Бянь Чэнь закончил свой грозный выговор и широкими шагами удалился, оставив Май Синжаня, который только что прибыл в это место, в пустой, холодной и донельзя голодной обители.
Обед из лапши с говядиной уже давно переварился.
Сейчас у него не было при себе ровным счетом ничего, на столе не нашлось даже кувшина с водой. В полном отчаянии Май Синжань вытащил руки из карманов куртки… и погрел их над пламенем свечи.
Грея ладони, Май Синжань принялся растерянно озираться по сторонам, подгоняемый голодом. Он искал хоть что-нибудь съедобное, чтобы заполнить желудок.
Картины, изящные безделушки, широкая кровать — здесь было всё, кроме еды.
Попав в западню, даже герой может пасть перед лицом горстки риса.
Безуспешно осмотрев комнату, Май Синжань перевел взгляд на закрытое заднее окно и, не удержавшись, подошел, чтобы отворить деревянные створки.
Видно, это был тот случай, когда нечаянно посаженная ива дает густую тень: как только окно распахнулось, перед ним предстало огромное персиковое дерево, усыпанное спелыми, яркими плодами.
— Персики!
В порыве восторга Май Синжань не стал выходить через дверь, а решил сигануть прямо в окно.
Но если ты слабак, то ты слабак во всем. Прыжок поначалу удался, но в последний момент носок ботинка зацепился за раму, и Май Синжань с грохотом рухнул на землю.
Взрослый человек обязан сохранять невозмутимость в любой ситуации.
Упал — поднимись. Если никто не видел, значит, ничего и не произошло.
Однако, как назло, в тот самый момент, когда Май Синжань, нелепо распластавшись на земле, упирался руками в почву, пытаясь поскорее встать, он поднял голову и увидел перед собой мужчину. Тот сидел на корточках, подперев подбородок рукой, и с живым интересом наблюдал за его фиаско.
Май Синжань: «……»
Май Синжань, не меняясь в лице, медленно поднялся и с изяществом произнес:
— Доброй ночи. Какая встреча, не ожидал здесь кого-то увидеть.
Увидев, что объект наблюдения встал, незнакомец тоже поднялся на ноги.
Май Синжань следил глазами за тем, как фигура мужчины становится всё выше, и его дежурная улыбка начала сползать с лица.
Черт возьми! Что этот тип ест, что так вымахал? У меня самого рост метр восемьдесят, почему он настолько выше меня? В воздухе секты Яньтянь что, гормоны роста распыляют?
Незнакомец излучал мощное давление. Особенно пугала его порочная, ослепительная красота: черная мантия, распущенные смоляные волосы и лисьи глаза, в которых застыла насмешливая улыбка. Как ни крути, на добряка он не походил.
Когда Май Синжань уже был готов закричать о помощи, мужчина наконец заговорил:
— Ты кем приходишься Вэнь Инцы?
Кем?
Май Синжань, раздираемый голодом и страхом, сглотнул слюну:
— А как вы сами думаете, кем я должен ему приходиться? Мне любой вариант подходит.
— ……
Жалкий вид юноши сразу дал мужчине понять, что всё услышанное ранее — лишь слухи. Он изогнул губы:
— Оказывается, ты просто бедняжка.
Май Синжань не посмел спорить с такой оценкой. Затаив дыхание, он стал ждать.
Но мужчина больше ничего не сказал. Он лишь сделал шаг назад, уступая дорогу:
— Разве ты не собирался рвать персики? Иди.
Чудом избежав неприятностей, Май Синжань не стал испытывать судьбу и поспешил исполнить приказ.
— Тогда я и вам один сорву, персики на вид очень сладкие, — заодно решил он преподнести «дань» за свою безопасность.
Мужчина ответил:
— Что ж, премного благодарен.
Май Синжань уловил в его голосе иронию, но решил, что, возможно, у того просто такая манера речи, и, не задумываясь, побежал к дереву.
Только когда он понял, что даже в прыжке не может дотянуться до нижних веток, до него дошло, что насмешка предназначалась именно ему.
Но настоящий мужчина не сдается!
Если нельзя допрыгнуть, значит, нужно залезть.
