— Мне нужен муж-супруг.
— И ты подходишь как нельзя лучше.
Глядя в это удивительно красивое, одновременно знакомое и такое чужое лицо, Цзян Цин не смог найти слов для отказа. Да и не имел он права отказываться.
То, что выбор пал именно на него, поначалу наполнило сердце Цзян Цина радостью: он решил, что тот сдержал обещание и вернулся, чтобы спасти его. Однако, заметив холодную отстраненность в глубине его глаз, он внезапно ощутил, как на него вылили ушат ледяной воды, пробирая до самых костей.
Оказалось, что он давно его не помнит.
Впрочем, чего еще ожидать? Он всего лишь ничтожный побочный сын в поместье маркиза Чэнпин, чье существование вряд ли держит в памяти даже собственный отец. Что уж говорить о Его Высочестве наследном принце — для него забыть Цзян Цина было делом естественным.
Ничего страшного, утешал себя Цзян Цин: я ему нужен.
Это был первый раз в жизни, когда кто-то в нем нуждался.
— Я согласен.
Эти три слова перенесли его из тесного двора Сыфан в поместье маркиза в Двор Минсинь при резиденции наследного принца.
Послеполуденное солнце ярко светило в окна. Цзян Цин лежал в бамбуковом кресле под сенью платана, вглядываясь в бескрайнюю лазурь неба — вид, который был ему недоступен в маленьком дворике. Оказывается, вот как это — жить в просторном и светлом доме.
Цзян Цин не любил следить за днями и не знал, сколько времени уже провел в резиденции. Помнил лишь, что прибыл в самый разгар весенних холодов, а сейчас уже вовсю бушевало лето. Прошло несколько месяцев — срок невелик, а с Се Хэном он виделся лишь считанные разы. Будучи наследным принцем государства Наньгань, Се Хэн, конечно, был занят, но не настолько же, чтобы совсем не находить времени. Цзян Цин понимал: тот просто не считал его кем-то важным.
Резиденция принца была огромной, в несколько раз больше поместья маркиза, не говоря уже о его крошечном дворике. Но Цзян Цин никогда не выходил гулять: он слишком хорошо помнил тот равнодушный, холодный взгляд, которым Се Хэн одаривал его при редких встречах. Как бы ни хотелось обманывать себя, приходилось признать: он не нравится своему супругу.
На сердце у Цзян Цина было горько, но он знал, что винить Се Хэна не в чем. Чувства — вещь такая, их силой не вызовешь. Получить кров и возможность быть рядом — этого уже было достаточно для счастья.
Послышались торопливые шаги. Цзян Цин закрыл глаза и, мысленно досчитав до девяти, увидел у ворот слугу по имени Фу Хэ. Тот замер, глядя на фигуру в белых одеждах под деревом, и не решался подать голос, боясь потревожить этот дивный пейзаж. Цзян Цин не любил собирать волосы, и его черные пряди часто разметались по плечам. Унаследовав красоту матери, он был настолько изящен и прекрасен, что в мире вряд ли нашлось бы что-то подобное.
Не услышав ни звука, Цзян Цин с сомнением открыл глаза и посмотрел на слугу. Его взгляд был легким и холодным, точно снег.
— Что случилось? — с детства привыкший к одиночеству, он не знал, как общаться с людьми, поэтому голос его всегда звучал отстраненно.
Фу Хэ перевел дыхание и лишь после его вопроса осмелился подойти ближе.
— Господин, Его Высочество наследный принц вернулся в резиденцию.
Месяц назад Се Хэн уехал к Трем Великим Лагерям на окраине столицы и долго не возвращался. Сердце Цзян Цина дрогнуло, но тут же вновь затихло: раз Его Высочество его не жалует, зачем же навязываться и раздражать его?
Видя, что тот не сдвинулся с места, Фу Хэ заволновался. Он подошел еще на пару шагов и прошептал:
— Господин, разве вы не пойдете прислуживать Его Высочеству?
Цзян Цин подпер голову рукой, его поза была ленивой и расслабленной:
— Он не любит, когда я приближаюсь.
Когда он только прибыл в резиденцию, Цзян Цин пытался завоевать расположение Се Хэна, но сердце того оказалось словно из железа — ни вода, ни огонь не брали. Пирожные, которые он учился готовить у повара и с такой радостью приносил принцу, не вызывали даже секундного ответного взгляда, лишь сухой ответ: Нет нужды в лишних стараниях.
Фу Хэ поспешно возразил:
— Именно поэтому вам и нужно добиться милости Его Высочества, чтобы жизнь стала легче!
Цзян Цин не понимал его логики. В задних покоях резиденции он был один, других жен или наложниц не имелось, так с кем же ему соперничать? Да и не с кем было.
Видя, что хозяина не переубедить, Фу Хэ лишь тяжело вздохнул. В государстве Наньгань положение мужа-супруга было низким, даже хуже, чем у наложниц в обычных семьях. Хотя Се Хэн был наследным принцем, Фу Хэ, хоть это и было дерзостью, считал, что тот ведет себя неподобающе: иметь такого красавца и не ценить его, позволяя остальным слугам проявлять неуважение. Но раз сам Цзян Цин не стремился к этому, что мог поделать простой слуга?
Он уже собрался уходить, как вдруг услышал, что красавец под деревом позвал его:
— Фу Хэ.
Слуга радостно обернулся: неужели господин передумал и решил показаться Его Высочеству, чтобы обеспечить себе будущее?
— Какой сегодня день? — тихо спросил лежащий в кресле юноша.
Фу Хэ разочарованно ответил:
— Шестое число шестого месяца, господин.
Цзян Цин замер. Уже шестое число… время летит так быстро. Раньше, запертый в четырех стенах, он не следил за годами и каждый день казался ему годом. Теперь же, в покое и безмятежности заднего двора резиденции, он вдруг начал замечать, как бежит время.
— Господин, нужно что-то еще? — спросил Фу Хэ.
Цзян Цин махнул рукой:
— Ступай, не беспокойся обо мне.
Двор Цинхуэй.
Се Хэн снял верхнюю одежду, его высокая статная фигура немного расслабилась. Дорога выдалась утомительной, и он чувствовал сильную усталость. В голове привычно запульсировала боль, и на его глубоких, волевых чертах лица отразилось раздражение. Он потер виски и, махнув рукой, смахнул со стола фарфоровую вазу.
Звук разбитого фарфора встревожил тех, кто был снаружи. Вэнь Ань, стоявший у дверей, не решился войти без приглашения:
— Ваше Высочество?
Се Хэн прищурил свои глаза, похожие на очи феникса, и устало произнес:
— Войди, приберись.
— Слушаюсь.
Не доверяя другим, Вэнь Ань сам принялся собирать осколки. Видя, что принц не в духе, он осторожно спросил:
— Ваше Высочество, у вас снова приступ головной боли? Приказать служанкам прийти и размять вам плечи?
Мало кто знал, что наследный принц Се Хэн страдает от недуга, который не лечится ни лекарствами, ни иглами — его можно лишь перетерпеть.
Се Хэн отмахнулся. В голове вдруг всплыл чей-то образ. Поддавшись внезапному порыву, он постучал пальцами по столу, и из тени появился страж.
— Что в Дворе Минсинь?
Теневая стража тут же доложила о том, что происходило там сегодня. Се Хэн помолчал мгновение и спросил:
— Он что-нибудь говорил?
— Господин спрашивал только о дате, сегодня шестое число шестого месяца.
Се Хэн на секунду замер, после чего махнул рукой:
— Свободен.
Вэнь Ань был с Се Хэном еще со времен службы на севере. Тогда он думал, что Се Хэн — лишь изнеженный наследный принц, и не питал особых надежд, но тот проявил себя на поле боя как бесстрашный воин, готовый идти на смерть. В пятнадцать лет Се Хэн покинул столицу и отправился на север, где великий генерал сражался с северными племенами. Пройдя через множество опасностей и совершив великие подвиги, Се Хэн смог вернуться ко двору. Вэнь Ань провел рядом с ним пять лет и пользовался его полным доверием.
— Слугу, что лебезит перед властью, накажи, — распорядился Се Хэн. Он сразу понял, почему Фу Хэ уговаривал Цзян Цина прийти к нему.
Не ожидал, что Цзян Цин окажется настолько равнодушным к почестям, это заставило его взглянуть на юношу с большим уважением.
К вечеру, выспавшись, Се Хэн почувствовал себя гораздо лучше. Когда он открыл дверь, то увидел Вэнь Аня, охранявшего вход, а у ворот двора стоял неожиданный гость — прямой, как сосна, и грациозный, как небесный журавль.
Уголки губ Се Хэна тронула холодная усмешка. Значит, не такой уж он высокоморальный, раз все же пришел?
Вэнь Ань тихо произнес:
— Господин ждет уже довольно долго, но я боялся потревожить ваш отдых, поэтому не пускал его.
Стоявший у входа юноша смотрел прямо на него. Его взгляд, полный нежности, напоминал мягкий лунный свет — зрелище было необычайно трогательным, но Се Хэн остался непреклонен.
Он слегка потер пальцы:
— Пусть войдет.
Вэнь Ань поспешил пригласить гостя. Се Хэн уже собирался бросить колкую фразу, но Цзян Цин опередил его. С обиженным выражением лица, мягким и нежным голосом он произнес:
— Ваше Высочество, сегодня шестое число шестого месяца.
Се Хэн внезапно лишился дара речи. За годы сражений и интриг он был уверен, что его сердце давно очерствело, но сейчас в горле будто застрял ком, и он не смог вымолвить ни единого слова, которое могло бы ранить.
http://bllate.org/book/23590/2580366
Готово:
