— Сивэнь!
Императорская принцесса едва успела подхватить её, когда та начала оседать на пол.
Вэй Сиянь с трудом перевела дыхание, правой рукой оперлась о плечо сестры, чтобы удержаться, и, повернув голову, обратилась к Тан Цинъи и Лэй Шуан:
— Я только что билась с Цинь Ушаном. На западе было слишком шумно, полагаю, это уже всполошило Хуанчэнсы и Кайфэнфу!
— Цинь Ушаном?! — Тан Цинъи и Лэй Шуан в один голос изумленно переглянулись.
— Этот негодяй скрывал свою истинную силу! Кхе-кхе! Цинъи, Шуаншуан, мне нужно отдохнуть с Маодэ…
Тан Цинъи и Лэй Шуан поняли, что она собирается разыграть спектакль. Хотя их переполняли вопросы, они знали, что сейчас не время для расспросов, поэтому молча кивнули и бесшумно выскользнули из комнаты.
Императорская принцесса помогла ей сесть на тахту. Вэй Сиянь подняла рукав, на который ранее сплюнула кровь, и, дождавшись, пока сестра поможет ей его снять, тихо произнесла:
— Это официальное облачение нельзя никому показывать. Спрячь его под тахту.
Принцесса едва заметно кивнула, убрала халат под одеяло и повернулась, чтобы помочь ей снять сапоги. Вэй Сиянь достала из-за пазухи фарфоровый флакон, запила чистой водой, которую подала сестра, пару целебных пилюль и напомнила:
— Вэньэр, вино для свадебной церемонии!
Принцесса поняла её без слов. Она встала, слегка наклонила серебряный кувшин, наполненный вином, и разлила его по двум чашам, однако выпила всё сама, после чего задула все свечи в опочивальне. Она сняла верхнюю одежду, опустила парчовый полог и, оставшись в одном нижнем белье, прильнула к Вэй Сиянь.
— Сестрица, как твои раны? — обеспокоенно спросила она.
— Пустяки, лёгкое ранение! — успокоила её Вэй Сиянь, обнимая за плечи и прислушиваясь к звукам снаружи с помощью Зрения Неба и Земли.
Прошло некоторое время, и послышались приближающиеся шаги. Вэй Сиянь вдруг лукаво усмехнулась, а когда шаги стали ближе, перевернулась и навалилась на Вэньэр.
— Сестрица?
— Тсс! Молчи!
***
— Младший, управляющий резиденцией зятя императора, Гу Жуй, приветствует вана Юнь и великого судью Не! — внутренний евнух, прежде служивший во дворце Ланьсюнь, склонился в поклоне.
Ван Юнь нахмурился:
— Где зять Вэй?
— Докладываю вану Юнь, зять и императорская принцесса уже почивают.
— Такой шум снаружи, а зять Вэй всё ещё может спокойно спать? — ван Юнь приподнял бровь.
Гу Жуй, продолжая кланяться, медленно ответил:
— Докладываю вану Юнь, шум за пределами резиденции не имеет отношения к тому, что происходит внутри. Сегодня у зятя и принцессы брачная ночь, сколько бы ни гремело снаружи, они, полагаю, ничего не слышат.
Не Чан, чье лицо в официальном мундире казалось суровым, услышав это, невольно усмехнулся про себя. Он поклонился вану Юнь:
— Докладываю вану Юнь, я хотел бы сначала осмотреть место происшествия в переулке к западу отсюда. У зятя и принцессы каждая минута брачной ночи на вес золота, не стоит их беспокоить!
Однако Чжао Кай насмешливо произнес:
— Не верю я, что при таком шуме у зятя Вэя есть охота проводить брачную ночь! — и, не дожидаясь ответа, зашагал в сторону спальни новобрачных.
Гу Жуй не смог его остановить и был вынужден последовать за ним. Не Чан слегка нахмурился и, махнув рукавом, медленно поплелся позади.
Когда до комнаты новобрачных оставалось около десяти шагов, оттуда послышалось тяжелое дыхание, перемежающееся женскими стонами и скрипом кровати...
