Готовый перевод Dual Soul Bond with Master: A Dream of Forgetting Worries / Двойная душа с учителем: сон в царстве забвения: Глава 9

Лянь Юэ, поспешившая на священную землю демонов, не сводила глаз с Мо Чэня, а её пальцы слегка подрагивали. Триста лет назад она лично захлопнула перед этим сереброволосым заклинателем ворота, лишь потому что не знала, кто он такой. Но позже, когда битва за город Цинсан потрясла три мира, она узнала, что он — тот самый Бог Луны, чье существование считалось лишь легендой, растворившейся в небытии!

— Неужели Бог Луны почувствовал присутствие Прародителя демонов? — голос её дрожал.

Мо Чэнь не стал тратить время на вежливость и прямо спросил:

— Почему ты тоже здесь, на землях демонов?

Лянь Юэ не успела ответить, как ученики секты Сяояо за её спиной зашептались, не в силах сдержать любопытство:

— Кто это? Неужели наш основатель знакома с ним?

— Невозмутимая госпожа Лянь Юэ сама не своя?

Лянь Юэ глубоко вздохнула, подавляя потрясение. Она покачала головой:

— Прародитель демонов и Бог Луны исчезли триста лет назад. Никогда бы не подумала, что сегодня встречу сразу двух легендарных личностей, о которых в мире совершенствующихся ходят лишь слухи.

Взгляд Мо Чэня потемнел. Цзюнь Шэн, заметив перемену в настроении наставника, тихо спросил:

— Учитель, кто этот почтенный человек?

Не успел Мо Чэнь ответить, как Лянь Юэ перевела взгляд на Цзюнь Шэна. Разглядев его лицо, она отшатнулась, побледнев как полотно:

— Цзюнь... Цзюнь Шэн?!

Цзюнь Шэн опешил:

— Вы меня знаете?

Лянь Юэ смотрела на него так, словно увидела призрака. Похож, слишком похож! Этот юноша был на семь частей схож с тем самым божеством, охранявшим скрижаль секты Тяньдао, которое ценой своей жизни запечатало клан Моу!

— Невозможно... — пробормотала она. — Цзюнь Шэн ведь давно...

Мо Чэнь холодно прервал её:

— Он — Цзюнь Шэн, и в то же время нет.

Лянь Юэ замерла:

— Что это значит?

— Ничего особенного. — Мо Чэнь не желал объясняться, развернулся и пошел прочь. — Цзюнь Шэн, возвращаемся.

Цзюнь Шэн поспешил следом, напоследок вежливо поклонившись Лянь Юэ. Лянь Юэ так и осталась стоять, долго не в силах прийти в себя. Бог Луны вернулся в мир смертных и взял в ученики того, кто так похож на Цзюнь Шэна?

По пути домой Цзюнь Шэн не выдержал:

— Учитель, почему тот почтенный человек так на меня смотрел?

Мо Чэнь ответил равнодушно:

— Она приняла тебя за другого.

— За кого?

— За бога, который нарушил слово, за бога, который считал себя самым умным... за слепого бога.

Цзюнь Шэн промолчал. Он чувствовал, что сегодня учитель в ужасном настроении, поэтому благоразумно решил больше не расспрашивать.

Вскоре слухи о том, как Бог Луны в одиночку устрашил стотысячное войско демонов, стали главной темой для обсуждений во всем мире совершенствующихся. Однако Мо Чэня утешало лишь то, что Юэ Чэнь наконец найден. Теперь оставалось дождаться, когда тот закончит дела с демонами и придет в секту Тяньдао. В прошлый раз его первородный дух лишь ютился в моем сознании, теперь же нашлась и его оболочка — черный кот, остался лишь последний шаг.

Они молча летели на мечах, как вдруг Мо Чэнь резко остановился и посмотрел на долину внизу.

— Учитель? — удивился Цзюнь Шэн.

В глазах Мо Чэня вспыхнул серебряный свет, он прошептал:

— Демоническая ци... Нет, это дыхание синего пламени Юэ Чэня!

