Готовый перевод My Perverted Thoughts Conquered the Dark Male Lead / Чистая извращенка покорила мрачного героя голосом извращенца: Глава 10

Внезапно раздался восхищенный вздох девушки.

Шэнь Цзиньнань лениво откинулся на спинку дивана, его опущенные ресницы были необычайно длинными и густыми, а вид — вялым и апатичным.

Услышав мысленные воздыхания девушки, он слегка дрогнул ресницами и бросил на нее холодный, равнодушный взгляд.

Однако он никак не ожидал, что глаза девушки окажутся донельзя чистыми.

Именно так — чистыми.

Настолько чистыми, что в них не было ни малейшей примеси.

Не говоря уже о тех грязных и отвратительных эмоциях, которые вызывали у него прежнее брезгливость и раздражение — ничего подобного не наблюдалось.

Казалось, судя по ее взгляду, она просто-напросто любовалась чем-то красивым и прекрасным.

Заметив это, Шэнь Цзиньнань на мгновение замер.

В этот момент в памяти стали всплывать вчерашние позабытые детали, и только теперь Шэнь Цзиньнань осознал: хотя все поступки и внутренние монологи девушки, строго говоря, можно было назвать извращенными, смотрела она на него совершенно ясным взглядом, в котором не было ни капли дурных помыслов.

Узкие глаза за прозрачными стеклами очков начали медленно сужаться, и его взгляд, опущенный на Лу Юйшу, постепенно становился все более глубоким и мрачным.

Тем временем Лу Юйшу, мысленно завершив свои восторги, снова перевела взгляд на талию Шэнь Цзиньнаня.

Свободная рубашка казалась самой обыкновенной, но Лу Юйшу прекрасно знала, насколько тонкой и великолепной была скрытая под ней талия.

[Ой-ой, еще когда обнимала его, хотела это сказать: какая же у него тонкая талия~]

[Но кто бы мог подумать! Я-то всегда считала этого маленького доходягу хрупким и слабым, думала — ну, красивый, ну, задница орехом, а тело наверняка как у школьника, иссохшее бамбуковое укрытие.]

[В итоге даже не ожидала — когда я только что подцепила рубашку и украдкой глянула, увидела дорожки Адониса! А когда обняла, вообще поняла, что у него, оказывается, идеальный мужской торс с узкими бедрами!!!]

[Боже мой, неужели у какого-то доходяги есть дорожки Адониса и такие крутые бедра, это вообще законно?!]

[Хе-хе-хе, а не смело ли мне предположить, что у него там еще и кубики пресса есть?]

[В конце концов, Шэнь Цзиньнань ведь и правда болезненный!]

[Этот неженка тогда точно в обморок от страха упадет.]

Шэнь Цзиньнань: «...»

И пусть взгляд у нее чист — что с того? Это никоим образом не отменяло того факта, что девица — настоящая извращенка.

Круглые глаза девушки бегали, уголки глаз слегка покраснели от недавнего фальшивого плача, и видом она казалась совершенно безобидной для людей и животных, но кто бы мог подумать, до какой степени прогнила ее душа под этой безобидной личиной.

Что же до того, как она то и дело повторяла это «маленький доходяга»…

Шэнь Цзиньнань опустил ресницы, скрывая мрак на дне глаз.

В былые времена, когда он жил в семье Шэнь, он был всеобщим любимцем, маленьким господином, окруженным заботой.

Тогда, хотя он и родился преждевременно, со слабым здоровьем и хрупким телосложением, и даже ходили слухи, что он не доживет до двадцати пяти, — даже при этом никто не смел проявить к нему неуважение, не говоря уже о том, чтобы в открытую называть его доходягой прямо в лицо.

А теперь…

Подумав об этом, Шэнь Цзиньнань внутренне холодно усмехнулся.

Тем временем Лу Юйшу, с сожалением вздохнув про себя, привычно извлекла из объятий черную рубашку с длинными рукавами и, лежа на полу, с чувством глубокой душевной боли шумно вдохнула ее аромат.

[Эх, до чего же вкусно пахнет~]

— Разве тебе не жалко со мной расставаться, Нань-нань?

— Чего мне жалеть.

Шэнь Цзиньнань пришел в себя, опустил взгляд, скрывая эмоции, и ответил предельно холодным тоном.

— Но ты же вчера сам сказал, чтобы я осталась и побыла рядом с маленьким племянником? Если я уйду в первый же день, разве это не будет означать, что я совсем не держу слово? — Лу Юйшу решительно затрясла головой. — Нет, я не могу быть вероломным человеком!

Шэнь Цзиньнань покосился на нее:

— И что же ты предлагаешь?

Лу Юйшу блаженно прижала к груди одежду, счастливо потерлась о нее щекой, а затем посмотрела на Шэнь Цзиньнаня сияющими глазами и с безграничным предвкушением произнесла:

— Так выплати за меня те три миллиона отступных, Нань-нань!

Помолчав мгновение, Шэнь Цзиньнань посмотрел в искренние и полные надежды глаза Лу Юйшу и, убедившись, что та не шутит, ответил ледяным до предела голосом:

— Тогда лучше будь вероломным человеком.

— Не угадал, Нань-нань! Как с твоих тридцатиградусных губ могут слетать такие ледяные слова? От этого у меня просто матка стынет от холода!!!

Лу Юйшу каталась по полу от сердечной боли.

Но на самом деле Лу Юйшу прекрасно понимала, что у Шэнь Цзиньнаня нет трех миллионов.

Хотя в книге подробно не описывалось, что из себя представляет младший дядя главного героя Шэнь Му, у Лу Юйшу был Артур — разве собрать простое досье для него было не проще простого?

Мать Шэнь Цзиньнаня, Юнь Нинлань, умерла при родах, когда производила его на свет.

А его отец, Шэнь Вэньлинь, не прошло и месяца после смерти Юнь Нинлань, привел в дом Фэй Байцин в качестве мачехи для Шэнь Цзиньнаня.

Шэнь Вэньлинь никогда не любил своего болезненного сына и тем более не решался доверить столь огромную семью Шэнь в руки доходяги, которому не суждено дожить до двадцати пяти.

Поэтому после рождения Шэнь Гаочи Шэнь Вэньлинь стал относиться к Шэнь Цзиньнаню еще холоднее.

Все эти годы их семья из трех человек жила душа в душу, в то время как Шэнь Цзиньнань был в семье словно невидимка — всеми заброшенный и презираемый.

До какой же степени безразличия и бессердечия мог дойти Шэнь Вэньлинь по отношению к Шэнь Цзиньнаню?

До такой, что, когда Шэнь Цзиньнаню исполнилось десять лет, он выгнал его из дома Шэнь, заставив жить в одиночестве на этой уединенной и полуразвалившейся маленькой вилле.

И что еще более жестоко — на следующий же день после того, как Шэнь Цзиньнаню исполнилось восемьнадцать, Шэнь Вэньлинь швырнул ему на управление маленькую компанию, находившуюся на грани банкротства.

Тогда все думали, что это предприятие неминуемо обанкротится под началом Шэнь Цзиньнаня, но результат превзошел все ожидания.

Компания не разорилась и умудрилась выжить.

Все были шокированы.

В тот момент члены семьи Шэнь стали уделять Шэнь Цзиньнаню чуточку больше внимания и возлагать на него надежды.

Все решили, что у Шэнь Цзиньнаня колоссальный талант к бизнесу, иначе как бы он смог спасти обреченную на банкротство компанию.

Однако, вопреки ожиданиям, в последующие годы доходы этой маленькой компании под руководством Шэнь Цзиньнаня оставались удручающе жалкими.

О каком-то масштабном развитии не было и речи — компании едва хватало средств на поддержание текущей деятельности.

Это страшно разочаровало наблюдавших со стороны людей.

Они решили, что способность Шэнь Цзиньнаня в свое время переломить ход событий и спасти банкротящуюся фирму была простой слепой удачей.

Вспомнив об этом, Лу Юйшу невольно вздохнула.

Неудивительно, что даже после смерти Чэнь Хая Шэнь Цзиньнань продолжал упорно выбивать этот долг.

Мало того, что он управлял компанией, которая ежедневно терпела убытки, ему еще приходилось затягивать пояса, чтобы выплачивать сотрудникам зарплату — кто тут не захочет вернуть те двести миллионов невыплаченного долга!

Конечно, даже получив эти двести миллионов, нельзя было бы обеспечить стабильную работу компании, но по крайней мере удалось бы залатать некоторые дыры и сделать так, чтобы жизнь не казалась столь суровой.

Лежа на полу и вспоминая увиденный при входе фасад ветхой маленькой виллы, Лу Юйшу еще не успела вздохнуть, как боковым зрение заметила шатающийся кусок штукатурки, который, казалось, вот-вот рухнет вниз.

Она: «...»

http://bllate.org/book/23613/2586465