Гу Жуй внезапно прибавил шагу, преградил путь вану Юнь и, склонившись, произнес:
— Молодожены отдыхают, дальше идти неудобно. Завтра утром придут дворцовые наставницы, прошу вас, ван, остановитесь! — в голосе простодушного на вид евнуха звучало такое глубокое почтение, что на него невозможно было рассердиться.
Услышав женские стоны, судья Кайфэна уже отступил на несколько шагов назад. Чжао Кай постоял, прислушиваясь, еще мгновение. Стоны и дыхание внутри стали еще громче, было ясно, что дела на тахте дошли до самой важной точки... Вспомнив о чарующей красоте принцессы Маодэ, ван Юнь понимающе усмехнулся и развернулся, чтобы уйти.
Гу Жуй облегченно выдохнул.
Внутри спальни Вэй Сиянь, внимательно прислушиваясь к удаляющимся шагам, перевернулась на спину. Разыграть этот спектакль для неё было проще простого. Принцесса от стыда за только что разыгранную сцену залилась краской, но, остыв, нашла это забавным и тихонько прыснула. Вспомнив о ранах Вэй Сиянь, она обеспокоенно спросила:
— Сестрица, как твои раны?
Вэй Сиянь погладила её по плечу, успокаивая:
— Вэньэр, не волнуйся, мне достаточно одного цикла дыхания, чтобы исцелиться. Сегодня тебе пришлось нелегко из-за всей этой суматохи. — Она нежно обняла её и улыбнулась: — Сестрица обещала, что ты будешь счастлива всю жизнь! Вэньэр, эта ночь — начало твоей свободы. С этого момента ничто больше не сможет тебя сковать!
Принцесса была глубоко тронута. Она молча прильнула к ней, но вдруг её глаза увлажнились, и она прошептала:
— Если бы матушка знала, она была бы так счастлива!
Вэй Сиянь, вспомнив Тан Биянь, почувствовала грусть, начала медленно поглаживать сестру по спине, успокаивая её тихими словами. Принцесса действительно утомилась и вскоре уснула, прижавшись к ней. Вэй Сиянь тихо поднялась, села на тахту, скрестив ноги, и, запустив Истинную Ци Феникса, принялась залечивать поврежденные внутренности.
***
Мин Кэсю стояла на стене переулка, наблюдая за суетой людей из Кайфэнфу и Хуанчэнсы. Разрушенный переулок Чэньво был залит светом факелов. Она выбрала позицию за выступом карниза, откуда могла видеть всё происходящее, не опасаясь быть замеченной.
— Госпожа! — рядом с ней появился Сун Чжии. — Ань Ухэнь в фиолетовом халате бродил по окрестностям переулка Чэньво, и сейчас стража гонится за ним.
Мин Кэсю слегка кивнула. Ань Ухэня называли Тот, кто ходит по снегу, не оставляя следов. В мастерстве легкой поступи он не уступал Сун Чжии, так что он был идеальной приманкой для властей. Она задумалась на мгновение и равнодушно спросила:
— Слухи распространили, как договаривались?
Сун Чжии улыбнулся:
— Десять лет назад известные в мире боевых искусств Инь Цюэсюй, Мастер Пламенного Клинка, и Линь Куньтянь, Меч Потрясающего Неба, встретились в столице. В жестокой схватке они оба получили тяжелые ранения.
Глаза Мин Кэсю блеснули, она невольно усмехнулась:
— Чжии, этот слух очень хорош!
Десять лет назад Инь Цюэсюй и Линь Куньтянь были равны по славе. Инь Цюэсюй всегда носил фиолетовое, был красив и ветрен. Линь Куньтянь же всегда ходил в черном. Один с клинком, другой с мечом. Их называли Северным Клинком и Южным Мечом, и никто не мог решить, кто из них лучше. Но Инь Цюэсюй был одержим названием меча Линя и требовал, чтобы тот его сменил. Линь отказался, они поссорились, схлестнулись в бою и оба пострадали. С тех пор они каждый год сходились в поединке, но победителя так и не было. Около пяти лет назад они внезапно исчезли. Ходили легенды, что они погибли в последнем бою, что ушли в отшельники или что тайно продолжают тренироваться.
Сун Чжии использовал этот слух, чтобы объяснить разрушения в переулке, и это было крайне удачно.
— Чжии, ты хорошо постарался! — похвалила Мин Кэсю.
Мужчина с изящными манерами слегка поклонился:
— Я лишь сделал, что мог.
Мин Кэсю посмотрела вдаль и вдруг вздохнула:
— Слышала, один из наших братьев погиб!
— Госпоже не стоит беспокоиться, мы уже отправили его семье пособие, достаточное для того, чтобы они ни в чем не нуждались всю жизнь!
Женщина в плаще с зелеными рукавами помолчала, а затем тихо произнесла:
— Чжии, я предпочла личное общественному!
Сун Чжии вдруг стал серьезен и сложил руки:
— Нанести удар по клике Цая и Ляна — в интересах школы Минхуа. Как же это может быть личным? К тому же, Лян Шичэн замышлял покушение на принцессу, чтобы подставить школу Минхуа. Госпожа приказала нам разрушить планы этого негодяя — это большая удача для нашей школы. Решение было мудрым, я восхищаюсь вами!
Мин Кэсю усмехнулась. Этот Сун Чжии... даже если бы она сказала, что луна квадратная, он бы вежливо объяснил, что круглая луна — лишь иллюзия, но после его слов на душе у неё стало легче. Невольно вспомнив Вэй Сиянь, она почувствовала боль в сердце. Интересно, как она?
— Госпожа провела в хлопотах всю ночь, прошу, отдохните, а здесь я присмотрю, — с заботой сказал Сун Чжии.
Мин Кэсю слегка улыбнулась и растворилась в ночи. Сун Чжии проводил её взглядом, направленным в сторону резиденции зятя, и тяжело вздохнул:
— Госпожа, ваше сердце стремится к высокому, надеюсь, вы не окажетесь в ловушке своих чувств!
***
Вэй Сиянь, сидя на тахте, вдруг что-то почувствовала. Сердце её бешено заколотилось. Она поднялась, отодвинула полог и спустилась с тахты. В темноте ночи эта стройная фигура казалась призрачной, но для Вэй Сиянь она была невероятно ясной. Она шагнула навстречу и заключила её в объятия, и её тревожное сердце внезапно обрело покой, словно вся эта беспокойная ночь была лишь ожиданием прихода этого человека.
— Сиянь! — голос Мин Кэсю был холодным, но в нем слышалась глубокая боль и забота. — Насколько серьезны раны?
— В порядке! Получила немного внутренних повреждений, только что провела два цикла дыхания, наполовину исцелилась. Через пару дней буду как новая. — Вэй Сиянь вдруг с гордостью добавила: — Но и этот мальчишка Цинь Ушан легко не отделался, мой удар мечом стоил ему как минимум половины жизни!
— Цинь Ушан! — гнев вспыхнул в сердце Мин Кэсю. Она стиснула зубы: — Люди Чжии выяснили, что под землей в переулке был вырыт туннель глубиной в десять футов. Он планировал убить тебя!
— Этот парень оказался хитрым, зарылся под землю, затаив дыхание, так что даже мое Зрение Неба и Земли не смогло его обнаружить. А потом, сражаясь как мастер, отвлек мое внимание и нанес удар исподтишка! — Вэй Сиянь, вспомнив ту сцену, почувствовала озноб. — Этот парень невероятно силен, кажется, даже превосходит тебя и Цинъи. Похоже, он намеренно скрывал свою силу. Если бы не то, что я за эти дни постигла соединение Истинной Ци Пустоты с мечом семьи Юнь, я бы действительно могла погибнуть от его рук!
Хотя Мин Кэсю не была на месте событий, она могла представить, насколько опасным был тот момент. Она сжала руку Вэй Сиянь:
— Ты снова напугала меня!
Вэй Сиянь не осмелилась спорить и потерлась щекой о её плечо. Мин Кэсю нахмурилась:
— Если Цинь Ушан три года скрывал свою силу, значит, он не из тех, кто гонится за славой. У него есть другие цели! Он мог три года оставаться незамеченным, значит, он очень хитер. А раз он раскрыл себя ради твоего убийства, значит, он долго готовился и был уверен, что сможет покончить с тобой. Иначе при его уме он не стал бы так рисковать!
Вэй Сиянь усмехнулась и поцеловала её в щеку:
— Кэсю, это ведь гнев во имя красоты! — она вскинула брови. — Неужели этот негодяй думал, что, убрав меня, сможет заполучить тебя? Ха! В следующий раз я прикончу его одним ударом!
— Еще и следующий раз! — голос Мин Кэсю был полон гнева, она больно ущипнула её за бок. — Если еще раз посмеешь получить ранение, я тебе покажу!
— Больно! Правда, больно! — Вэй Сиянь поморщилась, зная, что там наверняка остался синяк, и поспешно прошептала: — Обещаю, в следующий раз такого не будет.
Они молча обнимались, когда Вэй Сиянь вдруг вспомнила:
— Кэсю, я спрашивала Сун Чжии, он сказал, что ты должна была приехать в столицу через пару дней. Почему ты приехала сегодня?
— А не из-за того ли, что беспокоилась о тебе! — Мин Кэсю снова хотела её ущипнуть, но, вспомнив о ранах, смягчилась. Она обняла её за талию и тихо сказала: — Чжии прислал весть, я знала, что ты всё подготовила, но не смогла удержаться. Уладила дела там и поспешила в столицу, но всё равно опоздала. В тот момент, когда я узнала, что ты ранена, я чуть не перестала дышать!
Вэй Сиянь была тронута до глубины души. Она крепко обняла её и мягко сказала:
— Ты устала с дороги, иди отдохни, поговорим завтра.
Мин Кэсю знала, что сейчас не время для долгих разговоров. Она наставила её:
— Не забывай лечить раны. С переулком Чэньво Чжии уже разобрался, туннель засыпали. Тебе нужно просто делать вид, что ты ничего не знаешь о том, что творилось за пределами дома!
Вэй Сиянь кивнула. Она была довольна этим Гу Жуем. Не зря он был человеком госпожи Тан. С таким верным евнухом, который заботится о сестре, ей не о чем беспокоиться. Она почувствовала легкость, положила палочками побег бамбука в чашку сестры и улыбнулась:
— Гу Жуй, большинство слуг здесь — старые люди из дворца принцессы. Ты всех знаешь. Хэ Чэн и Линь Ван — мои люди, я переведу их сюда из дома на юге города, а там поставь пару мальчишек, чтобы присматривали за порядком.
— Слушаюсь!
— И еще, — Вэй Сиянь прищурилась, — в правительстве и дворце есть люди, которые так заботятся о нашей с принцессой жизни, что присылают своих слуг. Приглядывай за ними!
В глазах Гу Жуя мелькнул холодный огонек:
— Будьте уверены, я буду присматривать за ними как следует.
— А если потребуется — избавься от них! — бросила Вэй Сиянь так, словно говорила о погоде.
— Слушаюсь! — ответил Гу Жуй, и в его глазах отразился тот же холод, что и у его хозяина.
Едва они закончили завтрак, как слуга доложил, что просит аудиенции судья Кайфэна.
***
— Великий судья Не, доброе утро! — Вэй Сиянь, одетая в светло-голубой халат, выглядела свежо и легко. Увидев Не Чана, она издалека поприветствовала его: — Великий судья Не, вы уже завтракали?
Судья посмотрел на небо — солнце уже высоко поднялось, утром это назвать было трудно. Зять встал так поздно, видимо, вчерашняя брачная ночь была в самом деле жаркой.
Они прошли в гостиную, и после того, как слуги подали чай, Вэй Сиянь с любопытством спросила:
— Великий судья Не, почему вы так рано? Из-за вчерашнего происшествия?
Не Чан внимательно посмотрел на неё:
— Зять уже знает об этом?
Вэй Сиянь кивнула:
— Вчера вечером я, кажется, слышал шум за стенами. — Она вдруг покраснела и усмехнулась: — Но мне было не до того.
Не Чан погладил бороду и понимающе улыбнулся.
Вэй Сиянь нахмурилась:
— Утром я расспросил домашних и узнал, что вчера вечером всего в миле отсюда, в переулке Чэньво, была жестокая схватка, стены обрушились. Неизвестно, пострадали ли жители?
Не Чан похвалил:
— Зять обладает добрым сердцем, это редкость. Я сам ходил туда, жители переулка получили ранения, но сейчас их жизни ничего не угрожает, лекари из Кайфэнфу уже занимаются ими.
Вэй Сиянь вздохнула:
— Бедные люди, пострадали ни за что! — Она сложила руки с искренним видом: — Я знаю, что великий судья Не всегда был честен, а Кайфэнфу — место небогатое. У меня после свадьбы осталось много подарков от императора и знати. Раз жители переулка Чэньво — наши соседи, я должен помочь. Я прикажу людям доставить серебро в Кайфэнфу, прошу великого судью Не использовать его для помощи пострадавшим.
Не Чан был глубоко тронут, встал и низко поклонился:
— Не Чан от имени жителей переулка Чэньво благодарит зятя за доброту!
Вэй Сиянь, услышав похвалу своей доброте, слегка поежилась, но улыбнулась:
— Это доброта принцессы. Узнав об этом, она всё утро не находит себе места.
Не Чан с уважением произнес:
— Доброе сердце принцессы достойно восхищения!
Проводив Не Чана, Вэй Сиянь подумала, что с Кайфэнфу вопрос решен. Что касается вана Юнь, Чжао Кая, то он вчера потерял своего подопытного и, вероятно, сейчас горит желанием свести счеты с Лян Шичэном. Случай в переулке Чэньво был неожиданностью, у Чжао Кая нет времени разбираться, а если он захочет придраться к ней, ему нужны доказательства.
Настало время для контрудара!
Раньше, пока Вэньэр была во дворце, ей приходилось обороняться. Но вчерашняя попытка Лян Шичэна убить Сивэнь разожгла гнев, который Вэй Сиянь долго сдерживала. Теперь терпеть не было нужды.
Время пришло.
***
На третий день после свадьбы, 17-го числа четвертого месяца, по обычаю, принцесса и зять должны были отправиться во дворец, чтобы поблагодарить императора. Чжао Цзи и его наложница приняли их с радостью и одарили множеством подарков. Император устроил пир, который длился до самого вечера.
На следующий день принцы и министры один за другим подавали прошения, поздравляя императора. Чжао Цзи был щедр, на подарки министрам он потратил два миллиона монет.
— Расточитель! — в частной беседе Мин Кэсю гневно взмахнула рукавом. — Разбрасываться государственными средствами ради личных милостей! А ведь военное жалованье в Хэбэе, Хэдуне и Юнсине не выплачивается уже несколько месяцев!
Вэй Сиянь удивленно подняла голову:
— Не платят жалованье? Они не боятся бунта?
— Бунт — вряд ли, но падение боевого духа неизбежно.
Мин Кэсю нахмурилась:
— Наши люди искали доказательства того, что Тун Гуань присваивает жалованье, но каждый раз в решающий момент всё срывалось из-за его приспешников! Сначала я думала, что это работа его шпионов, но потом почувствовала, что здесь что-то не так.
Мин Кэсю задумалась, глядя на карту на столе:
— Но сейчас меня больше беспокоит война на границе. За северо-запад я не боюсь, там армия семьи Чжун, тангуты не посмеют рыпаться! Беспокоят Хэбэй и Хэдун. Армия Го Яоши в Яньцзине сильна, но сам Го Яоши — перебежчик из Ляо, он как флюгер, ему нельзя доверять!
Вэй Сиянь ничего не понимала в военном деле, но, видя, как Мин Кэсю переживает, она собралась с духом и внимательно всмотрелась в карту.
Позавчера Вэй Сиянь и Тан Шици договорились о плане мести Лян Шичэну. Они встретились на вилле к северу от города. Во-первых, она хотела услышать мнение Мин Кэсю, а во-вторых, ноги сами несли её к ней, как только она узнала, что та в столице.
— Сиянь, не будем об этом! — Мин Кэсю убрала карту и улыбнулась. — Ты собираешься действовать против Лян Шичэна?
Вэй Сиянь моргнула:
— Я еще ничего не говорила, откуда ты знаешь?
Мин Кэсю усмехнулась:
— Ты никогда не упускаешь своего! Лян Шичэн уже получил от тебя, Вэньэр покинула дворец, неужели ты оставишь его в покое? Даже если ты стерпишь, твой третий дядя и Тан Шици не согласятся!
Вэй Сиянь наклонилась и обняла её:
— Кэсю, ты действительно понимаешь меня лучше всех!
http://bllate.org/book/23589/2579975
Готово:
