Готовый перевод The Pomelo Garden / Аромат юдзу: Сплетение судеб: Глава 5

Госпожа У всё же не смогла пережить это знойное лето. В ночь, когда новая луна повисла в небе, словно тонкий крючок, она наказала А Цину как следует заботиться о Линь Цинцин и испустила дух.

Горсть жёлтой земли унесла из этого мира последнего человека, искренне любившего Линь Цинцин. С тех пор девочка лишилась всякой опоры: из той, о ком бабушка говорила «наша семья», она превратилась в сироту, приживалку в доме родного дяди. Тёте больше не нужно было притворяться вежливой и обходительной, а сама Линь Цинцин больше не могла закинуть за спину сшитый бабушкой рюкзак и отправиться в школу. Теперь её ждали бесконечные дела: помогать невестке Лю на кухне у плиты, присматривать за маленьким двоюродным братом А Дуном, да ещё и учиться у невестки Лю шить по ночам новые вещи для ещё не рождённого ребёнка тёти.

Лишь по ночам, когда все погружались в глубокий сон, Линь Цинцин могла украдкой зажечь керосиновую лампу и почитать свои любимые книги. Ей казалось, что это время было поистине драгоценным, и она часто не могла заставить себя уснуть, дожидаясь, пока лампа не выгорит до последней капли масла, и только тогда забиралась на кровать.

Вскоре невестка А Цина заметила, что керосин расходуется слишком быстро. Стоило ей немного разузнать, как она сразу поняла, кто его тратит. Невестка А Цина принялась ругать всё вокруг, но метить в девочку, устроив А Цину и невестке Лю жесточайший разнос. С того дня для Линь Цинцин закончились и счастливые ночные часы.

В начале зимы у невестки А Цина родилась двойня — мальчик и девочка. Увы, небо не было к ним благосклонно: мальчик родился недоношенным и вскоре скончался. Невестка А Цина, естественно, обратила свой гнев против Линь Цинцин, крича, что это она принесла смерть её сыну. А Цин, поддавшись на истеричные вопли жены, и сам начал сомневаться, перестав относиться к Линь Цинцин с прежней теплотой.

Невестка Лю, видя это, жалела девочку, часто тайком подкармливала её чем-нибудь вкусным и пыталась утешить добрым словом. Линь Цинцин прекрасно понимала: теперь, живя в чужом доме, она должна быть ещё осторожнее и осмотрительнее, чтобы ненароком не навлечь на себя беду.

Однако невестка А Цина не желала успокаиваться и целыми днями твердила А Цину, что Линь Цинцин — исчадие несчастий. Весна в тот год выдалась холодной, даже в третьем месяце по-прежнему стояла пронизывающая сырость. А Дун простудился, у него начался жар, и двое суток мальчик бредил в беспамятстве.

Невестка А Цина снова обвинила во всём Линь Цинцин и заявила А Цину: В этом доме скоро совсем не останется людей из-за неё! Ты что, хочешь, чтобы она извела нас с сыном до смерти?

А Цин, души не чаявший в сыне и боявшийся жену, пробормотал: Чего ты хочешь-то… Цинцин и так одинока, если мы выгоним её из дома, куда она пойдёт?

Невестка А Цина холодно фыркнула: Она дочь семьи Линь, не может же она вечно сидеть у нас на шее! Мы давали ей еду и кров — это уже проявление величайшего милосердия. А раз уж она приносит одни несчастья, из-за которых погиб мой ребёнок… — говоря это, она разрыдалась: Мой бедный малыш, он даже не дожил до срока, а она сгубила его… Какая несправедливая смерть, а ведь я вынашивала его десять месяцев…

Видя, как жена заливается слезами, А Цин испугался, что от сильного горя у неё пропадет молоко, и поспешил сказать: Мать А Дуна, не плачь, прошу тебя… Берегись, пропадёт молоко, ребёнку нечего будет есть.

Услышав это, невестка А Цина лишь сильнее уверилась в своей правоте: Ты ещё смеешь думать о молоке для детей? Жизни скоро не останется, какое значение имеет молоко!

А Цин придвинулся к ней, пытаясь забрать младенца из её рук, но жена грубо оттолкнула его. А Цин отступил в сторону и, заискивающе улыбаясь, произнёс: Мать А Дуна, что же ты хочешь, чтобы я сделал? Ещё до Нового года ты просила меня сходить к старшему дяде Цинцин, но двери их дома были наглухо закрыты, а соседи говорили, что уже полгода никого из Линей там не видели. Сама посуди, Цинцин — десятилетняя девчонка, куда ты хочешь, чтобы я её отправил?

Невестка А Цина сквозь всхлипы ответила: Мне всё равно! Если не выставишь её, я заберу А Дуна и сестрёнку и уеду к родителям. Я не хочу здесь ждать, пока она погубит нас! Выбирай: либо она, либо мы с детьми!

А Цин, видя упорство жены, не знал, что делать, и лишь в отчаянии обхватил голову руками, неподвижно сидя на бамбуковом стуле.

Невестка А Цина не унималась: Скажу тебе так: таких проклятых детей, приносящих беды родне, в приличные дома не берут. Только место с сильной янской энергией сможет подавить её злой рок.

Услышав это, А Цин поднял голову и недоумённо спросил: Что значит сильная янская энергия? И где такое место?

Невестка А Цина взглянула на него и понизила голос: Терем Скрытых Благовоний…

Терем Скрытых Благовоний был самым большим борделем в городе Ханчжоу. Там работали девушки, которые продавали искусство, а не тело, и славились своей красотой и талантами. Но стоило девушке переступить порог борделя, как её судьба была предрешена — она больше никогда не могла выйти замуж за достойного человека, и в лучшем случае ей светила роль наложницы богача.

Не успела невестка А Цина договорить, как А Цин вскочил с места и, подойдя к ней, замахнулся, намереваясь ударить по лицу. Но она не испугалась, а лишь высоко подняла голову: Бей! Убей нас с детьми, так даже проще будет, чтобы потом не погибнуть от рук этого исчадия! Бей, ну же! — и снова разразилась громким плачем.

А Цин, услышав название Терема Скрытых Благовоний, вспылил, но от рыданий жены его рука невольно опустилась. Дрожащим голосом он проговорил: Цинцин — единственная дочь моей старшей сестры, ребёнок из честной семьи, как у тебя язык повернулся такое предложить!

Невестка А Цина, плача, закричала: Я делаю это, чтобы сохранить род Чэн, а ты этого не ценишь! Хорошо, я злая женщина, у меня нет совести, раз хочу отправить дочь твоей сестры в бордель! Так разводись со мной, выгоняй меня!

А Цин, слушая её, был в отчаянии, злился, но не находил слов для ответа: Ты… ты…

Дочь на руках проснулась и громко заплакала. Невестка А Цина утерла слёзы и сопли, расстегнула одежду и сунула грудь ей в рот, девочка мгновенно притихла. Невестка А Цина подняла глаза на мужа и перевела дыхание: У нас был такой хороший дом, думаешь, я по доброй воле на такое пойду? Посмотри на малышку, она ведь такая крошечная, если с ней что-то случится, смогу ли я жить дальше?

А ещё А Дун, два дня сгорал от жара, только сегодня утром полегчало. Это же моё родное дитя, я его вынянчила, каждую пелёнку перестирала, как мне вынести, что они страдают из-за неё?

А Цин всегда был человеком мягкотелым. Сначала, услышав о борделе, он испытал боль и гнев, но теперь, глядя на жену и детей, оказался в тупике, не зная, что предпринять.

Видя его колебания, невестка А Цина поняла, что момент настал, и поспешила продолжить: Я слышала, что в этом Тереме Скрытых Благовоний девушки живут как госпожи, их обслуживают слуги, они пальцем о палец не ударяют, а при входе и выходе их охраняют крепкие охранники. Там им живётся даже лучше, чем с нами! Подумай сам, с её-то тяжёлой судьбой и тем, что она не бинтовала ноги, кто из приличных людей решится на ней жениться? А если она попадёт туда, то рано или поздно встретит богатого покровителя, который сделает её своей наложницей, — и до конца жизни не будет знать нужды.

У невестки А Цина был свой расчёт: хотя Линь Цинцин всего около десяти лет, по чертам лица было видно, что она вырастет настоящей красавицей, к тому же умеет читать и писать. Отправить её туда — значит получить хорошую выгоду.

А Цин опустил голову. Хотя слова умирающей матери всё ещё звучали в ушах, он начал находить доводы жены логичными. Взглянув на кормящую жену и на девочку, с аппетитом припавшую к груди, А Цин принял решение и молча кивнул ожидавшей его невестке А Цина.

http://bllate.org/book/23479/2530889