровождающий.
http://bllate.org/book/23372/2513865
Готово:
