Готовый перевод The Tale of Lin Shu / Легенда о Линь Шу: Глава 16

Звездный владыка тихо удалился, в опочивальне воцарилась тишина, лишь за окном беззвучно проплывали облака. Линцзюнь Ду, истощенный, погрузился в глубокий сон, прислонившись к мягким подушкам. Его дыхание было ровным и легким, а на лице, лишенном памяти, застыло выражение детской чистоты и уязвимости.

Линьшу стоял рядом, но его сердце никак не могло успокоиться. Правда о долгах из далекого детства стала последним фрагментом мозаики, соединившим воедино все противоречия, которые он испытывал к Линцзюню Ду. Ненависть рухнула, словно карточный домик, оставив после себя лишь бесконечную горечь и тяжелое, давящее чувство, имя которому — ответственность.

В этот момент тень рядом с ним неестественно дрогнула, словно капля чернил, упавшая в чистую воду, и медленно сгустилась в человеческую фигуру. Пришедший был облачен в облегающий черный наряд, его лицо на пять-шесть частей походило на лицо Линьшу, но казалось более холодным и резким, особенно темно-красные глаза, подобные закаленным в крови кинжалам. Сейчас он с противоречивыми чувствами смотрел на спящего на кушетке Линцзюня Ду, а затем перевел взгляд на Линьшу.

Это был Ань Линь, личный телохранитель Линьшу. И его родной младший брат.

В Мире Демонов правила крови сильно отличались от законов Мира Богов. Младший брат от рождения был щитом и мечом старшего, и защита брата была инстинктом, вписанным в саму кость. Ань Линь с малых лет следовал за Линьшу, прикрывая его от явных и скрытых ударов, участвуя в его проказах и расхлебывая последствия. Когда Линьшу восстал и покинул Царство Демонов, Ань Линь был единственным, кто не отвернулся от него, а молча последовал за ним в Небесный Мир, скрываясь в тенях.

— Брат, — голос Ань Линя был низким, с характерной для демонов хрипотцой. — Ты все слышал?

Он, разумеется, имел в виду слова Звездного владыки.

Линьшу не обернулся, его взгляд по-прежнему был прикован к спящему лицу Линцзюня Ду. Он тихо произнес:

— М-м.

Ань Линь подошел ближе, глядя вместе с ним на того, кого их раса демонов когда-то ненавидела до мозга костей, а теперь тот спал перед ними, совершенно беззащитный.

— Насчет Первородного Золота Звезд — я позже нашел некоторые зацепки, но не был уверен, что это он... — Ань Линь запнулся, в его темно-красных глазах промелькнула ярость. — Даже если так, то, что он сделал с тобой потом: навязанный брак, унижения, доведение тебя до такой грани... это невозможно просто так вычеркнуть.

Он напоминал Линьшу о том, чтобы тот не забывал о причиненной боли из-за мимолетной нежности прошлого.

Линьшу помолчал некоторое время, прежде чем медленно ответить, и в его голосе послышалась усталость:

— Ань Линь, ты же знаешь, мы, демоны, любим и ненавидим до предела. Если ненавидим, то готовы сжечь небо и уничтожить землю. Но если... — он сделал паузу, словно подбирая слова, — если обнаружишь, что под этой ненавистью погребено нечто иное... тогда ненавидеть уже не получается.

Ань Линь нахмурился:

— Брат, что ты хочешь этим сказать?

— Он завидовал мне, — Линьшу повернул голову к брату, и в его глазах отразилась такая ясность и... боль, какой Ань Линь никогда прежде не видел. — С самого раннего детства он завидовал тому, что я могу жить так безрассудно. Все, что он делал для меня — скрытое погашение долгов или то, что было позже... все эти крайние меры, возможно, были проявлением его искаженной, не умеющей выразить себя... заботы.

— Заботы, ради которой ты подставился под удар Небесного грома? — голос Ань Линя стал холодным.

— Это была случайность, — Линьшу закрыл глаза. — Небесная кара — не то, что он мог контролировать. А то, что он потерял память... это я вынудил его.

Он вкратце рассказал брату о том, как симулировал болезнь, доведя Линцзюня Ду до полного истощения и потери памяти.

Выслушав его, Ань Линь долго хранил молчание. Он смотрел на лицо брата, где смешались вина, раскаяние и твердая решимость, и в конце концов вся его ярость сменилась тяжелым вздохом. Он знал Линьшу: если тот что-то решил, даже десять демонических зверей не смогут его остановить.

— И что ты теперь собираешься делать? — спросил Ань Линь. — В таком его состоянии Мир Богов кажется спокойным, но в глубине скрыто множество подводных течений. Если он никогда не вспомнит...

— И пусть не вспоминает, — перебил его Линьшу, снова переводя взгляд на Линцзюня Ду с почти нежной решимостью. — Забудь он о том тяжелом прошлом — и ладно. А что касается подводных течений в Мире Богов...

Уголки его губ изогнулись в насмешливой улыбке, свойственной молодому господину демонов.

— Разве я не здесь?

Ань Линь мгновенно понял его замысел. Линьшу собирался остаться подле Линцзюня Ду в качестве слуги, чтобы не только оберегать этого «больного», но и удерживать власть над Девятью Небесами ради него.

— Брат, это слишком опасно! — возразил Ань Линь. — Если другие Небесные боги обнаружат твою истинную личность и уровень совершенствования...

— Пусть обнаруживают, — Линьшу поднялся на ноги. Скрытая демоническая Ци начала едва заметно струиться вокруг него, а в его глазах, где всегда таились сложные чувства, теперь осталось лишь чистое желание защитить свое и властная решимость. — Посмотрим, кто посмеет тронуть того, кого я, Линьшу, решил защищать.

Он посмотрел на Ань Линя, и в его тоне не осталось места для сомнений:

— Ань Линь, возвращайся в Царство Демонов.

Ань Линь замер:

— Возвращаться?

— Да, — взгляд Линьшу стал глубоким. — Выясни наверняка, были ли скрытые обстоятельства в той истории с моими долгами. И еще... передай кое-что отцу и матери.

— Что именно?

Линьшу глубоко вздохнул и произнес каждое слово отчетливо:

— Скажи им, что их сын положил глаз на самое хлопотное, но и самое драгоценное сокровище во всех Девяти Небесах и десяти землях. В этот раз это не шутки, все серьезно. Если Царство Демонов еще хочет признавать меня своим молодым господином, пусть не лезут со своими помехами.

Глядя на знакомый и одновременно чужой, полный решимости взгляд брата, Ань Линь понял, что ничего уже не изменить. Он опустился на одно колено, прижал правую руку к левой стороне груди и исполнил самый торжественный ритуал защиты демонов.

— Повинуюсь приказу молодого господина. Ань Линь не подведет.

Его фигура снова растворилась в тени и исчезла.

В опочивальне остались только Линьшу и спящий Линцзюнь Ду. Линьшу подошел к кушетке, осторожно поправил одеяло, кончиками пальцев коснулся рассыпанных серебристых волос, и его движения были такими нежными, словно он прикасался к хрупкому сокровищу.

Он прошептал, будто давая клятву:

— Раньше ты тайно оберегал меня.

— Теперь пришла моя очередь.

— Неважно, помнишь ты или нет, но в этой жизни тебе от меня уже не отделаться.

http://bllate.org/book/23397/2518608