Небосвод безмолвен, звезды замерли в немой тишине.
Высоко над девятью небесами, заложив руки за спину, стоял Владыка Луны Юэ Хэн. Холодное сияние струилось из его рукавов, распадаясь на мириады звездных искр, что осыпались на небесный купол.
Мир вращался, звезды сменяли друг друга, и стоило ему лишь слегка повести пальцем, как небесные орбиты послушно приходили в движение.
Его лицо, как и всегда, оставалось бесстрастным и чистым.
Однако в этой бескрайней звездной реке из глубин его сознания внезапно всплыл образ.
Тот самый юноша с темными кругами под глазами, напоминающими чернильные пятна, отчаянно боровшийся со сном, на глазах у всех свалился прямо ему на колени.
Юэ Хэн на мгновение замер, и в глубине его глаз пробежала едва заметная рябь.
Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки, и он тихо произнес:
— Занятно.
Звездный поток замер, сияние начало меркнуть.
Юэ Хэн собрал божественную силу, и в следующее мгновение его фигура уже возникла в Чэнгуандянь.
В зале царила тишина, слуги склонили головы, не смея поднять взора.
Он прошел к высокому трону, его одежды струились холодным светом, а голос звучал отстраненно и властно:
— Новый слуга из Зала духовного источника по имени Су Чэнь. Перевести его в мое распоряжение.
Воздух в зале внезапно сгустился, стало так тихо, что можно было услышать стук сердец.
Старший надзиратель, вызванный по приказу, распростерся ниц. Сердце колотилось в груди, по спине катился холодный пот.
Су Чэнь?! Разве это не тот, кому сам Божественный Владыка лично даровал имя!
Божественный Владыка и Владыка Луны — один словно небо, другой словно луна, и ни с тем, ни с другим шутки плохи...
Уткнувшись лбом в пол, он дрожащим голосом, как мог, постарался изобразить покорность:
— Докладываю... Владыке Луны, этот человек недавно внесен в списки, мне нужно сначала тщательно проверить записи, прежде чем оформлять перевод. Прошу Владыку... дать мне несколько дней на проверку.
Слова были осторожными, но в душе он отчаянно выл:
О горе мне, это же верная смерть — ходить по лезвию ножа!
Юэ Хэн опустил взгляд и лишь мельком посмотрел на него. Этот взгляд, холодный, как лунный свет, не выражал ровным счетом ничего, но заставил всех слуг в зале затаить дыхание.
— Даю тебе три дня.
Голос звучал так тихо, словно ночной ветерок, но каждое слово давило тяжестью тысячи фунтов.
Старший надзиратель, едва не ползая, забил поклоны:
— Повинуюсь приказу Владыки Луны!
Сердце бешено колотилось, казалось, оно вот-вот разорвется.
Три дня... что он скажет через три дня? Два великих божества, и ни одного из них нельзя оскорбить!
Выйдя из Чэнгуандянь, он едва не рухнул на нефритовые ступени от слабости.
Кое-как добравшись до обители слуг, он без сил повалился на каменную кровать. Грудь вздымалась, как кузнечные мехи, а когда он провел рукой по лицу, ладонь оказалась мокрой от холодного пота.
Придя в себя, он разрыдался, не в силах сдержать стон:
— О небеса, я всего лишь жалкий старший надзиратель, за что мне такая кара!
Стоило вспомнить холодное повеление Владыки Луны, как у него снова задрожали колени.
— Один — Божественный Владыка, другой — Владыка Луны. Они в обычные дни даже взглядами не встречаются, почему же оба уцепились за одного мелкого слугу?! Это же верная смерть для меня!
Он обхватил голову руками и заметался по комнате, непрерывно бормоча:
— Рассказать Божественному Владыке? Если скрою, а он узнает — я труп. Но если скажу, то Владыка Луны... Ох, куда ни кинь, всюду клин!
