Готовый перевод Peach Blossom Fate: From First Cry to Eternal Embrace / Персиковая судьба: три жизни, одна любовь: Глава 6

Март, начало весны. Персиковая роща окрасилась в нежно-розовые тона, словно укрылась облаком. Стоило подуть ветру, как лепестки осыпались на плиты дорожек, и, смешиваясь с утренней росой, они сверкали, будто рассыпанные по земле алмазы. Бай Чжэнь присел у винного погреба, помогая Чжэ Яню запечатывать сосуды со свежим персиковым вином. Его пальцы испачкались в розоватой влаге, и он украдкой лизнул их. Сладкий, густой аромат хмельного напитка разлился по языку, заставив Чжэ Яня легонько щелкнуть его по лбу:

— Лакомка, вино еще не настоялось, как следует, смотри, опьянеешь раньше времени.

Бай Чжэнь поднял голову и рассмеялся, но руки не остановил:

— Кто же виноват, что твое вино такое ароматное?

Он взглянул на надпись на кувшине: В подарок Су Мое от Западного моря, и глаза его заблестели:

— Мы что, сегодня отправляемся на Западное море?

С тех пор как прошлой зимой Чжэ Янь обмолвился, что хочет навестить Су Мое и сыграть с ним в шахматы, Бай Чжэнь об этом не забывал. И дело было не столько в шахматах, сколько в желании увидеть русалок. Чжэ Янь рассказывал, что песни русалок звучат еще мелодичнее, чем птичий щебет в персиковой роще.

Чжэ Янь кивнул, погрузил два запечатанных кувшина с вином в повозку, а следом поставил корзинку с персиковыми пирожными и сушеными плодами бегонии:

— Это для Су Мое. У того парня вкус привередливый, обычными сладостями его не проймешь.

Бифан уже расправил крылья и опустился на крышу повозки. Пламя на его хвосте почти погасло, лишь по краям перьев еще теплилось золотисто-красное сияние. Птица знала, что предстоит долгий путь, и заранее принесла в клюве браслет из ракушек, который часто носил Бай Чжэнь, бережно положив его ему на ладонь.

Двое друзей и птица отправились в путь. Достигнув берегов Восточного моря, Чжэ Янь решил сделать остановку:

— Покажу тебе местных русалок. Весной они обожают петь на мелководье.

Бай Чжэнь тут же спрыгнул с повозки и побежал к воде. И верно: несколько серебристо-синих русалок резвились на отмели, хлопая хвостами по волнам. Чистые, звонкие голоса доносились с морским бризом, словно дрожали струны, пропитанные соленой водой.

— Они поют Песнь бескрайнего моря, — Чжэ Янь подошел к нему и указал на самую крупную особь. — Это младший брат правителя русалок. В прошлый раз, когда я был на Восточном море, он просил у меня рецепт персикового вина.

Не успел он договорить, как брат правителя помахал им рукой и бросил светящуюся жемчужину. Она угодила прямо в руки Бай Чжэню — жемчужина была прохладной от морской воды и переливалась на солнце всеми цветами радуги.

— Это подарок в знак благодарности, — улыбнулся Чжэ Янь и помог нанизать жемчужину на браслет из ракушек. — Русалки очень гостеприимны. В следующий раз не забудь прихватить для них кувшинчик вина.

Бай Чжэнь сжал браслет, наблюдая, как русалки уплывают в глубину. На душе стало радостно — это путешествие оказалось куда интереснее, чем он предполагал.

К вечеру они наконец прибыли на Западное море. Су Мое в ярко-синем шелковом халате уже ждал их на пристани, лениво помахивая складным веером. Увидев гостей, он радостно зашагал навстречу:

— Наконец-то дождался! У меня в Западном море персики уже отцвели, если бы вы не приехали, не попробовали бы свежего чая этого года.