Он, не раздумывая, бросился вниз, Цзюнь Шэн последовал за ним. В глубине души Бога Луны роились вопросы: разве еще недавно с ним всё не было в порядке? Почему здесь следы битвы? Разве он не передавал через сознание, что придет, как только разберется с этими пустяками?

В глубине долины земля была выжжена. Здесь явно произошла схватка: почва потрескалась, трава превратилась в пепел, и лишь тонкий язычок синего пламени слабо мерцал среди руин. Мо Чэнь коснулся пламени кончиками пальцев, и его лицо изменилось:

— Это истинное пламя жизни Юэ Чэня!

Цзюнь Шэн поразился:

— Учитель, вы хотите сказать... Прародитель демонов сражался здесь?

Мо Чэнь не ответил. Он закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям, а затем резко открыл их:

— В погоню!

Он схватил Цзюнь Шэна, превратился в серебряный луч и рванул вперед.

В тысяче ли оттуда стоял заброшенный древний город. Повсюду валялись обломки камней и сломанные балки, в воздухе висела пыль. Когда Мо Чэнь приземлился, город был окутан черным туманом, со стен сочилась кровь, от которой веяло ледяным холодом — место казалось зловещим и пугающим.

Цзюнь Шэн вздрогнул:

— Учитель, здесь что-то не так...

Мо Чэнь усмехнулся:

— Дешевые фокусы.

Он взмахнул рукой, и серебряный свет, словно острый меч, рассек черный туман, обнажив картину внутри города. Сотни заклинателей в черных балахонах стояли на коленях, а над алтарем в центре парило бьющееся сердце, окруженное синим пламенем.

— Чье это... сердце?! — остолбенел Цзюнь Шэн.

В глазах Мо Чэня вспыхнула жажда убийства:

— Вы, смертники.

Заклинатели в черном резко подняли головы. Главарь зловеще рассмеялся:

— Бог Луны? Не думал, что ты и правда не погиб. Но не мешай мне заполучить сердце Прародителя демонов, сегодня оно достанется нашему клану Моу!

Мо Чэнь, преследуя бегущих врагов, холодно бросил:

— Остатки клана Моу? Триста лет назад вы еще не усвоили урок?

Он не стал больше тратить слов, взмахнул рукавом, и серебряный свет Божественной техники Падение луны обрушился на них, словно цунами! Заклинатели даже не успели вскрикнуть, превратившись в пыль.

Когда он вернулся к алтарю, сердце, почувствовав присутствие Мо Чэня, вспыхнуло синим пламенем, вырвалось из пут и полетело к нему. Мо Чэнь поймал его, и сердце забилось в его ладони, словно рассказывая о трехстах годах одиночества и ожидания.

Он прошептал:

— Юэ Чэнь... где же ты?

В это же время глубоко под землей заброшенного города медленно открылись тяжелые веки.

— Мо... Чэнь... — хриплый голос отозвался в темноте, а затем всё снова стихло.

Серебряный свет прорезал тьму подземелья, превращая камни в порошок под мощью божественной силы Мо Чэня. Когда он наконец увидел фигуру, сжавшуюся у каменной стены, все пятьсот лет спокойствия и самообладания рухнули в одно мгновение. Он бросился вперед:

— Юэ Чэнь...

Хриплый зов встревожил того, кто прятался в тени. Синее пламя слабо вспыхнуло, осветив лицо, бледное как бумага, лишенное прежнего демонического очарования. Его некогда сияющие глаза были полуприкрыты, а черные огненные узоры на лбу почти исчезли. Но страшнее всего была грудь: там зияла пустота, и лишь несколько нитей синего пламени едва поддерживали жизнь.

Мо Чэнь, пошатываясь, опустился на колени. Он бережно прижал к груди Юэ Чэня бьющееся сердце, но почувствовал, что связь между пламенем и телом стремительно слабеет — точно так же, как тогда, в битве за город Цинсан, когда он беспомощно смотрел, как его Дух Древа Бессмертия разрывают на части.

