Утро в Долине Царя Лекарств пробуждалось под звонкое пение диковинных птиц и густой аромат целебных трав.
В келье ледяной покров, еще недавно сковывавший тело У Фэнчэня, окончательно сошел, хотя лицо его все еще оставалось бледным от недавнего истощения. Он сидел на циновке, скрестив ноги, и медленно направлял потоки внутренней энергии, впитывая скудную влажную ци мира, чтобы восстановить поврежденные меридианы. Последствия отката Духовного Тела Холодного Нефрита были серьезны, и исцеление требовало времени.
Неподалеку, полулежа на кушетке, отдыхал Сыма Цзинсин. Су Цинъинь только что извлекла последнюю золотую иглу. Черная дымка, окутывавшая рану на его груди, рассеялась, и плоть начала затягиваться. Пусть он был все еще слаб, но гнетущее ощущение смертного дыхания наконец отступило. Его золотисто-алые глаза, ставшие куда яснее, чем вчера, неотрывно следили за медитирующим У Фэнчэнем.
— У господина У глубокие корни, он восстанавливается быстрее, чем мы предполагали, — голос Су Цинъинь, укладывающей лекарства в сумку, звучал отрешенно. — Ваше Высочество, действие травы возвращения души стабилизировалось. Теперь главное — не спешить, постепенно укрепляя дух и фундамент Золотого Ядра.
Сыма Цзинсин отвел взгляд и, посмотрев на Су Цинъинь, произнес с искренней серьезностью:
— Эту услугу, спасение моей жизни, я, Сыма Цзинсин, навеки запечатлею в сердце.
Су Цинъинь едва заметно покачала головой:
— Ваше Высочество, не стоит благодарности. Долг врача, да и… провидение так распорядилось. — Она, казалось, взглянула из-под вуали на обоих мужчин. — Ваши ауры сплелись, судьбы переплелись так, как не дано обычным людям. Возможно, в дальнейшем вам придется помогать друг другу, чтобы восстановиться окончательно.
Сыма Цзинсин прекрасно понял намек. Его уши слегка покраснели, он неловко отвел взгляд, но попытался отшутиться:
— О? Похоже, мне и дальше придется докучать этой ледяной глыбе.
В этот момент У Фэнчэнь медленно открыл глаза. В его холодном взгляде вновь проступила острота. Услышав слова Сыма Цзинсина, он посмотрел на него с невозмутимым видом и холодно бросил:
— Если докучаю — можешь уходить сам.
Сыма Цзинсин поперхнулся от такого ответа, вскинул брови и сверкнул золотистыми глазами:
— Эй! Только проснулся и уже делаешь вид, что не узнаешь? Если бы не необходимость спасать тебя, стал бы я использовать ту проклятую запретную технику?
— Спасать меня? — У Фэнчэнь слегка приподнял бровь. — Если бы кое-кто не обладал столь ничтожной силой, до такого бы не дошло.
— Ты!
Видя, что атмосфера между ними снова накаляется до привычной перепалки, Су Цинъинь едва заметно улыбнулась уголками губ и вовремя вмешалась:
— Господа, вам не стоит волноваться, пока раны не зажили. Генерал Сыту уже давно ждет за дверью, кажется, случилось что-то важное.
Не успела она договорить, как в дверях показалась внушительная фигура Сыту Ле. Его лицо было серьезно:
— Ваше Высочество, господин У, за пределами Долины просят аудиенции. Говорят… прибыли люди из Павильона Небесных Тайн по приказу самого Главы, чтобы засвидетельствовать почтение господину У.
Павильон Небесных Тайн?
У Фэнчэнь и Сыма Цзинсин одновременно замерли.
Павильон всегда стоял особняком, крайне редко вмешиваясь в дела мира смертных или сект, а его Глава Цзин Сюань был личностью загадочной, способной, как поговаривали, видеть нити самой судьбы. Зачем ему понадобилось присылать кого-то к У Фэнчэню именно сейчас?
— Кто пришел? — Сыма Цзинсин выпрямился, став серьезным.
— Девушка, называет себя… Син Тун, — ответил Сыту Ле.
Су Цинъинь тихо добавила:
— Госпожа Син Тун — главная ученица Главы Цзин Сюаня и наиболее вероятная наследница Павильона. Если она приехала лично, значит, дело крайне важное.
У Фэнчэнь и Сыма Цзинсин переглянулись, в их глазах читались сомнение и настороженность.
— Проси ее войти, — распорядился У Фэнчэнь.
Вскоре в келью вошла девушка в длинном платье цвета звездного неба. Ее лицо было прекрасным, но самой удивительной деталью были глаза: зрачки не были чисто черными, в них словно отражалось миниатюрное ночное небо, где мерцали и плыли бесчисленные крошечные огни. Она излучала спокойствие и проницательность человека, познавшего суть вещей.
Син Тун на мгновение задержала взгляд на Су Цинъинь, слегка кивнув, а затем перевела его на У Фэнчэня. В ее звездных глазах промелькнул свет. На Сыма Цзинсина она почти не смотрела, словно заранее знала, что он здесь.
— Син Тун из Павильона Небесных Тайн по приказу учителя прибыла засвидетельствовать почтение господину У, — ее голос звучал чисто, словно удар по нефритовому колокольчику. Она отвесила изящный поклон.
— Что передал Глава Цзин Сюань? — голос У Фэнчэня оставался ровным.
Син Тун выпрямилась и, глядя прямо на него, перешла к делу:
— Учитель наблюдал за движением звезд и увидел, что Императорская звезда колеблется, зловещая звезда вторгается в чертоги, а две звезды — Льда и Огня — сплелись в неразрывный узел, свет их тускнеет, а положение становится опасным. Он приказал мне передать господину У лишь одно.
Она выдержала паузу и четко произнесла:
— В Бэймине бушует метель, в Городе Морозного Пламени разгорается огонь. Чтобы разорвать цепь бедствий, нужно вернуться в родные края.
В келье воцарилась тишина.
Бэймин! Город Морозного Пламени!
Эти слова стали ключом, мгновенно распахнувшим врата памяти У Фэнчэня. Это был его путь Мастера Меча Бэймин из прошлой жизни, место, где он в последний раз виделся с Инь Тай-цзу! Место, о котором упоминалось в видениях Камня Трех Жизней!
Неужели Цзин Сюань знает о его прошлой жизни? И если он предвидит опасность, значит ли это, что он указал верный путь?
Сыма Цзинсин был потрясен не меньше. Город Морозного Пламени! Место, где они видели каменные скрижали с наследием в своих видениях! Что означали слова Цзин Сюаня? Предостережение или руководство?
— Родные края… что именно имеется в виду? — прищурившись, спросил У Фэнчэнь.
Син Тун покачала головой:
— Небесную тайну нельзя раскрыть до конца. Учитель сказал, что господин сам найдет ответ. Кроме того… — ее взгляд наконец обратился к Сыма Цзинсину. Она задержалась на тускнеющем узоре алого пламени на его лбу, и в ее глазах мелькнула едва уловимая жалость. — Учитель просил передать Вашему Высочеству еще кое-что.
Сыма Цзинсин напрягся:
— Слушаю.
— Феникс возрождается не из одного древа; красный дракон, томящийся в бездне, поднимет голову — и станет небесами.
Эти слова были еще более загадочными, намекая на то, что путь к выживанию не единственный, и ключ к спасению кроется в его собственном выборе.
Закончив, Син Тун снова поклонилась У Фэнчэню:
— Послание доставлено, я откланиваюсь.
Она ушла так же внезапно, как и появилась, словно выполнила лишь необходимый долг. После ее ухода в келье вновь воцарилось молчание.
Сыту Ле почесал затылок:
— Это… люди из Павильона Небесных Тайн всегда говорят так туманно?
Су Цинъинь тихо заметила:
— В словах Главы Цзин Сюаня всегда глубокий смысл.
У Фэнчэнь опустил глаза, машинально постукивая пальцами по колену. Бэймин… Город Морозного Пламени… родные края… и эта цепь бедствий. Он вспомнил проклятые нити из видений, вспомнил ужасное состояние Сыма Цзинсина после запретной техники, вспомнил искаженные картины прошлого… Все это указывало на один источник.
Сыма Цзинсин, глядя на его задумчивый профиль, вдруг произнес твердым, решительным голосом:
— Твои родные края — это Город Морозного Пламени, верно?
У Фэнчэнь поднял на него взгляд.
Сыма Цзинсин улыбнулся своей характерной, дерзкой и в то же время искренней улыбкой:
— Похоже, пункт назначения нашего следующего пути определен.
— Я отправлюсь с тобой.
Это не было вопросом. Это было утверждение.
У Фэнчэнь смотрел на него, на его безграничное доверие и твердость в золотисто-алых глазах, и в его ледяном сердце снова дрогнула струна. Он не спросил почему, не стал говорить об опасности, а лишь молча смотрел несколько мгновений, после чего едва заметно кивнул.
— Хорошо.
Один простой звук, но тяжелый, словно гора.
Звездные пути судьбы, после вмешательства Павильона, казались еще более ясными и в то же время еще более запутанными. Что ждет их на пути на север: погребенное прошлое, неснятое проклятие или… еще более глубокий заговор?
А в укромном уголке за окном кельи, там, где никто не мог заметить, едва заметная, чуждая естественной энергии аура бесшумно рассеялась. Это был предел того, что мог выследить Пожирающий Души Гу. Он передал эту жизненно важную информацию дальше.
http://bllate.org/book/23416/2521735
Готово:
