Готовый перевод The Villain's Favor / Благодарность злодею за его одержимую любовь: Глава 5

Однако поля в Линьчэне уже давно заброшены, и все продукты приходилось завозить, так что цены на овощи были пугающе высокими — Вэнь Юйхуану они были совершенно не по карману.

Где же обещанная великая бессмертная секта?

Где обещанное бессмертие и вечная жизнь?

Неужели Вэнь Юйхуану на роду написано быть бедным, куда бы он ни попал? Ведь он не просил ни огромного богатства, ни знатного положения — только бы не умереть с голоду!

В ярости он грохнул что-то со стола.

Поднявшись наверх и войдя в комнату, Вэнь Юйхуан огляделся и заподозрил, что попал в притон. Во всей комнате были только кровать, стол, табуретка да таз для умывания. Штукатурка на западной стене почти полностью облупилась, стол выглядел так, будто вот-вот развалится, однако цена за всё это…

Вэнь Юйхуан с досады готов был сплюнуть кровью, но делать нечего — пришлось сесть на маленькую табуретку. Тут он заметил, что Мо Ляньфэн куда-то исчез.

Странно, куда он подевался?

Вэнь Юйхуан решил, что Мо Ляньфэн, скорее всего, пошёл в уборную, и начал разбирать вещи. Прошло довольно много времени, прежде чем Мо Ляньфэн вернулся, неся в руках два блюда с закусками.

Вэнь Юйхуан опешил. Он хотел спросить, откуда тот взял деньги, но тут заметил, что Мо Ляньфэн весь взмок, и, глядя на него, весело сказал:

— Учитель-брат, я нарвал много диких овощей на задней горе пика Шуйтянь Исэ. Если использовать только кое-какие приправы из кухни, наших денег на дорогу должно хватить. Ты, наверное, устал, учитель-брат? Я сейчас принесу воды, чтобы ты мог умыться.

— Мо…

Не успел Вэнь Юйхуан ничего сказать, как Мо Ляньфэн поставил блюда и, развернувшись, вышел за дверь, прихватив медный таз. Вэнь Юйхуан смотрел на дымящиеся закуски на столе и чувствовал угрызения совести.

Такое чувство… будто он эксплуатирует ребёнка.

В этот момент, вспоминая покладистый вид Мо Ляньфэна, его довольную и милую мордашку, Вэнь Юйхуан внезапно вспомнил один эпизод из той бессовестной эротической новеллы…

…

За алыми занавесями два тела яростно сплелись. Громоздкие кроватные доски жалобно скрипели. Юноша, прижатый к постели мужчиной, беспрерывно всхлипывал, на его прежде изящном лице не было ни кровинки — лишь тени изнеможения и отчаяния.

Он уже не помнил, в какой раз его так жестоко насиловали. Хотелось закричать, взмолиться о пощаде, но язык его был безжалостно вырван Мо Ляньфэном. Невыносимая боль внизу сводила с ума, хотелось умереть, но этот человек не давал ему так легко уйти. Юноша знал: Мо Ляньфэн больше всего любил смотреть на чужие мучения, на то, как жертва жаждет смерти, но не может её получить. Он был жестоким зверем.

Тело, казалось, поджаривали на адском огне, переворачивая с боку на бок. Раны на груди юноши от ударов плетью вновь открылись, алая кровь медленно стекала по рёбрам, расплываясь на белой простыне тёмными пятнами. Но эта боль была ничтожной по сравнению с теми муками, что причинял ему тот, кто был сверху.

Наконец, бурные движения постепенно стихли. Юноша, словно рыба, выброшенная на берег, тяжело дышал. Его тело, ослабленное саньгусаном, стало необычайно податливым, его можно было сложить в любую, самую немыслимую позу, но всё это уже не вызывало у лежавшего рядом Мо Ляньфэна ни малейшего интереса. После непрерывного насилия юноша больше не мог терпеть — тело его выгнулось дугой.

Мо Ляньфэн внезапно ударил его по щеке. Удар был настолько сильным, что юноша закашлялся кровью.

— Кажется, я говорил, что сегодня ночью кончать нельзя? А?

Несмотря на такую жестокость, на губах Мо Ляньфэна играла улыбка — чарующая, от которой сердце замирало, но в ней сквозила леденящая жестокость. Зрачки юноши, пустые и безжизненные, внезапно сузились, из горла вырвалось лишь «а-а». Но не успел он как следует разглядеть лица Мо Ляньфэна, как его шея была уже свёрнута одним резким движением.