Его взгляд упал на кувшины в повозке, и глаза загорелись:

— Это мне персиковое вино? Чжэ Янь, ты наконец-то решил расщедриться на выдержанное?

— Не болтай лишнего, — Чжэ Янь отстранил его руку. — Сначала покажи нам свой дворец русалок, Чжэнь еще не видел здешних красот.

Су Мое приподнял бровь, перевел взгляд с Бай Чжэня на Чжэ Яня и рассмеялся:

— Хорошо, сначала покажу коралловый риф. Там самые резвые русалочьи детеныши, Чжэню точно понравится.

Дворец русалок Западного моря был построен рядом с глубоководным коралловым рифом из жемчуга и кораллов. Солнечные лучи пробивались сквозь толщу воды, отбрасывая на стены дворца причудливые блики. Малыши-русалки окружили Бай Чжэня: одни дарили ему пестрые ракушки, другие тянули за рукав, прося рассказать истории из персиковой рощи. Бай Чжэнь присел и терпеливо рассказывал, как Бифан помогал пастухам Северных земель отгонять злых духов и как Чжэ Янь варил лекарства на пламени феникса, вызывая у детенышей восторженные возгласы.

Чжэ Янь и Су Мое сидели на каменных скамьях у дворца, попивая свежий чай.

— Ты его совсем избаловал, — поддразнил Су Мое. — Даже делами Северных земель занимаешься за него, лишь бы он не переутомился.

Чжэ Янь сделал глоток чая, и в его глазах отразилась нежность:

— У него характер вольный, но при этом он очень ответственен. Северные земли отнимают у него много сил, так что помочь ему — мой долг.

На ужин Су Мое устроил пир прямо во дворце. Стол ломился от местных деликатесов: жемчужные моллюски на пару, сладковато-кислые морские драконьи жилы и десерты из слез русалок, которые таяли во рту. Во время трапезы брат правителя русалок исполнил Песнь луны Западного моря. Голос его был таким мягким и нежным, что Бай Чжэнь заслушался и даже забыл про палочки для еды. Чжэ Янь, видя его восторг, сказал Су Мое:

— Если кто-то из русалок соберется в Цинцю, пусть заглянут в персиковую рощу, Чжэнь был бы рад.

Су Мое сразу согласился:

— Разве это сложно? В следующем месяце отправлю русалок в Цинцю с морепродуктами, заодно пусть споют для Чжэня.

Бай Чжэнь просиял и поспешил налить Су Мое вина:

— Большое спасибо, брат Су!

Глубокой ночью все трое сидели на крыше дворца, любуясь луной над Западным морем. Водная гладь была спокойна, как зеркало, и лунный свет ложился на нее серебряным инеем. Су Мое завел разговор о новостях в четырех морях:

— Младший принц из Мира крылатых недавно учился виноделию, присылал людей просить рецепт. Я отправил их к тебе, а ты, оказывается, просто подарил ему кувшин выдержанного вина из рощи. Выходит, я на твоем фоне выгляжу жадным.

Чжэ Янь усмехнулся:

— У мальчика доброе сердце, он куда приятнее Цин Цана, так что кувшин вина — не велика потеря.

Бай Чжэнь, прислонившись к плечу Чжэ Яня, вдруг вспомнил о пастухах Северных земель:

— Интересно, начали ли Агула и остальные сеять траву? После прошлогоднего нашествия саранчи почва в степи нуждается в хорошем уходе.

Чжэ Янь погладил его по волосам:

— Завтра вернемся пораньше, по пути заглянем на Северные земли. Прихватим саженцы персиковых деревьев из Восточного моря, пусть пастухи посадят их по краям степи — и красиво, и почву укрепят.

Бай Чжэнь кивнул, и тревога в его сердце развеялась. Он смотрел на лунную дорожку на море и слушал шум прибоя, чувствуя: пока Чжэ Янь рядом, куда бы они ни отправились, везде будет тепло, как дома.

http://bllate.org/book/23458/2528249