Готовый перевод Quick Transmigration: The Yandere Tycoon Acts Cute After Going Mad / Быстрое перемещение: Безумный босс снова играет в невинность: Глава 14

Чтобы избежать встреч с этим сумасбродным парнем Шан Ши, Цзян Сиюй всю следующую неделю попросту игнорировал его существование. К тому же, из-за дел, связанных с Цинь Муюанем, он был занят до предела.

В этот день старейшина семьи Цзян устроил званый ужин, пригласив обе семьи обсудить детали предстоящей помолвки. Помимо самых близких родственников, на мероприятии присутствовали все влиятельные представители боковых ветвей обоих кланов.

Когда Цзян Сиюй в сопровождении Цинь Муюаня прибыл в особняк Цзян, они мгновенно стали центром всеобщего внимания.

Омега с утонченной, словно у нарцисса, внешностью и статный, благородный альфа, держащий его под руку — глядя на эту пару, каждый, кто подходил к ним с приветствиями, не мог не отметить, что они созданы друг для друга.

Банкетный зал особняка Цзян, в отличие от других помещений с их старинным убранством, поражал чрезмерной роскошью. Под звуки изысканной классической музыки в центре танцпола кружились красивые девушки, грациозные, словно лебеди.

Они были прекрасны, но в этом зале на них никто не обращал внимания, будто они были лишь обыденным украшением среди этой расточительной роскоши. Повсюду витал дух торжества денег, подчиняющих себе всё.

Цзян Сиюй, проведя Цинь Муюаня по этому подобию ярмарки тщеславия, закончил светские любезности с обеими семьями. Семейный ужин показался ему совершенно пресным, и в конце концов он выбрал укромный уголок, чтобы присесть. Те, кто пытался завязать беседу, заметив холод и нескрываемое раздражение в глазах Цзян Сиюя, благоразумно не решались подойти.

Сидевший рядом Цинь Муюань, видя нескрываемое отвращение на лице Цзян Сиюя, тихо произронил:

— Если молодой господин Цзян действительно не любит подобные сцены лести, можно ведь не обращать на них внимания.

В конце концов, семья Цзян обладала достаточной властью и положением, чтобы позволить себе это.

Цзян Сиюй приподнял бровь, не ответив ни да, ни нет. Конечно, он знал, что может никого не слушать, но ему предстояло наследовать семью Цзян, так что не помешает дать возможность некоторым людям потешить свое самолюбие, примкнув к нему. Хотя эти старшие по отдельности казались незначительными, собранные вместе, они могли принести немалую пользу.

К тому же, людей со стороны семьи Цинь тоже не мешало бы слегка приструнить, не так ли?

Цзян Сиюй усмехнулся и, скосив взгляд на спутника, добавил:

— Впредь не нужно обращаться ко мне так официально.

Цинь Муюань замер. Осознав смысл слов Цзян Сиюя, он несколько раз прокрутил имя на языке, но так и не решился произнести его вслух — внутри было какое-то странное чувство.

В этот момент подошел дворецкий и сообщил, что старейшина хочет его видеть.

Цзян Сиюй нахмурился, предчувствуя недоброе. Так и вышло: едва он вошел в кабинет, старейшина первым делом спросил:

— Слышал, ты держишь кого-то при себе?

В его голосе не чувствовалось никаких эмоций.

Взгляд Цзян Сиюя стал глубже, но он безразлично ответил:

— Да, одного... омегу.

В богатых семьях содержание любовников было обычным делом, просто об этом не принято было говорить открыто. Такая прямота Цзян Сиюя даже удовлетворила старейшину. Тот посчитал, что это лишь мимолетная забава, не стал развивать тему и лишь напомнил соблюдать границы: всё-таки помолвка с семьей Цинь уже была решена, и скандал с любовником мог повредить гармонии между домами.

Цзян Сиюй равнодушно хмыкнул, скрывая холод в глазах.

Спустя полчаса, когда Цзян Сиюй ушел, к старейшине подошел дворецкий. Старик махнул рукой:

— Оставь это. Не нужно вмешиваться.

Один омега действительно не стоил того, чтобы тратить на него силы. Он не только не возражал против связи внука с этим омегой, но, напротив, испытал некое облегчение. По крайней мере, его внук, в отличие от своего отца, не шел против него и не выбрал альфу, опозорив семью.

Неизвестно, о чем подумал старейшина, но его рука с чашкой чая внезапно дрогнула. В глубине глаз промелькнуло сложное чувство, но оно тут же было подавлено холодным безразличием.

Дворецкий, долгие годы служивший ему, конечно, знал о душевной ране господина и поспешил утешить:

— Молодой господин всегда слушается вас. Будь то дела компании или семейные вопросы, он всё выполняет по вашему распоряжению, так что вам не о чем беспокоиться.

Старейшина, выслушав это, поставил чашку и погрузился в раздумья. За эти годы этот ребенок и правда ни разу не нарушил его воли. Изначально он испытывал глубокое отвращение к отпрыску, рожденному от альфы, но позже выдающиеся способности внука как наследника семьи Цзян не могли не радовать.

— В этот раз с семьей Цинь он всё уладил неплохо, — старейшина слегка вздохнул, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. — Надеюсь, он меня не разочарует.

Выйдя из кабинета, Цзян Сиюй увидел ожидающего его Цинь Муюаня. Взглянув на время, он понял, что банкет почти закончился, и, вспомнив, что на улице уже темно, предложил отвезти его домой.

Цинь Муюань кивнул, не отказавшись.

По дороге домой Цзян Сиюй заметил нездоровый румянец на лице спутника и то, как тяжело тот дышит, поэтому велел водителю ехать медленнее.

— Если не можешь пить, не нужно себя заставлять.

Цинь Муюань взглянул на него и слабо улыбнулся:

— Ничего, сегодня было много старших, нельзя было отказывать им в уважении.

К тому же, ему было неловко видеть, как Цзян Сиюй постоянно пьет за него.

Цинь Муюань отвел взгляд, закусил губу и, почувствовав внутри непривычный жар, осознал, что происходит. Его дыхание стало неровным. Воздух в машине, помимо запаха алкоголя, начал наполняться сладковатым, мягким ароматом, похожим на лавр.

Цзян Сиюй, разумеется, тоже почувствовал это. Поскольку запах был слабым и не влиял на него, он лишь незаметно опустил окно и откинулся на сиденье, стараясь держаться подальше. Однако спустя некоторое время аромат феромонов не рассеялся от ветра, а, напротив, стал усиливаться.

Как альфа, Цзян Сиюй больше не мог это игнорировать. Он повернул голову к раскрасневшемуся Цинь Муюаню и нахмурился:

— Твои феромоны...

Цинь Муюань уперся руками в переднее сиденье, помедлил и с трудом выдавил:

— Простите, кажется, у меня приближается течка, а из-за алкоголя феромоны стали нестабильными. Мне очень жаль, я...

В таком замкнутом пространстве присутствие феромонов омеги рядом с альфой было делом крайне опасным. Но Цзян Сиюй лишь невозмутимо нахмурился, не выказывая иных признаков беспокойства. Поскольку до дома семьи Цинь было еще далеко, он просто приказал водителю ехать в ближайшую больницу.

Спустя пятнадцать минут, после инъекции подавителя, Цинь Муюань, обессиленный, прислонился головой к окну, стиснув зубы в ожидании, пока пройдет онемение. Открыв глаза, он перевел взгляд на высокую фигуру, стоявшую в ночной мгле спиной к нему.

Цинь Муюань замер, вспомнив, как в машине распространялись его феромоны, и как Цзян Сиюй, будучи альфой, неизбежно вдохнул их. Его лицо вспыхнуло, пальцы задрожали, нащупывая блокатор на затылке, и он с силой прижал его.

В это время Цзян Сиюй ощущал, как внутри постепенно утихает жар. Когда он поднял взгляд, в его глазах читалось нечто невероятно сложное. Он не ожидал, что феромоны омеги окажут на альфу такое сильное влияние. Хотя это не заставило его потерять рассудок, кровь в жилах неизбежно забурлила.

00 пробормотал в голове:

— Неудивительно, что он решил проветриться. Хозяин, не волнуйтесь, это лишь нормальная физиологическая реакция.

На самом деле, если бы реакции не было, это выглядело бы странно. 00, видя его невозмутимый вид, уже решил, что тот мутировал, как Шан Ши. К счастью, обошлось.

Цзян Сиюй с досадой спросил:

— Можешь сделать меня невосприимчивым к омегам?

00, услышав это, затряс головой, словно погремушка:

— Это же равносильно кастрации, хозяин! Нельзя, никак нельзя.

Цзян Сиюй дернул уголком рта.

Боясь, что хозяин натворит глупостей, 00 заботливо утешил:

— Ничего страшного, хозяин! То, что вы еще дышите, уже большое достижение.

Цзян Сиюй промолчал.

Поскольку феромоны Цинь Муюаня пахли очень приятно — даже для него, черепахи, не подчиняющейся правилам этого мира, — что уж говорить об альфе-хозяине. 00 принялся усердно наставлять его на путь истинный:

— Хозяин, вы должны хранить стойкость духа и не позволить внешним соблазнам сбить вас с толку!

Дома ведь уже растет один цветок, который питается людьми. И сейчас этот цветок-людоед требовал внимания.

Цзян Сиюй, чувствуя это, холодно отрезал:

— Шумно.

Конечно, это раздражение относилось не только к 00. Он с досадой выудил из кармана вибрирующий телефон, открыл сообщение, и в следующую секунду из динамика раздался жеманный, слащавый, до тошноты приторный голос:

— Братик~

— Можно сегодня вернуться пораньше?

— Братик~ я хочу~

http://bllate.org/book/23549/2555487