— Эй, кто-нибудь! — громко крикнул Мо Ляньфэн, поправляя слегка измятую одежду. Затем он бросил взгляд на бездыханное тело, которое только что сбросил с кровати, словно смотрел на муравья. С жестокой усмешкой он приказал: — Вырвать ему глаза и положить в кувшин с гу, а тело оттащить в Пруд Лотосового Пламени! Что ещё делать такому бесполезному отребью на этом свете?

…

Вэнь Юйхуан никак не мог взять в разум, как товарищ Пробивающий Цветочную Почву умудрился… переписать эту бесчеловечную порнуху в многотомный роман, превратив такого безжалостного и нечеловечного Мо Ляньфэна в нежного и милого атакующего парня.

Вот это смена стиля, вот это истинное раздвоение личности у автора!

Какой там «Пробивающий Цветочную Почву»? Это же чистой воды гигантский мазохист, сам себя атакующий и сам себя принимающий!

9. До смерти стыдно.

Мо Ляньфэн вскоре вернулся с тазом воды. Увидев, что Вэнь Юйхуан стоит и даже не притронулся к палочкам, он вытер пот со лба и, склонив голову набок, спросил:

— Учитель-брат, почему ты не ешь? Не нравится?

Вэнь Юйхуан заметил, что тот раскраснелся от хлопот, и, поспешно потянувшись рукавом, вытер с его лица пот:

— Что ты! Аромат стоит невероятный. Я просто хотел сказать, что всё это должен был делать я. А ты тут хлопочешь, это меня очень совесть мучает.

Лицо Мо Ляньфэна мгновенно стало ещё краснее:

— Всё это я делаю для учителя-брата по доброй воле. Раньше ты каждый день готовил для меня, это же сущие пустяки.

Услышав это, Вэнь Юйхуан похлопал Мо Ляньфэна по спине и улыбнулся:

— Глупый, иди умойся, и будем ужинать вместе.

— Хорошо!

Сладко ответив, Мо Ляньфэн послушно сделал, как было сказано. Надо отдать должное, готовил Мо Ляньфэн превосходно. Даже в таком убогом городишке Вэнь Юйхуан чувствовал себя весьма обласканным.

Утолив голод, Вэнь Юйхуан оглянулся на хлипкую на вид кровать, потом на послушно стоявшего за спиной Мо Ляньфэна и тихо сказал:

— Ляньфэн, я смотрю, на этой кровати нам двоим не уместиться. Давай так: сегодня ночью ты спишь на кровати, а я лягу на полу.

— Как же так! Нет… нет, я лягу на полу.

Увидев, что Мо Ляньфэн яростно протестует, Вэнь Юйхуан не уступил и возразил ему как само собой разумеющееся:

— Еду готовил ты, воду носил ты — тебе и спать на кровати.

— Но…

— Возражать не разрешается!

С этими словами Вэнь Юйхуан развернулся и начал стелить постель на полу. Мо Ляньфэн застыл на месте, взгляд его потускнел. Он тихо пробормотал себе под нос:

— Учитель-брат, почему ты всегда так чётко всё разделяешь…

— А? — Вэнь Юйхуан слегка обернулся. — Что ты сказал? Я не расслышал.

— Нет, ничего.

Мо Ляньфэн поспешно замахал руками, и Вэнь Юйхуан перестал обращать на это внимание.

Мо Ляньфэн смотрел на спину Вэнь Юйхуана, и в его сердце зарождалось множество вопросов. Ему казалось, что в последние дни с его учителем-братом творится что-то неладное.

Он вступил в секту три года назад. Когда он впервые увидел учителя-брата, тот произвёл на него очень доброе впечатление, что помогло ему постепенно оправиться от тревоги разлуки с родителями.

За три года совместной жизни учитель-брат был с ним добр… Однако в эти дни он как-то изменился.

По крайней мере…

Учитель-брат никогда так не улыбался. Его улыбка всегда была едва заметной, он никогда не мог её разглядеть толком.

Учитель-брат, хоть и готовил ему каждый день небольшие лакомства, но никогда не ел вместе с ним.

Учитель-брат ни за что не пригласил бы его лететь вместе на одном мече и не пользовался бы с ним одной вещью.

Хотя учитель-брат был с ним добр, он всё равно чувствовал между ними незримую преграду.

Но в последнее время… эта преграда рухнула. Такой учитель-брат бесконечно радовал его, но в то же время приводил в замешательство.

Он любил учителя-брата, но никогда не думал, что учитель-брат ответит ему так, как сейчас.

Значит… он мог на это надеяться?

