В последующие дни Сатору Годзё каждый день без опоздания ждал Сугуру Гэто у входа в кондитерскую неподалеку от дома, когда тот возвращался с работы.
Иногда он уже покупал себе какое-нибудь лакомство, ел его в одиночестве, опершись о внешнюю стену пекарни с рожком мороженого в руке, и радостно махал рукой, как только в поле зрения появлялся силуэт Сугуру Гэто.
Иногда он был настолько увлечен экраном телефона, что не замечал ничего вокруг, и приходил в себя только тогда, когда Сугуру Гэто оказывался рядом.
Тогда они вместе выбирали десерт по вкусу.
Сатору Годзё не церемонился: доев ужин, он тут же заказывал ужин на завтра, а если из-за сытного обеда или ужина у него начисто пропадал аппетит, он заявлял, что Сугуру Гэто должен дать ему целый вечер на раздумья.
— Вот придумаю и завтра утром, перед уходом, запишу на стикере, а потом, как в прошлый раз, прилеплю на вашу дверь, Сугуру-сан.
Сугуру Гэто, попивая чай из чашки, улыбался:
— Хорошо.
Есть вдвоем было куда приятнее, чем в одиночку. Сугуру Гэто не возражал против компании за столом, тем более что этот человек был его единственным лучшим другом.
Сатору Годзё был прям, и Сугуру Гэто тоже перестал жеманиться: теперь он старался выбирать сладости, которые нравились им обоим, а не только те, от которых фанател Сатору Годзё.
Спустя примерно месяц он вдруг с удивлением осознал, что в общении с Сатору Годзё и сам научился открыто и четко высказывать свои истинные мысли, а не слепо подстраиваться.
Отношение обоих друг к другу стало совершенно непринужденным, и их дружба — большая и маленькая — крепчала день ото дня.
В тот полдень, когда Сугуру Гэто с пакетом продуктов подошел к кондитерской у дома, Сатору Годзё уже давно поджидал его там.
Из-за невыносимой жары форму Магического техникума он снял и забросил на плечо, оставшись в одной белой рубашке.
Погода становилась все жарче, и белое лицо Сатору Годзё слегка покраснело от зноя, а несколько влажных от пота прядей челки прилипли ко лбу, из-за чего он был похож на только что пробежавшего пять километров спортсмена.
Он сидел на корточках под уличным зонтом возле кондитерской. Тонкий брезент зонта все же не мог соперничать с палящим солнцем: хотя тень он давал, прохлады под ней не было ни капли.
Сатору Годзё от жары высунул язык, его взгляд был прикован к экрану смартфона, длинные пальцы быстро стучали по виртуальной клавиатуре, а губы были обиженно надуты.
Сообщение пришло от директора Масакими Яги. Этот мужчина, который всегда носил темные очки и внешне до боли напоминал босса якудза, мастерски умел его эксплуатировать.
Завтрашнее задание можешь выполнить только ты, у других нет способностей изгнать проклятого духа такого уровня. Раньше ты ведь так охотно езжал на задания, что случилось в этом месяце?
Сатору Годзё надул губы еще сильнее и принялся искать всевозможные отговорки, чтобы отделаться.
В последнее время не могу, в последнее время болит голова, болит плечо, болит поясница, болит живот, болит вообще всё.
Масакими Яга прислал целую цепочку вопросительных знаков, глядя на которую Сатору Годзё легко мог представить, насколько страшным сейчас было лицо директора.
При мысли о мрачной физиономии Масакими Яги Сатору Годзё почему-то стало смешно, и он действительно рассмеялся.
Улыбнулся хитро, озорно, словно ребенок, натворивший дел и оставшийся безнаказанным.
Сатору Годзё как раз смеялся, как вдруг в следующую секунду его прошиб такой озноб, что он резко втянул голову в плечи.
Он почувствовал внезапный, пронизывающий до костей холод на щеке и чуть не свалился на землю.
Подняв голову, он встретился взглядом с улыбающимся лицом Сугуру Гэто. В одной руке тот держал пакет с покупками, а в другой — два крепко замороженных фруктовых льда в нераспечатанной упаковке; именно от них исходил этот холодок.
Сатору Годзё выдохнул, приходя в себя:
— А, Сугуру-сан, вы меня напугали.
Глаза Сугуру Гэто изогнулись полумесяцами, и он протянул Сатору Годзё один из брикетов:
— Держи, это тебе.
Прошлый испуг испарился без следа. Увидев покрытое капельками влаги холодное мороженое, Сатору Годзё мгновенно повеселел.
Он не стал притворяться, будто не хочет, и отказываться — они с Сугуру Гэто уже настолько сблизились, что он принимал от него всё без лишних церемоний.
Несмотря на то, что Масакими Яга продолжал строчить сообщения одно за другим, Сатору Годзё перевел телефон на виброрежим и торопливо запихнул его в свой рюкзак.
Рюкзак висел на правом плече, форменная куртка Магического техникума — на левом. Освободившимися руками он принял мороженое от Сугуру Гэто: одно оказалось клубничным, другое — ананасовым.
Как и ожидал Сугуру Гэто, Сатору Годзё выбрал клубничное.
Этот парень любил сладкое и немного боялся кислинки; если он вдруг случайно съедал что-то кислое, его лицо мгновенно кривилось, и он высовывал язык, вылитый огромный пес.
Сугуру Гэто придвинул стул и селся. Он не понимал, почему Сатору Годзё предпочитает сидеть на корточках на земле, хотя под тентом стоят готовые для клиентов стулья.
Впрочем, мужчины в этом возрасте по природе своей довольно бунтарские, он и сам в свое время был таким.
Крепко зажав ледяной брикет в ладони, Сатору Годзё с усилием надломил его и протянул одну половину Сугуру Гэто.
Рука Сугуру Гэто, уже тянувшаяся к собственному мороженому, замерла, он моргнул:
— У меня же есть свое.
Сатору Годзё настаивал:
— Тогда давай поменяемся, так ведь можно будет попробовать сразу оба вкуса, верно?
И то верно.
В руках у каждого было по половинке мороженого — бледно-розового и бледно-желтого цветов. В воздухе, помимо испарений летнего зноя, смешивался сладкий аромат запеченного в кондитерской теста на масле и яйцах, а поверх всего этого — запах клубничного и ананасового фруктового льда.
Аромат лакомства был совсем слабым, и уловить его тонкие нотки удавалось лишь тогда, когда оно касалось губ.
Сатору Годзё, сделав несколько кусков клубничного, попробовал ананасовое и тут же поделился советом с Сугуру Гэто:
— Сугуру-сан, сначала съешь ананасовое.
Сугуру Гэто, уже собирающийся отправить в рот клубничное, недоуменно замер:
— Почему?
— Клубничное слаще ананасового. Если сначала съесть его, то потом ананасовое покажется тебе ужасно кислым, — пояснил Сатору Годзё, с максимально преувеличенными гримасами мордя лицо, — кислым прям как сливаэси.
Сугуру Гэто рассмеялся от его выражения лица, но послушался: раз Сатору Годзё уже провел эксперимент на собственном опыте, у него не было причин не прислушаться к чужой рекомендации.
Офисный работник и студент в форме Магического техникума сидели под зонтом и ели мороженое. На такой жаре оно таяло с невероятной скоростью, и оба этих солидных с виду человека выглядели крайне комично: стоило хоть на секунду потерять бдительность, как капли сладкой липкой воды срывались вниз и падали на белоснежные рубашки.
Фруктовый лед отлично помог изнемогающим от жары людям охладиться, и когда две половинки были успешно уничтожены, раскрасневшиеся от зноя лица постепенно вернули себе прежний вид.
Сатору Годзё откинулся на спинку стула и с облегчением выдохнул:
— Спасибо Сугуру-сану, я снова ожил.
http://bllate.org/book/23546/2553434
Сказали спасибо 0 читателей