— Держись... — он дрожащими руками прижал сердце к груди Юэ Чэня, вливая в него серебряный свет. Но тот, едва коснувшись синего пламени, бесследно исчезал, словно его поглощала невидимая тьма.

Цзюнь Шэн, добежав до входа в пещеру, увидел, как его сереброволосый наставник тщетно раз за разом вливает божественную силу. Непорочно белые одежды были испачканы кровью, заколка для волос потерялась, и в растрепанных серебряных прядях блестели слезы.

— Учитель, не стоит так себя мучить. — Юноша никогда не видел Мо Чэня таким. В его памяти наставник всегда был ленивым небожителем, отдыхающим в плетеном кресле, который даже бровью не вел, когда войско демонов стояло у границ.

Ответом ему стал хруст: Мо Чэнь, используя собственную кровь как проводник, решил передать жизнь Юэ Чэню. Он сотворил зеркало — Зеркало Куньлунь! Зеркало зависло в воздухе, образуя портал. Он осторожно подхватил Юэ Чэня, даже не взглянув на застывшего ученика.

— Учитель! — Цзюнь Шэн бросился за серебряным светом к краю портала. — Я могу...

— Не нужно. Следуй за мной. Мы возвращаемся.

Рев, наполненный божественной мощью, заставил стены осыпаться, но тут же сменился нежностью. Цзюнь Шэн застыл, глядя, как из воспаленных глаз Мо Чэня скатилась серебряная слеза. Упав на лицо Юэ Чэня, она зашипела, выпуская тонкий белый дымок. Зеркало Куньлунь ярко вспыхнуло, и прежде чем их поглотил свет, Цзюнь Шэн услышал почти разбитый шепот наставника:

— Больше не смей так рисковать.

Бамбуковая хижина в глубине секты Тяньдао семь дней была окутана серебряным барьером. Цзюнь Шэн каждое утро, пока не рассеялась роса, приходил к барьеру, оставлял свежесобранную ночную фиалку и молча уходил. У этой травы не было лекарственных свойств, но он помнил, как учитель говорил, что Юэ Чэнь любит плести из этих светящихся цветов браслеты.

На восьмой день барьер внезапно заколебался. Цзюнь Шэн радостно поднял голову, но увидел, что вышедший из хижины Мо Чэнь выглядит еще изможденнее, чем семь дней назад. Его серебряные волосы утратили блеск, под глазами залегли темные тени, а холодные глаза были залиты кровью.

— Учи...

— Сходи в аптекарский павильон за Пилюлей Возвращения Души. — хриплый голос прервал его. — Нужна та, что лично закалял старейшина Данься.

Когда Цзюнь Шэн примчался обратно, дверь хижины была плотно закрыта. Через бумажные окна было видно, как внутри переплетаются синие и серебряные огни, то яростные, как гроза, то слабые, как огонек свечи на ветру. Он положил нефритовый флакон на ступени и только собрался уйти, как вдруг изнутри донеслись глухие удары.

— Юэ Чэнь!

Ворвавшись внутрь, Цзюнь Шэн увидел, как Мо Чэнь изо всех сил удерживает бьющегося на кровати человека. Рана на груди Юэ Чэня снова открылась, синее пламя бесконтрольно брызгало во все стороны, выжигая на пологе кровати черные следы. Но страшнее всего были его глаза: в прозрачных изумрудных зрачках бурлил густой черный туман.

— Откат злой энергии... — голос Мо Чэня дрожал. Одной рукой он давил на Юэ Чэня, другой в воздухе схватил флакон.

Когда он зубами вытащил пробку, его пальцы дрожали так, что он едва мог удержать пилюлю. Цзюнь Шэн внезапно бросился вперед и прижал ноги Юэ Чэня:

— Учитель, я помогу!