Чем больше Мо Ляньфэн думал, тем сильнее путались его мысли. Он смотрел, как линия спины Вэнь Юйхуана плавно движется в тусклом свете свечи, и в горле у него пересохло. Какая-то неудержимая жаркая волна поднималась внутри.

Мо Ляньфэн сглотнул. Развернувшись, он изо всех сил хлопнул себя ладонями по щекам и постепенно успокоился.

Тем временем Вэнь Юйхуан закончил стелить постель на полу, снял свой длинный халат, сложил его в форме подушки и положил на одеяло.

— Иди спать. Чего стоишь столбом? Завтра ведь рано вставать и отправляться в путь.

Мо Ляньфэн сжал кулаки и медленно подошёл. Ему казалось, что с его телом творится что-то странное, не такое, как раньше. Он не знал, как сказать об этом учителю-брату, поэтому просто откинул одеяло и спрятался под ним с головой, свернувшись калачиком и прижавшись к стене.

Вэнь Юйхуан, увидев, что тот лёг, потушил свечу.

Неизвестно, сколько времени прошло. Вэнь Юйхуан уже почти заснул, как вдруг из соседней комнаты раздался глухой стук — будто что-то ударилось о стену.

Вэнь Юйхуан открыл глаза и хотел приподняться, как услышал женский голос из-за стены — томный, как вешняя вода. У Вэнь Юйхуана побежали мурашки по коже.

— Ах… ах… господин… господин…

Вэнь Юйхуан:

— …

Чёрт возьми!

Пусть эти статисты из соседней комнаты, у которых даже курьей ножки совести нет, хоть немного постесняются!

Нашему главному парню всего лишь ребёнок!!

Вэнь Юйхуан хотел было просто перетерпеть, но… парочка за стеной, казалось, распалялась всё сильнее, словно собиралась развлекаться до самого утра. У Вэнь Юйхуана не было никакого опыта в любовных делах, поэтому он чувствовал себя крайне неловко. Он натянуто улыбнулся, медленно повернулся и покосился на Мо Ляньфэна. Тот ещё сильнее вжался в угол кровати, всем своим видом демонстрируя полную растерянность.

Подумав, что Мо Ляньфэну всего лишь пятнадцать лет (по восточному исчислению), Вэнь Юйхуан невольно вытер выступивший на лбу холодный пот.

Поколебавшись мгновение, он не нашёл другого выхода. Вэнь Юйхуан согнул ногу и упёрся коленом в кровать, а затем протянул руку и погладил Мо Ляньфэна по голове:

— Слушай… ничего страшного. Я сейчас пойду постучу им… э-э… попрошу потише.

С этими словами Вэнь Юйхуан хотел развернуться, но Мо Ляньфэн внезапно крепко схватил его за руку. От такой силы Вэнь Юйхуан чуть не рухнул на кровать. Он никак не ожидал, что в Мо Ляньфэне столько мощи — руку сжало так, будто её зажали в тиски. И что ещё хуже — из-за того, что его дёрнули, Вэнь Юйхуан оказался в неудобной позе над Мо Ляньфэном.

Вэнь Юйхуан:

— … — Эта поза… Это что, поза для «69»?

— Учитель-брат!

Мо Ляньфэн тоже не ожидал, что всё обернётся так. Он испуганно отдёрнул руку. От резкого движения он сам чуть не свалился на кровать. Вэнь Юйхуан прокашлялся и рефлекторно повёл плечом. В лунном свете, льющемся в окно, он наконец разглядел покрасневшие глаза Мо Ляньфэна, даже красные прожилки были отчётливо видны.

— Ляньфэн, что… что с тобой?

Вэнь Юйхуан растерялся. Мо Ляньфэн медленно сжался в комок и дрожащим голосом произнёс:

— Учитель-брат… мне… мне плохо…

Вэнь Юйхуан не понял, что имел в виду Мо Ляньфэн, но голос его дрожал так сильно, что Вэнь Юйхуан встревожился не на шутку. Он отбросил одеяло в сторону:

— Где болит? Голова?

Мо Ляньфэн покачал головой, но в следующую секунду, казалось, готов был расплакаться — стало до боли жаль его.

Вэнь Юйхуан забеспокоился ещё сильнее:

— Да скажи же, что болит?

Мо Ляньфэн молча смотрел на Вэнь Юйхуана. Нижнюю губу он искусал до белизны — видно было, что терпеть осталось совсем невмоготу.

Наконец, дрожащей рукой Мо Ляньфэн взял Вэнь Юйхуана за руку и медленно перевёл взгляд вниз, на свою промежность. Его красивое лицо мгновенно залилось краской:

— Учитель-брат… у меня… у меня живот болит…

Живот болит?

Вэнь Юйхуан проследил за взглядом Мо Ляньфэна… и увидел эпохальную драму под названием «Стояк» в самом разгаре.

Вэнь Юйхуан:

— …

— Ау! Система, вызов! Система, вызов, а-а-а!

Извините, система сейчас обновляется. Удалённый вызов временно недоступен. Спасибо за понимание!

— Да ё… твою… мать!!

10. Профессиональная жертва.

Во-первых, Мо Ляньфэн был ещё невинен и никогда не сталкивался с подобным. Во-вторых, физиономия Вэнь Юйхуана в тот момент была такой, будто его громом поразило. Поэтому Мо Ляньфэн решил, что болен какой-то неизлечимой болезнью. Его красивое юное лицо побледнело в один миг:

— Учитель-брат… я очень сильно болен?

Вэнь Юйхуан:

— …

Да болен ты! Да у тебя здоровье лучше некуда!

Где же обещанный главный садист? Почему он даже не знает, что у него собственный «би-и-ип» встал?

Неужели ему придётся лично помогать Мо Ляньфэну разобраться с «обедом»?

Он же просто жертва, зачем ему такая самоотверженность?!

Вэнь Юйхуан готов был сплюнуть кровью целых три литра, но, видя перед собой такую жалкую и трогательную физиономию Мо Ляньфэна, он всё же подавил свой гнев и, стараясь говорить спокойно, сказал:

— Ляньфэн, не бойся. На самом деле… э-э… это нормально. Но раз ты впервые, тебе пока непривычно. Подожди меня здесь, учитель-брат принесёт холодной воды.

Вэнь Юйхуан, поразмыслив, не нашёл другого выхода. Не учить же его, в самом деле, как дрочить? Не предлагать же ему своё тело?

В гневе он снова услышал из-за стены бесконечное «ах-ах-ах-ах». Вэнь Юйхуан пришёл в ярость.

— Была бы совесть! Ты что, у тебя семь раз за ночь стоит? — рявкнул Вэнь Юйхуан и пнул стену ногой. Но он забыл, что уже не тот Вэнь Юйхуан, что прежде. Этот пинок, наполненный духовной силой, опустился на стену — и раздался грохот.

Вэнь Юйхуан и Мо Ляньфэн своими глазами увидели, как стена, пробитая одним ударом ноги, обрушилась, образовав круглую дыру. Мужчина на кровати в соседней комнате был полностью ошарашен. Он застыл в самой что ни на есть компрометирующей позе и уставился на двоих в нескольких метрах от себя. Картина была эпичнее любого фильма ужасов.

Вэнь Юйхуан:

— …

Мо Ляньфэн:

— …

— Ланинь? Что случилось?

— Учитель-брат Ланинь, младший брат Ляньфэн, вы как?

— Нет…

Несколько человек, живших на том же этаже, услышав шум, прибежали. Не успел Вэнь Юйхуан и рта открыть, чтобы остановить их, как они, не обращая внимания ни на что, ворвались в комнату. И, как назло, предстали перед этой картиной.

— Ах!

— Младшая сестра!

Жоюнь с криком выбежала прочь, Лан Фэн поспешил за ней. Остальные при виде такой сцены тоже покраснели до корней волос.

Вэнь Юйхуан дёрнулся, как от удара током, и рывком поднял Мо Ляньфэна с кровати. У того подкосились ноги, и он буквально рухнул в объятия Вэнь Юйхуана.

Взгляды всех присутствующих изменились.

Вэнь Юйхуан:

— …

Погодите, что это за взгляды у вас, будто я… овладел Мо Ляньфэном?

Разумеется, после этого хозяйка гостиницы устроила классическое представление с плачем, криками и угрозами повеситься. Собрав немного серебра в качестве компенсации для трактирщика, вся компания в итоге была вынуждена уйти ночевать в горы, на деревьях.

Вэнь Юйхуан чувствовал себя ужасно виноватым в этом хаосе, который сам же и устроил. Он хотел было извиниться перед всеми, как вдруг услышал, как кто-то из учеников тихо бормочет:

— Учитель-брат, давайте держаться от них подальше. Я слышал, что мужеложство заразно.

— Верно говоришь, младший брат!

— Я сразу сказал, что между ними есть что-то такое.

Вэнь Юйхуан:

— … — Сопляки, ничего-то вы не видели!

У вступивших на путь совершенствования учеников шесть чувств становятся острее, чем у обычных людей, поэтому их слова, естественно, долетели до ушей стоявшего рядом Мо Ляньфэна.

Увидев, как все эти ученики сторонятся его учителя-брата, Мо Ляньфэн покраснел, опустил голову и потянул Вэнь Юйхуана за рукав. Тихо он сказал:

— Учитель-брат, прости…

— Нечего извиняться! — прервал его Вэнь Юйхуан. — Мы прямые и честные люди, нам нечего бояться кривотолков. Не обращай на них внимания!

Сердито буркнув это, Вэнь Юйхуан принялся привязывать лошадей. А Мо Ляньфэн словно окаменел.

«Прямые и честные люди, нам нечего бояться кривотолков…»

Хочет ли учитель-брат этим сказать, что он… не любит его?

Мо Ляньфэн приоткрыл рот. Ему очень хотелось спросить: если не любишь, зачем тогда приглашал лететь на одном мече? Но слова застряли в горле — не хватило смелости произнести их вслух.

Он боялся, что если спросит, учитель-брат перестанет с ним разговаривать.

Он не хотел снова пережить ту пустую радость, когда что-то получаешь, а потом теряешь.

Вэнь Юйхуан обернулся и увидел, что лицо Мо Ляньфэна по-прежнему невесёлое. Боясь, что на того плохо подействовал его недавний пинок, он подошёл ближе:

— Ляньфэн, я видел по дороге в гору один ручей. Сходи, умойся, тебе станет легче.

Мо Ляньфэн не осмелился даже взглянуть в лицо Вэнь Юйхуану, только кивнул в ответ. Вэнь Юйхуан, увидев, что он согласился, забеспокоился, как бы с ним в одиночку не случилось чего, и решил пойти вместе с ним.

Вэнь Юйхуан зажёг талисман огня, чтобы осветить путь, и они вдвоём направились к тому ручью. На берегу Вэнь Юйхуан нашёл большой камень и махнул Мо Ляньфэну рукой:

— Иди умойся, я подожду тебя здесь.

Мо Ляньфэн послушно кивнул и начал раздеваться. Вокруг шумел ночной ветер, Вэнь Юйхуан начал клевать носом — сон сморил его. Примерно через полчаса он заметил, что Мо Ляньфэн всё ещё сидит у ручья и не возвращается. Пришлось подойти поближе.

— Ляньфэн, ты скоро?

Услышав голос Вэнь Юйхуана, Мо Ляньфэн вздрогнул, как испуганная птица, и резко обернулся. На его лице было полное замешательство:

— Учитель-брат… нет… у меня… всё ещё…

Вэнь Юйхуану хотелось плакать от такой глупости Мо Ляньфэна. Ну как можно охладиться, если снял только верхнюю одежду, а штаны оставил?

Балбес!

Вэнь Юйхуан ткнул пальцем в его сторону:

— Штаны снимай.

— Учитель… учитель-брат?

Глядя на ничего не понимающее лицо Мо Ляньфэна, Вэнь Юйхуан покачал головой и медленно присел на корточки. Он хотел было, как обычно, погладить Мо Ляньфэна по голове, но не успел его палец приблизиться, как тело Мо Ляньфэна начало мелко дрожать. Стало ясно, что сейчас каждая клетка его тела была наэлектризована.

Вэнь Юйхуану стало его очень жалко. Он не удержался и, подняв голову, спросил:

— Ляньфэн… ты за всю свою жизнь ни одной эротической картинки не видел?

— Эро… эротической картинки?

При этих словах Мо Ляньфэн чуть не подскочил. Он замотал головой, как заводной болванчик, готовый вот-вот расплакаться:

— Учитель-брат, честное слово, не видел! Клянусь, не видел!

Вэнь Юйхуан чуть не взорвался:

— Да чего ты испугался? Для парня это нормально, странно, если бы не видел. Я к тому, что это нормальная реакция. Это значит, что мой младший братец повзрослел. Нечего бояться.

— А ты… видел?

— А? — Вэнь Юйхуан не ожидал такого вопроса и ответил честно: — Конечно, видел.

«Я не только видел картинки, я и живые видео смотрел», — подумал про себя Вэнь Юйхуан.

Хотя Мо Ляньфэн и не видел, он понял, что Вэнь Юйхуан имеет в виду половой акт. В этот миг с лица Мо Ляньфэна схлынула вся кровь:

— Учитель-брат… знаешь, каков он на вкус?

Ночь была тиха и темна, как вода. Казалось, даже лёгкий ветерок, касавшийся ушей, превращался в острые лезвия, которые резали сердце Мо Ляньфэна.

http://bllate.org/book/23402/2519774