Под призрачным лунным светом Май Синжань вежливо улыбнулся мужчине, закатал рукава, обхватил толстый ствол и начал карабкаться вверх.
В своей прошлой жизни Май Синжань был сыном богатых родителей, но наслаждаться этим статусом ему довелось недолго, да и навыками, требующими физической силы, он не овладел — лазание по деревьям в их число точно не входило.
— Похоже, сегодня вечером мне не видать персиков.
Наблюдая, как Май Синжань, обнимая дерево, сползает вниз: шаг вверх — три вниз, мужчина не удержался от сожалеющего вздоха.
Май Синжань, вцепившийся в дерево, словно коала, покраснел от стыда.
Но он был человеком, дорожащим своим достоинством.
Поняв, что затея провалена, он разжал руки и, оказавшись на земле, тут же нашел оправдание:
— Это дерево слишком высокое, а не я не способен сорвать плоды, понимаешь?
— Меня зовут Вэнь Чжицинь, — внезапно представился мужчина.
Май Синжань: «?»
Словно прочитав его недоумение, Вэнь Чжицинь продолжил:
— Благодарить кого-то, не зная его имени, по меньшей мере невежливо, не так ли?
Закончив, он под ошарашенным взглядом Май Синжаня щелкнул пальцами, выпустив два потока духовной энергии, которые срезали ветки с двумя персиками. Когда плоды полетели к нему, он призвал два водяных шара, которые начисто их вымыли.
Затем один из вымытых персиков поплыл прямо к Май Синжаню.
Тот поймал крупный плод обеими руками и поднял взгляд на Вэнь Чжициня:
— Это…
— М? — Вэнь Чжицинь, держа в руке свой персик, откусил самый кончик.
Бедняжка всё мямлит. Неужели так трудно сказать спасибо?
Спустя мгновение, проглотив мякоть, Вэнь Чжицинь увидел, как Май Синжань быстро осмотрелся по сторонам, прикрыл рот персиком и прошептал:
— Я слышал, в секте Яньтянь запрещено использовать магические техники. Ты так открыто их применяешь, у тебя что, очень влиятельные покровители?
— Покровители? — Вэнь Чжицинь задумался о своем «покровительстве» и обнаружил: — У меня есть только младший соученик. Считается?
Поняв, что этот Вэнь Чжицинь не питает к нему зла, Май Синжань откусил кусочек персика и, жуя, принялся поучительно наставлять:
— Раз ты не одинок и у тебя есть соученик, тебе стоит думать, прежде чем что-то делать. А то навлечешь беду на него — будет нехорошо.
— К тому же… — проглотив мякоть, он снова откусил кусок, — глядя на твою дерзость, я начинаю думать, что ты здесь недавно?
Вэнь Чжицинь решительно отрицал:
— Я в секте Яньтянь уже очень давно.
— Даже старые ученики не должны кичиться своим положением, — Май Синжань хоть и наслаждался сладким вкусом, всё же решил договорить: — В этот раз я сделаю вид, что ничего не видел, но впредь будь осторожнее.
Вэнь Чжицинь тоже откусил персик и, подражая Май Синжаню, жуя, ответил:
— А в следующий раз?
— В следующий раз я принесу палку, — ответил Май Синжань.
Отличие человека от животного в том, что он умеет пользоваться инструментами. Он человек умный и дважды на одни и те же грабли не наступит. Палка для сбивания персиков — это уже решенный вопрос!
…Такого ответа Вэнь Чжицинь не ожидал.
Он посмотрел на юношу, который усердно грыз персик, а затем на свой собственный плод. Почему-то ему показалось, что у того, в руках Май Синжаня, вкус должен быть слаще.
Опустив глаза и скрыв эту нелепую мысль, Вэнь Чжицинь убрал свой персик и спросил:
— Ты не знаешь, кто я?
Голодный Май Синжань, погруженный в процесс еды, поднял голову, полусонно глядя на него:
— Я только сегодня пришел, откуда мне знать? Если ты сам не помнишь, кто ты, можешь вернуться и спросить своего соученика.
Странно, неужели даже в мире совершенствующихся нельзя избежать болезни Альцгеймера?
http://bllate.org/book/23443/2525518
Готово:
