Готовый перевод Apocalypse Farming: The Boss Wants to Stick With Me / Ферма апокалипсиса: Босс требует моей близости: Глава 8

Густой дым, смешанный с тошнотворным зловонием горелой плоти, словно тяжелый саван, окутал заброшенную заправку. На площадке перед входом в ремонтный бокс пламя почти погасло, оставив после себя лишь пятна гари и редкие искры, подсвечивающие разбросанные повсюду изувеченные конечности и липкую черную кровь. Воздух был пропитан омерзительным смрадом.

Смертоносная преграда из лиан давно исчезла. Шэнь Янь, обессиленный, прислонился к холодному железному ящику для инструментов, тяжело дыша. Его лоб покрывала испарина, а лицо стало еще бледнее, чем прежде. Хотя энергия, полученная при улучшении пространства, помогла ему избежать смертельной слабости, недавнее управление лианами и поддержка огненной стены Чжоу Мэна выпили до дна его только что восстановившиеся и без того скудные запасы ментальной силы. С каждым вдохом в голове отдавалось резкой, колющей болью.

Чжоу Мэн тоже распластался на пропитанном маслом полу. Он был мокрым, словно только что вынырнул из воды, а его кожа, еще недавно пылавшая от напряжения, теперь была мертвенно-бледной. Грудь тяжело вздымалась. Он потратил слишком много сил на поддержание огня и сейчас не мог пошевелить даже пальцем.

Старик Чжоу, сжавшись в углу и прижимая к себе пожарный топор, смотрел в одну точку остекленевшим взглядом, словно все еще не мог прийти в себя после увиденного ада.

Лишь Ли Чжань и Линь Мо сохраняли относительную ясность рассудка и бдительность.

Ли Чжань, сжимая окровавленные парные клинки, словно неутомимый призрак, быстро обошел ремонтный бокс по периметру. Он переступал через обугленные останки, острым взглядом прочесывая вход на заправку и дорогу. Основная часть орд мертвецов, по-видимому, была напугана кровавой преградой из лиан и огнем или же привлечена шумом в другой стороне. Их рык постепенно затихал, в темноте доносились лишь одиночные, блуждающие стоны.

— Отступили, — Ли Чжань вернулся в бокс. Его голос оставался холодным, но напряженные линии мышц слегка расслабились. Он обвел всех пронзительным взглядом, который в конце концов остановился на Шэнь Яне с оттенком скрытого любопытства. Сила и контроль, которые Шэнь Янь продемонстрировал минуту назад, значительно превосходили все, что он видел раньше. Это явно не было простым выбросом адреналина перед лицом смерти.

Линь Мо первым подошел к Шэнь Яню. Опустившись на корточки, он ловко проверил его зрачки и пульс, нахмурившись:

— Ментальное истощение, но не такое сильное, как в прошлый раз. Нужен покой и... подпитка.

Его взгляд скользнул по потрескавшимся губам Шэнь Яня, а затем переместился на полупустой мешок с семенами в углу. Смысл был понятен без слов.

В боксе воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием. После недолгой схватки не на жизнь, а на смерть, голод, словно паразит, вгрызся в желудки каждого с новой силой. Особенно после таких энергозатрат.

Шэнь Янь, превозмогая головную боль и головокружение, погрузил сознание в пространство. Два квадратных метра черной земли, появившиеся после улучшения, пока пустовали, источая аромат плодородной почвы. Рядом, в новой разблокированной зоне складского пространства, напоминающей отдельный куб с мягким белым свечением, тихо висели пятнадцать золотистых колосьев — те самые 15 единиц золотой пшеницы, которые он только что собрал!

Насыщенный, чистый аромат зерна, даже ощущаемый лишь в сознании, был способен пробудить самый первобытный аппетит.

Он сосредоточился.

На глазах у остолбеневшего Чжоу Мэна, у старика Чжоу, чье дыхание участилось, у невозмутимого Линь Мо и под глубоким, бездонным взглядом Ли Чжаня — прямо на раскрытой ладони Шэнь Яня из ниоткуда появились три тяжелых, золотистых колоса!

Зерна были крупными и налитыми, каждое напоминало тщательно отшлифованную крупинку золота. В тусклом свете бокса они излучали манящий блеск, символизирующий жизнь и надежду. Чистый аромат зерна мгновенно перебил запах трупного гниения и гари, словно прохладный источник, пролившийся на иссушенные сердца людей.

— Это... это... — голос Чжоу Мэна прозвучал с невообразимой хрипотой. Он впился глазами в золотые колосья, его кадык судорожно дернулся.

Старик Чжоу, словно голодный волк, бросился вперед, в его глазах читалась лишь жадность:

— Пшеница! Это пшеница! Скорее! Дай мне! — он протянул грязные руки, пытаясь схватить добычу.

Вжик!

Сверкнула холодная сталь!

Кривой клинок Ли Чжаня, направленный острием вниз, с пугающей точностью вонзился в землю в полудюйме от пальцев старика Чжоу! Холодное лезвие источало ледяную жажду убийства.

Старик Чжоу мгновенно застыл, словно лягушка перед змеей. По его лбу градом покатился пот. Он в ужасе посмотрел на Ли Чжаня, чей взгляд был холоднее льда, будто он смотрел на труп.

— Мое, — голос Ли Чжаня был тихим, но прозвучал как удар молота по сердцам присутствующих. Он медленно вытащил нож, оставив на маслянистом полу четкий след, и перевел взгляд с колосьев на бледное лицо Шэнь Яня, демонстрируя не терпящую возражений собственническую натуру. — Как делить — решаю я.

Сердце Шэнь Яня сжалось. Он понял, что имел в виду Ли Чжань. Этот запас семян был товаром, который он обменял на еду и кров, и право распоряжаться им принадлежало Ли Чжаню. Опустив глаза, он протянул три колоска, его пальцы слегка дрожали.

Ли Чжань не взял их, лишь холодно скомандовал:

— Разведи огонь. Поджарь.

Чжоу Мэн среагировал быстрее всех, превозмогая слабость:

— Я сделаю! — он быстро расчистил площадку, вытащил из кучи хлама сухие щепки и нашел полупустую коробку отсыревших спичек. После долгих усилий огонь вспыхнул, наполнив воздух едким запахом серы.

Линь Мо достал из своего потертого металлического котелка немного мутной воды и протянул Шэнь Яню:

— Сначала смочи горло.

Его движения оставались спокойными, но взгляд на золотые колосья задержался на секунду дольше обычного.

Ли Чжань взял колосья и грубо положил их у огня. При нагревании аромат стал еще насыщеннее, смешиваясь с запахом жареного зерна. Это было похоже на самый притягательный яд, заставляющий желудки всех присутствующих сжиматься от голода.

Старик Чжоу, съежившись в углу, смотрел на игру пламени и золотистые зерна, украдкой поглядывая на холодный, как лезвие, профиль Ли Чжаня. В его глазах читались досада и злоба, но больше всего — страх. Он прижимал руки к урчащему животу, с трудом сглатывая слюну.

Под языками пламени оболочка колосьев быстро обуглилась, а зерна внутри стали источать еще более манящий аромат. Ли Чжань подцепил колос острием ножа, слегка остудил и с силой растер в ладони!

Шелест!

Золотистые, горячие, пахнущие жареным зерна посыпались, словно мелкий песок, на его ладонь.

Ли Чжань закинул несколько штук в рот и начал жевать. Движения были четкими, по-звериному прямыми. Его брови едва заметно дрогнули. Вкус... он был в разы лучше любой пшеницы, которую ему доводилось пробовать! Вкус жареного, приятная упругость, насыщенный аромат и невыразимое, слабое тепло, которое согревало изнутри, быстро прогоняя усталость и голод. Пусть эффект был слабым, но он был!

Хорошая вещь.

В его глазах мелькнул блеск, он еще больше утвердился в мысли о ценности Шэнь Яня. Он взглянул на Чжоу Мэна и Линь Мо, с надеждой смотревших на него, а затем бросил взгляд на старика Чжоу в углу.

Ли Чжань, не колеблясь, разделил горсть зерен на две части: большую порцию бросил Чжоу Мэну, меньшую — Линь Мо. Действовал он небрежно, но с властностью хозяина положения.

— Спасибо, брат Ли! — Чжоу Мэн принял зерна, словно величайшее сокровище, и, не заботясь об обжигающем жаре, запихнул их в рот: — Вкусно! Черт возьми, как же вкусно!

Горячие зерна упали в желудок, разливаясь теплом, изгоняя холод и голод. Он удовлетворенно выдохнул.

Линь Мо принял свою порцию, но не стал есть сразу. Он внимательно изучил идеальный цвет и форму зерен, понюхал их, и в его глазах мелькнуло удивление. Лишь потом он начал медленно, по-аристократически жевать, ощущая вкус, превосходящий обычное зерно, и ту самую слабую теплоту. Его взгляд стал еще глубже. Он посмотрел на Шэнь Яня, а затем на Ли Чжаня.

Ли Чжань взял второй колос и повторил процедуру. В этот раз он не стал есть все, а с властным видом отсыпал около трети порции Шэнь Яню.

— Ешь, — короткая команда.

Шэнь Янь держал в ладонях горсть зерен, сохранивших тепло ладони Ли Чжаня и легкий запах крови. Он замер. Глядя в глубокие, холодные глаза Ли Чжаня, чувствуя исходящее от зерен тепло, он испытал сложную гамму чувств. Унижение? Подачка? Или... некое слабое, искаженное проявление заботы?

В конечном итоге, сильный голод и инстинкты взяли верх. Он опустил голову и начал осторожно есть.

Когда первая горячая, ароматная крупинка рассыпалась на зубах, наполняя рот вкусом, глаза Шэнь Яня невольно увлажнились.

Вкусно! Слишком вкусно! Это было не просто наслаждение вкусом, а удовлетворение и утешение на уровне инстинктов! Слабое тепло, разливающееся по желудку, было словно живительная влага для иссохшей земли. Оно не только уняло голод, но и, казалось, немного успокоило истощенный разум! Эффект был мягче и прямее, чем у целебного источника!

Он начал есть жадно, не заботясь о том, что обжигается, быстро проглатывая остатки. Долгожданное чувство сытости и слабая прилившая сила вернулись в его тело.

Ли Чжань наблюдал за тем, как Шэнь Янь ест, без всяких эмоций. Он сам же неспешно доедал свою порцию, сканируя бокс холодным взглядом.

Чжоу Мэн, доев свою часть, облизнулся, глядя на Шэнь Яня с нескрываемым любопытством и горящим взором. Он потер руки и, приблизившись к Ли Чжаню, понизил голос, заискивающе спросил:

— Брат Ли, пшеница этого парня Шэня просто чудо! Съел — и чувствую, как силы возвращаются! Послушай... тот мешок...

Ли Чжань холодно взглянул на него, и Чжоу Мэн мгновенно подавился остатками слов.

Линь Мо тоже закончил есть. Он внимательно прислушивался к изменениям в организме, нахмурившись, словно о чем-то размышляя. Он подошел к старику Чжоу и отделил малую часть от своей порции, протянув ему.

Старик Чжоу опешил. Посмотрев на жалкую горстку из десятка зерен, а затем на невозмутимое лицо Линь Мо, он дрожащими губами пробормотал что-то, но молча взял их и жадно запихнул в рот. В его глазах читались сложные чувства.

Ли Чжань видел все, но не стал вмешиваться или комментировать. Доев последние зерна, он вытер руки, встал и снова взялся за клинки.

— Дежурим по очереди. Чжоу Мэн — первая половина ночи, Линь Мо — вторая, — он подошел к выходу и снова повернулся лицом к темноте, словно молчаливая скала. — Старик Чжоу, хочешь жить — сиди тихо.

Его слова прозвучали как холодное предупреждение. В конце он бросил взгляд на Шэнь Яня, который закрыл глаза, пытаясь восстановить силы.

Золотые зерна временно утолили голод и прогнали часть холода, но в боксе, после того как аромат еды рассеялся, начали подниматься невидимые подводные течения.

Чжоу Мэн смотрел на Шэнь Яня с любопытством и жадностью. Старик Чжоу, опустив голову, жевал свою мизерную порцию, и в его глазах, как сорняк, прорастала злоба. Линь Мо молча протирал свой скальпель, глубоко задумавшись о чем-то.

Ли Чжань стоял спиной ко всем, его фигура растворялась в ночной тьме. Он чувствовал слабое, но отчетливое тепло в животе и вспоминал ту силу, которую Шэнь Янь продемонстрировал ранее, и те магические золотые колосья, появившиеся из ниоткуда...

Этот на первый взгляд хрупкий неудачник хранил в себе куда больше секретов, чем он мог себе представить, и был куда ценнее.

Он крепче сжал рукояти клинков, потирая пальцами грубую текстуру металла.

Нужно держать его крепко.

http://bllate.org/book/23388/2516414