На этот раз Мо Чэнь не стал его прогонять. Вдвоем им с трудом удалось скормить пилюлю, но Юэ Чэнь вдруг выгнулся и зашелся в кашле, выплевывая пилюлю вместе с черной кровью на белоснежную одежду Мо Чэня.

— Бесполезно... как это может быть бесполезно... — Мо Чэнь механически вытирал уголки губ Юэ Чэня.

Вдруг он прижал его к себе, прислонившись лбом к его лбу:

— Слушай, если ты посмеешь умереть, я уничтожу твой мир демонов...

Тело в его объятиях слегка вздрогнуло. Синее пламя внезапно вспыхнуло! Черный туман, проникший в сердце, был вытеснен в левую руку Юэ Чэня и застыл там в виде жуткого узора. Он с трудом открыл глаза, пальцы его пошевелились, будто он хотел коснуться лица Мо Чэня, но в итоге лишь слабо дернул уголками губ:

— Ты плачешь... так некрасиво...

Мо Чэнь крепче сжал объятия, серебряные волосы упали, скрывая их лица. Когда Цзюнь Шэн тихо вышел наружу, он услышал сдавленные рыдания — словно вой одинокого волка, потерявшего пару, или растерянность ребенка, лишившегося сокровища.

Когда бамбуковая дверь закрылась за его спиной, Цзюнь Шэн медленно сполз по колонне коридора. Он коснулся лица, почувствовал холодную влагу и только тогда осознал, что тоже плачет. В глубине души он все время спрашивал себя: почему он тоже плачет?

В сознании: «Я стал как он? Как я могу сопереживать, все из-за этой лисы».

Следующие три месяца бамбуковая хижина была запретной зоной секты Тяньдао. Мо Чэнь ни на шаг не отходил от Юэ Чэня, ежедневно направляя лунный свет для очищения его меридианов. Злая энергия, которую удалось загнать в левую руку, все еще продолжала пожирать жизнь. Иногда, просыпаясь посреди ночи, он нервно проверял дыхание Юэ Чэня, пока тот не отмахивался:

— Не умру... Это тело ты мне дал, и ты же дал мне шанс на перерождение, я не могу так легко умереть.

— В прошлый раз ты был так же уверен... — Мо Чэнь крепко сжимал его исхудавшее, как ветка, запястье, а его голос звучал как рыдания, задушенные подушкой. — А в итоге проспал триста лет...

Юэ Чэнь помолчал, а затем внезапно распахнул воротник, обнажая шрам на сердце:

— Знаешь, почему злая энергия не может проникнуть сюда?

Он прижал руку Мо Чэня к своей груди:

— Твой Дух Древа Бессмертия поистине чудесен, его бессмертная энергия превратилась в барьер и защитила меня. Неудивительно, что они так хотели его заполучить.

Цзюнь Шэн, подслушивающий за окном, обнял А-Сюаня и на цыпочках ушел. Золотые глаза черного кота блеснули в темноте, и он внезапно заговорил человеческим голосом:

— Теперь понимаешь, почему я всегда называю его дураком?

Цзюнь Шэн посмотрел на покачивающиеся под карнизом колокольчики и вдруг улыбнулся:

— Но кажется, учитель очень дорожит этим дураком.

Колокольчики зазвенели, заглушая шепот в доме. В серебряном барьере Мо Чэнь прижимал Юэ Чэня, пытавшегося встать с кровати:

— Еще раз пошевелишься — привяжу к кровати.

— Привязывай. — Юэ Чэнь игриво потянул за пояс. — Ты все равно не посмеешь...

Остальные слова были прерваны внезапным движением: Мо Чэнь легко поцеловал его в лоб, словно в знак извинения, но тут же, осознав неправильность, отстранился.

— Сяо Мо, раньше ты тоже всегда так извинялся и благодарил. На самом деле не нужно, я знаю, что в твоем сердце уже есть другой. — сказал Юэ Чэнь.

Да, А-Шэн.

Юэ Чэнь:

— Чтобы я жил подольше, в будущем не делай так.

А-Сюань, наблюдавший за окном, закрыл глаза лапами, но хвост предательски вилял волнами. Многие ночи Юэ Чэнь просыпался в холодном поту, думая: он хотел поцеловать меня сам, может, начал принимать? Хотя поцелуй и не состоялся.

Юэ Чэнь вдруг усмехнулся: вырвать сердце? Вдруг он вспомнил, что когда Дух Древа Бессмертия Мо Чэня покинул его тело, у того тоже не было сердца. Раз нет сердца, знает ли он, каково это — целоваться?

Прошло три года, Юэ Чэнь восстановил культивацию, осталось лишь соединить вторую половину первородного духа, которая все еще была в теле черного кота.

На следующий день Юэ Чэнь лениво полулежал на кушетке, играя с нефритовой бусиной. Внутри бусины была запечатана пульсирующая искра пламени — половина его сердечного огня, которую он вырвал, когда его атаковали колдуны, а теперь Мо Чэнь согревал её лунным светом, поддерживая жизнь.

— Тц, великий Прародитель демонов докатился до того, что его обслуживает Бог Луны. — он самоиронично усмехнулся и взглянул на кота, сидевшего у кровати: — А-Сюань, как думаешь, я становлюсь только хуже?

Черный кот дернул хвостом, его изумрудные вертикальные зрачки уставились на него:

— Ты изначально не был особо умным, если бы действовал силой, давно бы получил его тело и душу.

Юэ Чэнь вздрогнул, бусина чуть не выпала:

— Что ты такое говоришь?

— Глупости. — кот лизнул лапу. — Я — это ты, просто временно заперт в этой оболочке.

Юэ Чэнь прищурился, схватил кота за загривок и поднял перед собой:

— Ты — это я, я — это ты, что за «великий»...

Кот закатил глаза:

— А кто еще? Думаешь, кто угодно может очистить злую энергию синим пламенем?

Юэ Чэнь замолчал. Он действительно разделил первородный дух, прикрепив половину к коту, чтобы тот ходил по миру и тайно очищал его от пороков. Но он не понимал, почему, будучи демоном, должен избавлять три мира от злобы. А потом нападение колдунов, дух покинул тело, он бежал на священную землю демонов, чтобы восстановиться, а с трудом созданное тело так и осталось погребенным под руинами города. Он был тяжело ранен, впал в забытье и даже забыл об этом.

— Так все эти годы...

— Я каждую ночь разгребал твой бардак. — фыркнул кот. — Приходилось притворяться тем дурачком Цзюнь Шэном, чтобы поглощать энергию неба и земли, иначе как ты думаешь, почему так быстро очнулся?

Юэ Чэнь: — ...

Ему вдруг захотелось погладить кота.

Кот «мяукал», будто говоря: «Сам себя гладить интересно?», и убежал в комнату Цзюнь Шэна.

В это же время в комнате Цзюнь Шэна. Тот только закончил купаться, с волос капала вода, он наклонился, чтобы подобрать упавшую пилюлю.

— Странно, она же лежала на столе...

Он пробормотал это и вдруг почувствовал на себе жгучий взгляд. Повернув голову, он увидел, что черный кот сидит на подоконнике и пристально смотрит на пилюлю в его руке.

— А-Сюань? — удивился Цзюнь Шэн. — Ты тоже хочешь?

Кот не ответил, грациозно спрыгнул с подоконника и подошел, ступая мягкими лапами. Цзюнь Шэн улыбнулся и протянул ладонь:

— На, держи.

Кот понюхал, его зрачки сузились: узоры на пилюле были точно такими же, как трещины на Скрижали Небесного Пути! Он схватил пилюлю, проглотил её и собрался выпрыгнуть в окно.

— Эй! Не убегай! — Цзюнь Шэн среагировал мгновенно, схватив кота за хвост. — Эту пилюлю нельзя просто так есть, ты хоть знаешь, что это?..

Кот распушил шерсть и полоснул его когтями. Цзюнь Шэн от боли разжал руку, кот воспользовался моментом, но из-за того, что пилюля подействовала слишком быстро, его лапы ослабли, и он рухнул на пол.

