Это замечание заставило Се Хэна слегка удивиться. Он повернулся к Цзян Цину, словно пытаясь прочесть что-то по его лицу.
— Ты знаешь, в чем дело? — спросил Се Хэн.
Цзян Цин, разумеется, был в курсе. В этой резиденции ни одно движение не могло укрыться от глаз Его Высочества, и даже если бы он промолчал сейчас, принц всё равно узнал бы обо всём позже.
— Ранее наставник Нань Сяньцзы заходил ко мне во Двор Минсинь, чтобы обучить меня распознаванию акупунктурных точек. Слушая его болтовню, я немногое, но узнал, — Цзян Цин не осмеливался встретиться с ним взглядом. Он опустил веки, и его взгляд случайно упал на белые ступни Се Хэна. Сердце у него ёкнуло, и он смущенно отвел глаза.
Се Хэн, обладавший поразительной проницательностью, тут же заметил это замешательство. Он перевел взгляд со своих босых ног на лицо Цзян Цина, и в его глазах промелькнула насмешка. Выглядел принц нежно и безобидно, но в душе у него таился немалый умысел, вот только смелости на решительный шаг не хватало.
— Министерство наказаний давно пытается прибрать это дело к рукам. Если Цзян Чжао попадет к ним, боюсь, участь её будет незавидной, — Се Хэн поднялся с кушетки, и длинный подол его одеяния опустился на пол, скрыв белизну его ступней.
Сердце Цзян Цина сильно забилось:
— Ваше Высочество…
— М? — Се Хэн скосил взгляд, и его невероятно красивое лицо стало чуть мягче.
Горло Цзян Цина пересохло:
— Наденьте обувь.
Се Хэн вдруг усмехнулся:
— Лень.
Цзян Цин поставил деревянные сандалии у его ног:
— Пол холодный.
Увидев, как покраснели мочки ушей Цзян Цина, Се Хэн, гадая, что же у того на уме, вдруг решил подшутить над ним:
— На подошвах пыль, помоги мне протереть их.
Сказав это, он поднял ногу. Цзян Цин даже не понял, как оказался на корточках, и лишь когда пришел в себя, осознал, что держит ногу принца в руках и протирает её. Никакой пыли там, конечно, не было — принц просто решил его подразнить.
Внезапно в носу стало горячо. Цзян Цин почувствовал недоброе. Он опустил голову и увидел, как капли алой крови упали на белоснежное одеяние Се Хэна, словно зимняя слива, расцветшая посреди снегов.
Се Хэн мгновенно отдернул ногу, поспешно вскочил в сандалии, и на его обычно невозмутимом лице проступил редкий румянец:
— Ты…
Впервые в жизни он ощутил укол совести. Зачем он только соблазнял этого человека!
Цзян Цин, осознав свою оплошность, тут же опустился на колени:
— Смерти достоин, Ваше Высочество.
Се Хэн замер:
— Встань, встань скорее, вытрись. — Он достал свой платок и протянул его Цзян Цину.
От платка исходил знакомый аромат магнолий. Цзян Цин не особо жаловал этот запах, но оттого, что подарок исходил из рук Се Хэна, на душе стало несказанно радостно.
— Благодарю за милость, Ваше Высочество.
Се Хэн слегка поджал губы, чувствуя внезапную сухость во рту. Он быстро прошел к столу и выпил несколько чашек холодного чая, чтобы прийти в себя.
— Ты совсем не хочешь замолвить словечко за Цзян Чжао? Быть может, я…
— Ваше Высочество, — поспешно перебил его Цзян Цин, — принц, нарушивший закон, несет наказание наравне с простолюдинами, что уж говорить о какой-то Цзян Чжао. Будь то Далисы или Министерство наказаний, уверен, они рассудят всё по справедливости.
Се Хэн на мгновение замолчал. Он не знал, притворяется ли Цзян Цин или же он действительно так наивен.
Это дело затрагивало слишком многих людей и интересы самых разных сторон. В чьи бы руки ни попала Цзян Чжао, добра ей не видать. На месте происшествия были только Се Яо и Цзян Чжао, неужели кто-то поверит, что это сделал Се Яо? В итоге всё сведется к тому, что виновна Цзян Чжао. Маркиз Чэнпин давно это понял, поэтому и пытался искать встречи с ним, а получив от ворот поворот, вспомнил о Цзян Цине.
Се Хэн вдруг почувствовал жалость к Цзян Цину. В огромном поместье маркиза Чэнпин не нашлось ни одного человека, которому было бы до него дело.
— Не буду скрывать, Ваше Высочество, сегодня приходила госпожа маркиза Чэнпин, просила о встрече, но я не стал её слушать, — Цзян Цин был равнодушен к остальным обитателям того дома.