Покружив по комнате, он вдруг замер, глаза его вспыхнули:
— А что, если... пусть Су Чэнь сам тянет жребий? Один — идти, другой — нет. Тогда это будет не мое решение!
Стоило ему произнести это вслух, как его прошиб холодный пот.
— Нет, нет! Если Божественный Владыка узнает, что я позволил тому, кому он сам дал имя, играть в жребий, от меня и духа не останется! Это решение погубит меня сто раз!
Он плюхнулся обратно на кровать, обхватив голову руками:
— Все кончено, это тупик!
Спустя долгое время он стиснул зубы, вытер слезы и пробормотал:
— Решено, пойду к Божественному Владыке. Владыка Луны хоть и недосягаем, но холоден и лишен страстей, вряд ли станет срывать на мне гнев. А вот Божественный Владыка — самый страшный из всех, собственник, с переменчивым нравом... Если разозлю его, от меня и костей не останется!
При этой мысли он вздрогнул и решительно кивнул, словно пытаясь придать себе храбрости:
— Делать нечего, ставлю на Божественного Владыку! Жизнь моя, умоляю, не дай мне погибнуть в этом противостоянии богов!
Дрожащими ногами он вошел в Хаотяньдянь.
В зале царила тишина. Бай Цзюньчэнь восседал на троне, его лицо было холодным, словно он отгородился от всего мира.
Надзиратель рухнул на колени, больно ударившись лбом, и пролепетал:
— Докладываю... Божественному Владыке, только что Владыка Луны в Чэнгуандянь... потребовал перевести Су Чэня к себе.
Воздух мгновенно застыл.
Взгляд Бай Цзюньчэня опустился на него, холодный, словно иней.
Сердце надзирателя сжалось, холодный пот ручьем потек по спине, в голове гудело:
Все кончено, все кончено... Неужели я сейчас умру?!
Спустя долгое время раздался ледяной голос Бай Цзюньчэня, словно доносившийся издалека:
— Он — мой человек.
— Кто посмеет его тронуть.
Короткие фразы, легкие, как перышко, ударили в грудь, словно молот.
Надзиратель, смертельно бледный, вжался лбом в пол, едва выговаривая:
— Повинуюсь! Повинуюсь!
Бай Цзюньчэнь больше не произнес ни слова.
В зале воцарилась мертвая тишина, лишь его холодный взгляд давил так, что дышать становилось невозможно.
Надзиратель, спотыкаясь, выбрался из зала, ноги его почти не держали.
Выйдя за порог, он вытер пот и, задыхаясь, пробормотал:
— Хорошо, что Владыка ответил, человек спасен... Теперь главное — продержаться три дня, а если Владыка Луны будет недоволен, Божественный Владыка возьмет удар на себя!
Стиснув зубы, он поспешил обратно в обитель слуг.
Но двор был пуст, лишь несколько младших слуг испуганно топтались на месте.
Сердце надзирателя екнуло, голос сорвался на крик:
— Где... где Су Чэнь?!
Заместитель надзирателя, дрожа, упал на колени:
— Докладываю... только что из Чэнгуандянь пришел приказ забрать его... я не посмел ослушаться... и исполнил его...
Не успел он закончить, как у надзирателя потемнело в глазах, он едва не лишился чувств.
— Ты... ты идиот!
Он задрожал от ярости, тыча пальцем в лицо подчиненному, готовый тут же выхватить меч.
— Божественный Владыка ясно сказал — кто посмеет его тронуть! А ты... ты просто взял и отправил его туда?!
Заместитель побледнел, его трясло:
— Я не знал... Владыка Луны отдал прямой приказ, как я мог ослушаться?!
Надзиратель тяжело дышал, рука так дрожала, что он едва мог удержать меч. В голове вертелась одна мысль:
— Теперь мне точно конец!
Лин Юаньцзэ, свернувшись калачиком у ступеней Зала духовного источника, клевал носом, когда его вдруг растолкали.
— Су Чэнь, иди с нами.
Не успел он сообразить, что к чему, как двое слуг подхватили его под руки и потащили прочь.
— Эй? Эй-эй? Что происходит? Я что-то натворил?!
Слуги шли с каменными лицами, не проронив ни слова.
В голове Лин Юаньцзэ роились вопросы. Он спотыкался, тихо бормоча:
— Зачем меня вдруг переводят? В Зале духовного источника было так хорошо, спишь целыми днями, да еще и угощениями от Ло Линя перепадало...
Он вдруг замер и огляделся:
— А где Ло Линь? Почему не со мной? Неужели я один вляпался в неприятности?!
Ему становилось все страшнее, и он прошептал сам себе:
— Куда мы идем? Я не был в этих залах, здесь так пустынно... Неужели меня ведут на казнь?!
Через несколько шагов перед ним открылся вид на величественный зал.
Нефритовые ступени, мерцающие тени, холодный лунный свет, струящийся сверху, заставлял здание казаться плывущим в сиянии.
Лин Юаньцзэ сглотнул и прошептал:
— Где это я?.. Тут так холодно, даже страшнее, чем в Зале духовного источника.
В Чэнгуандянь царила тишина, холодное сияние давило, словно ледник.
Лин Юаньцзэ втолкнули в центр зала, колени его подогнулись, и он рухнул на белый нефритовый пол, сердце ушло в пятки.
Все, приехали. Место выглядит еще страшнее, почему перевели только меня? Где тот парень?! Неужели меня и правда притащили сюда, чтобы казнить?!
Пока он предавался мрачным раздумьям, сверху послышался шорох одежд.
Владыка Луны Юэ Хэн неспешно спускался по ступеням, его одежды волочились по полу, а вокруг разливался холодный свет.
Лин Юаньцзэ перехватило дыхание, он опустил голову еще ниже, не смея взглянуть на него.
В следующее мгновение длинные пальцы коснулись его лба.
Холодная, как ледяной источник, сила проникла в его меридианы, пробирая до костей.
Лин Юаньцзэ застыл, в голове воцарился хаос:
Ой-ой, что это? Проверяет мои корни? Или смотрит, не бездельничал ли я? Если он узнает, что я целыми днями только и делал, что спал... меня прибьют на месте?!
Юэ Хэн не менялся в лице, лишь на мгновение задержал пальцы, а уголки его губ едва заметно дрогнули, когда он произнес:
— Столь ничтожное совершенствование?
Тон был спокойным и равнодушным, словно он просто констатировал факт.
Сердце Лин Юаньцзэ сжалось, он поклонился еще ниже, дрожащим голосом ответив:
— Я... я бездарен и не гожусь для великих дел, надеюсь, Владыка не будет гневаться...
В душе же он яростно ругался:
Не нравится моя сила?! Ну и что! Я практикуюсь полдня, а толку ноль, я сам себя ненавижу, нечего мне об этом напоминать!
В зале было тихо, лишь стук его сердца отдавался в ушах.
Юэ Хэн убрал руку, задержав взгляд на его лбу, и опустил веки.
Его голос, холодный и отстраненный, прозвучал в пустом зале, словно проникая в самую суть:
— С сегодняшнего дня будешь прислуживать мне.
Голова Лин Юаньцзэ пошла кругом.
Он застыл на месте, едва не повалившись назад.
Что... что?! Прислуживать... в покоях?!
Все, это не повышение, это смертный приговор!
Я, мелкий слуга, еле справлялся с подметанием и подачей воды, а теперь должен прислуживать Владыке Луны? Это же самоубийство!
В горле пересохло, он открывал и закрывал рот, пока наконец с трудом не выдавил:
— Я... повинуюсь.
В душе же он рыдал:
Мамочка! Я добился успеха! Взлетел до небес! Но... но умереть теперь придется еще быстрее!
http://bllate.org/book/23420/2522472
Сказали спасибо 0 читателей