— А-Сюань! — Цзюнь Шэн в панике подхватил его. — Тебе плохо?

Кот в его руках внезапно задрожал, его тело окутало синее сияние. Цзюнь Шэн не успел среагировать, как мягкая кошачья шерсть превратилась в... гладкую кожу?

— Подожди, подожди...?!

Свет рассеялся, и у него на руках оказался человек. Черные волосы водопадом, брови как на картине, черный огненный узор на лбу ярко сиял, а сам он, с полуобнаженным телом, лежал в его объятиях.

Цзюнь Шэн застыл:

— Господин Прародитель демонов?!

Юэ Чэнь тоже был в шоке. Пилюля вызвала временное слияние с котом. Хуже того, его тело пылало, зрение затуманилось, и лицо Цзюнь Шэна перед ним... постепенно слилось с лицом Мо Чэня.

— Мо Чэнь... — он бессознательно подался вперед, коснувшись щеки юноши. — Почему ты стал таким маленьким...

Цзюнь Шэн одеревенел:

— Я, я не...

Юэ Чэнь не слушал. Под действием лекарства он чувствовал, что дыхание человека перед ним знакомо и безопасно, поэтому просто прижался к нему:

— Мне плохо...

Цзюнь Шэн: — ...

Спасите! Ему теперь оттолкнуть его или звать учителя?!

За дверью проходившие мимо ученики бросали странные взгляды:

— ???

Один из них сказал:

— Мне показалось, я видел красавицу в комнате младшего брата Цзюнь Шэна?

Другой:

— Тсс! Не лезь не в свое дело!

— Но эта красавица, кажется, Прародитель демонов...

— Быстрее! Доложите старейшине Мо Чэню!

Когда Мо Чэнь примчался, ситуация вышла из-под контроля. Дверь была распахнута, Цзюнь Шэн лежал на татами, Юэ Чэнь сидел верхом на его поясе, черные волосы ниспадали, и он вдыхал аромат шеи юноши.

— Юэ Чэнь. — холодно произнес Мо Чэнь.

Тот замер и медленно повернул голову, изумрудные кошачьи глаза сузились:

— О, Мо Чэнь, ты пришел?

Цзюнь Шэн, словно увидев спасение:

— Учитель! Господин Прародитель, он... м-м... м-м...!

Юэ Чэнь зажал ему рот и вызывающе улыбнулся Мо Чэню:

— Твой младший ученик, одолжишь поиграть?

У Мо Чэня задергалась вена на лбу, в рукаве блеснул серебряный свет, и лунный диск завис в его ладони:

— Слезай.

— Не хочу. — Юэ Чэнь облизнул губы и вдруг прошептал Цзюнь Шэну на ухо: — Твой учитель в ревности... такой забавный.

Цзюнь Шэн: — ...

Еще не поздно притвориться мертвым?

Мо Чэнь не стал больше разговаривать, лунный клинок вылетел и точно обвил запястье Юэ Чэня, дернув его вверх. Но тот, используя силу, бросился вперед и повис на нем!

— Поймал. — Юэ Чэнь победно улыбнулся, обвив ногами пояс Мо Чэня, как ребенок. — Столько времени не виделись, скучал?

Мо Чэнь: — ...

Он глубоко вздохнул, схватил Юэ Чэня за шиворот, как кота, и отстранил на полфута:

— Противоядие.

— Нету~ — протянул Юэ Чэнь. — Пилюлю сделал твой ученик, у него и спрашивай.

Цзюнь Шэн слабо поднял руку:

— Учитель, там... действие лекарства продлится еще два часа...

В комнате воцарилась тишина. В конце концов, Мо Чэнь, неся брыкающегося Юэ Чэня, развернулся и ушел, бросив напоследок:

— Завтра в Зал наказаний за выговором.

Цзюнь Шэн:

— Слушаюсь.

На следующий день секта Тяньдао взорвалась.

— Слышали? Прародитель демонов вчера превратился в кота и пробрался в комнату младшего брата Цзюнь Шэна!

— Мало того! Я своими глазами видел, как старейшина Мо Чэнь унес его на плече!

— Так значит, Прародитель демонов и наш старейшина...

Пока слухи разгорались всё сильнее, виновник этой истории грыз духовный плод на кровати Мо Чэня. Юэ Чэнь болтал ногами, с улыбкой наблюдая, как Мо Чэнь просматривает «записки о здравии» от учеников — на деле же это были способы выведать сплетни.

— Это ты подстроил? — Мо Чэнь метнул холодный взгляд.

Юэ Чэнь невинно моргнул:

— Кто заставлял тебя не обращать на меня внимания, когда ты знал, что я на землях демонов?

Мо Чэнь смял одну из записок.

Тем же вечером Цзюнь Шэн, обнимая Юэ Чэня, снова ставшего котом, стоял во дворе, не зная, плакать или смеяться:

— Учитель, почему я должен его растить?

Мо Чэнь безразлично ответил:

— Он тебя любит.

Юэ Чэнь:

— Мяу~ мяу-мяу-мяу...

Цзюнь Шэн: — ...

Он посмотрел на хитрого черного кота в своих руках, затем на решительную спину учителя и внезапно всё понял. Разве это воспитание кота? Это же служение предку!

Следующее утро:

— Младший брат, доброе утро!

Цзюнь Шэн шел с черным котом по каменной лестнице, окутанной утренним туманом, и столкнулся с двумя десятками «случайно» проходящих соучеников. Старшая сестра с пика Цзыся наматывала локон на палец, не сводя глаз с черного кота, который зевал у него на руках. Старшие братья и сестры обсуждали вчерашнее.

— Слышали, вчера семь раз звенел колокол изгнания демонов в Зале наказаний?

— А то, что в горячих источниках на задней горе внезапно всё замерзло — не из-за появления ли редкого артефакта?

— Можно мне погладить хвост А-Сюаня?

Черный кот внезапно выгнул спину, в его изумрудных глазах блеснул опасный свет. Цзюнь Шэн поспешно прижал кошачью лапу:

— Дорогие братья и сестры, не слушайте слухов...

— Слухов? Вчера в час кролика все духовные мечи в Долине мечей выстроились в форме сердца? Это сделала твоя безобразная кошка.

Сзади раздался зловещий голос главы Зала наказаний, который держал в руках разорванный когтями «Кодекс секты».

— Цзюнь Шэн, объясни, почему Зеркало Сердца показывает, что именно эта тварь управляла массивом мечей?

Виновник в его руках довольно лизал лапу, кончиком хвоста намеренно проводя по покрасневшему уху Цзюнь Шэна.

— Мяу~

Несколько дней подряд в секте Тяньдао из-за кота царил хаос. В полдень — происшествие на аптекарском поле.

— А-а-а! — длинный вопль пронесся над сектой. — Ты, проклятая кошка! Если я тебя поймаю, запру в печи и переплавлю!

— Мой столетний женьшень! — пронзительный крик аптекаря всполошил всех птиц.

Там, в раздавленном поле, сидел Прародитель демонов с черными волосами и пушистыми кошачьими ушами. Он играл с корнем тысячелетнего женьшеня, а рядом с ним стоял ошеломленный журавль, которому насильно набили в клюв листья женьшеня.

На следующий день, в час обезьяны — прибытие гонцов демонов.

— Приветствую нашего предка! — Король-змей, замаскированный под слугу, опустился на одно колено, дрожащими руками протягивая черного кота, который играл с клубком ниток. — Через три дня церемония в мире демонов, прошу вас...

— Не пойду. — кот смахнул лапой стол. — Скажи этим старикам, что я остаюсь здесь.

Несколько месяцев подряд он, используя лицо Юэ Чэня, сеял хаос в секте и даже обманул Короля-змея.

http://bllate.org/book/23449/2526818