Вэнь Ань принес таз с чистой водой. Се Хэн приказал:
— Иди умойся.
Цзян Цин только теперь вспомнил, что у него на лице следы крови. Говорить с принцем в таком виде — это действительно…
Вернувшись после умывания, он обнаружил, что Се Хэн велел заварить для него чай с хризантемами.
— Пей побольше, чтобы остудить пыл, и меньше думай о всякой ерунде.
Цзян Цин лишь промолчал: такими вещами он управлять не мог.
Вэнь Ань принес еще не разобранные доклады, и Се Хэн, не таясь, принялся читать их прямо на глазах у Цзян Цина. Как и ожидалось, все они касались дела Цзян Чжао. Се Хэн мог решать лишь мелкие вопросы, а действительно важные дела приходилось отбирать и передавать на рассмотрение императору Юнчану. Изначально это входило в обязанности Великого секретариата, но сейчас там сидели одни старики, и император, боясь, что они от усталости сложат полномочия, переложил эту работу на плечи наследного принца.
Дело Цзян Чжао было сложным. Если бы она была связана с Се Чжэном, Благородная наложница Сянь, возможно, и пощадила бы её. Но всё случилось из-за второго принца, Се Яо, чья мать, благородная наложница Шу, была давним заклятым врагом наложницы Сянь. Сянь давно жаждала уничтожить силы Се Яо, именно поэтому Министерство наказаний так рьяно боролось за это дело — они хотели вывести Се Яо из-под удара. Глава министерства Ли И был отцом наложницы Шу, поэтому он, естественно, защищал Се Яо.
Для Се Хэна этот конфликт был даже выгоден: он мог просто наблюдать, как два врага истощают силы друг друга.
Солнце клонилось к закату. Ту Лин вошел в комнату и, увидев, как Цзян Цин сидит рядом с Се Хэном и растирает тушь, почувствовал, как это зрелище режет глаза.
— Ваше Высочество, у меня есть доклад.
Се Хэн даже не поднял головы:
— Говори.
Взгляд Ту Лина упал на Цзян Цина, давая понять, что тому лучше удалиться. Цзян Цин медленно изогнул губы в улыбке и произнес еще более ласковым тоном:
— Ваше Высочество, я проголодался, схожу на кухню.
Се Хэн удивился:
— Разве нельзя просто велеть принести еды?
Цзян Цин посмотрел на Ту Лина. Се Хэн заметил, что тот стоит на одном колене, и, немного помедлив, отложил кисть:
— Иди.
Цзян Цин встал и вышел, его черные волосы, словно водопад, струились по спине. Се Хэн всё еще чувствовал исходящий от него тонкий аромат — не похожий ни на один цветок, но очень приятный. Взгляд принца невольно провожал его, и Ту Лин, заметив это, почувствовал, как сердце обливается кровью.
— Ваше Высочество, я…
— Встань и говори, — сухо сказал Се Хэн, и от былой нежности не осталось и следа.
Ту Лин взял себя в руки, поднялся и почтительно произнес:
— Наставник Сунь был в резиденции третьего принца, он провел там целый час, прежде чем уйти.
Се Хэн закрыл доклады, тряхнул рукавами, поднялся и вышел. Он стоял, высокий и прямой, заложив руки за спину, и смотрел в небо. Багрянец заката отражался в облаках, превращая их в пылающее зарево, предвещавшее завтра ясную погоду. Ту Лин следовал за ним, а Вэнь Ань замер у дверей.
Се Хэн слегка сжал кулаки, и в его голосе прозвучала неуловимая нотка:
— Старый наставник — мой учитель. Если его внучка погибнет при невыясненных обстоятельствах, боюсь, это остудит сердце старика. Тот, кто сплел эту сеть, весьма искусен.
***
Цзян Цин не пошел на кухню, а вернулся во Двор Минсинь. Нань Сяньцзы уже исчез, должно быть, снова спрятался где-то выпивать. Цзян Цин покачал головой, взял недочитанный вчера сборник рассказов и продолжил чтение.
Вскоре прибежал Фу Хэ — по одним только шагам можно было понять, как он встревожен.
— Молодой господин, госпожа маркиза Чэнпин всё еще не ушла.
У задних ворот резиденции принца всё еще стояла та неприметная карета. Цзян Цин почувствовал раздражение: если она будет торчать там и дальше, навлечет дурную славу на Его Высочество.
Фу Хэ добавил:
— Но она собирается уходить и просила передать вам слова.
Цзян Цин прикрыл лицо книгой, чувствуя досаду:
— Что еще?
— Она сказала, что у неё есть то, что вам нужно, и просила встретиться с ней завтра в час Чэнь в павильоне За горами.
http://bllate.org/book/23590/2580377
Готово:
