Готовый перевод Quick Trans / Перевоплощение: Когда второстепенный персонаж переписывает правила игры: Глава 11

После вчерашних событий Цзян Нянь весь день безвылазно просидел дома.

Он ни на шаг не отходил от матери, окружая её заботой: подавал воду, чистил фрукты, а если она шла отдыхать или в уборную, терпеливо ждал снаружи.

В полдень он даже вызвался учиться у домашней прислуги варить суп, утверждая, что хочет приготовить его для матери собственноручно.

Наблюдая за этим со стороны, Цзян Сюй не мог не признать: Цзян Нянь умеет втираться в доверие, особенно к матери.

Цзян Нянь подсознательно понимал, что в этом доме мягче всего сердце у матери, а следом за ней — у самого оригинала, который к нему привязан.

Угодить матери, а затем сыграть на чувствах оригинала — для него это было проще простого.

К концу дня лицо матери заметно посветлело. Видно было, что она всё ещё не может до конца ожесточиться, и тех горьких истин, которые он вытянул из Цзян Няня в машине скорой помощи, оказалось недостаточно, чтобы её сердце окончательно остыло.

Цзян Сюй понимал её: в конце концов, это ребёнок, которого она растила с душой, невозможно вот так просто взять и отпустить.

Ничего, влюблённость Цзян Няня сделает всё за него.

Вечером, перед самым выходом, маска послушания, которую Цзян Нянь носил весь день, дала трещину.

Мать провожала Цзян Сюя и отца до двери и наставляла:

— Вы двое, не налегайте на вино и возвращайтесь пораньше.

Не успели отец с сыном ответить, как их внимание привлекли шаги, доносившиеся с лестницы.

Цзян Нянь появился в белоснежном костюме, его каштановые кудри были тщательно уложены гелем, а на шее красовалась черная бабочка. Он выглядел как маленький принц.

Не замечая, как изменились лица стоящих у двери, он с недовольством начал спускаться:

— Папа, брат, почему вы меня не подождали?

Улыбка на лице матери померкла, она обменялась с отцом многозначительным взглядом.

Цзян Сюй опустил глаза, притворяясь, что ничего не видит.

Цзян Нянь радостно направился к ним, предвкушая, как на сегодняшнем банкете он встретит Мэн Яна.

Мэн Ян твердил, что занят, но теперь, когда он заявится прямо на банкет, посмотрим, какой отговоркой тот попытается от него отделаться!

Радость полностью вытеснила досаду от того, что после их первой близости Мэн Ян стал холоднее. Он мечтал лишь о том, как появится перед ним во всём блеске и устроит сюрприз.

Заметив, что родители молчат, Цзян Нянь удивился:

— Почему не идем? Что-то забыли?

Мать заговорила первой:

— Нянь-Нянь, разве ты не говорил мне, что не любишь такие мероприятия?

Лицо Цзян Няня застыло. Он не ожидал, что его же собственные слова обернутся против него.

— Я…

Мать не дала ему возможности оправдаться и слегка улыбнулась:

— Я уже сказала отцу, что плохо себя чувствую. Оставайся дома, побудь со мной. Больше мама не будет тебя заставлять.

Против этого аргумента Цзян Нянь не мог возразить. Он несколько раз открывал рот, но не находя слов, перевел умоляющий взгляд на Цзян Сюя.

[Ну что, доигрался?]

[Ой-ой, я не люблю светские приемы — не ты ли сам это сказал? Вот уж клоун.]

[Если бы ты просто не поехал, я бы тебя даже зауважал.]

[Не смотри на нас, Цзян Сюй. Ты довел мать до больницы, как у тебя совести хватает?]

[Значение очков удовлетворения аудитории изменилось. Текущее значение: 55. Общая награда: 5500 баллов, золотой палец выдан досрочно.]

Цзян Сюй, делая вид, что занят телефоном, не заметил взгляда брата.

Цзян Нянь сжал ладони и, борясь с собой, произнес:

— Но я уже договорился с друзьями на банкете, что буду… Нехорошо как-то…

— Если они твои друзья, то поймут, что ты остался, потому что маме нездоровится, — мягко ответила мать. — Нянь-Нянь, ты забыл, что мне обещал?

Цзян Нянь окончательно умолк.

Днем, пытаясь задобрить мать, он пообещал ей не встречаться с Мэн Яном и сосредоточиться на учебе.

Цзян Сюй, закончив свою переписку, добавил:

— Оставайся дома с мамой, Нянь-Нянь. Вечером привезу тебе твой любимый ночной перекус.

— …Хорошо.

Цзян Нянь натянуто улыбнулся, хотя на душе было совсем не до веселья. Проводив взглядом отъезжающий черный Мерседес, он помрачнел, но стоило матери позвать его, как на лице снова засияла послушная улыбка.

Когда они вместе смотрели телевизор, Цзян Нянь заметил на столике аптечку, которую еще не убрали. В голове созрел план.

У брата был период бессонницы, в его комнате должны быть снотворные.

— Мам, я пойду наверх, поработаю за компьютером, заодно принесу тебе воды, хорошо?

Мать, не подозревая подвоха и решив, что сын взялся за ум, удовлетворенно кивнула:

— Хорошо.

…

Прибыв в банкетный зал, Цзян Сюй расстался с отцом — у каждого был свой круг общения.

Гости еще не собрались, официальная часть не началась, и присутствующие вели непринужденные беседы.

Пэй Юйчжи задерживался из-за дел, а по пути к отелю попал в пробку.

Навигатор показывал, что стоять еще сорок минут.

Он раздраженно открыл чат.

Последнее сообщение в переписке с Цзян Сюем было его собственным: Увидимся завтра вечером.

После этого Цзян Сюй ему не писал.

Пэй Юйчжи и сам не понимал, чего ждет.

Палец машинально обновил ленту, и уведомление о новой записи в соцсетях сменилось на аватарку Цзян Сюя.

Пэй Юйчжи, не раздумывая, перешел по ссылке.

Цзян Сюй выложил фото: длинный стол, украшенный цветами, пирамидой из бокалов шампанского и изысканными закусками, отражался в стекле. Очень атмосферно.

Но больше внимание Пэй Юйчжи привлек силуэт, отраженный в стекле.

Детали были нечеткими, но было видно стройную, статную фигуру человека, чей черный костюм подчеркивал узкую талию.

Пэй Юйчжи вдруг вспомнил те ощущения от прикосновения, глаза его сузились, и он случайно коснулся экрана.

Под постом Цзян Сюя появился красный лайк.

Пэй Юйчжи инстинктивно нажал еще раз, чтобы убрать его, но лента обновилась, и он увидел комментарии общих знакомых. Одним из них был Юй Чжаоян, с которым он был знаком с детства.

Юй Чжаоян: [Цзян, фигура — просто отпад. Ты где? Сейчас приеду, выпьем по бокалу?]

Там же были и другие деловые партнеры, которые рассыпались в комплиментах и просили Цзян Сюя выложить селфи.

Пэй Юйчжи нахмурился так, что, казалось, мог раздавить пролетающего мимо комара. Ему хотелось спросить у всех этих людей: у вас вообще воспитание есть?

Но они были малознакомы, лезть с претензиями было не с руки.

Тогда он решил разобраться с лучшим другом. Открыв переписку, где он совсем недавно отказал Юй Чжаояну в совместной выпивке, он отправил ему знак вопроса.

Юй Чжаоян ответил мгновенно:

— ??

— Ты чего бесишься?

Пэй Юйчжи:

— Это ты бесишься. Что ты там пишешь под постом Цзян Сюя? Ты вообще вежливый человек?

Юй Чжаоян:

— О? Ты тоже знаешь Цзян Сюя?

Пэй Юйчжи аж усмехнулся от злости. Что значит тоже? Разве он не может его знать?

Через минуту Юй Чжаоян прислал скриншот комментариев со своей стороны и добавил:

— Я-то как раз вежлив, вот это — действительно невоспитанность.

Там был комментарий от человека, которого Пэй Юйчжи не знал, но слышал, что это известный богатенький гуляка.

— Господин Цзян, если после банкета вы свободны, может, встретимся? Я очень умел, обещаю, вы не разочаруетесь!

У Пэй Юйчжи побелели костяшки пальцев, сжимающих телефон.

Как только поток машин немного сдвинулся, его черный Астон Мартин DBS, балансируя на грани превышения скорости, начал совершать резкие маневры, обгоняя одну машину за другой, словно разъяренный зверь в смокинге.

Водители, которых он подрезал, были недовольны, но, открыв окно и увидев автомобиль стоимостью в пять миллионов, молча закрывали его обратно.

http://bllate.org/book/23548/2554560