Лань Сычжуй и Лань Цзинъи, неся подносы с едой, вернулись в Сунфэн Шуйюэ и стали расставлять блюда на столе. Лань Ванцзи достал из МЕШКА Цянькунь кувшин Тяньцзы Сяо и поставил его перед Вэй Усянем. Все присутствующие дружно ахнули.
У Вэй Усяня отвисла челюсть. Лань Цижэнь был здесь, а Лань Ванцзи посмел открыто выставить Тяньцзы Сяо на обеденный стол! Хотя Лань Цижэнь прежде и позволял ему выпивать, но нельзя же было терять бдительность.
— Лань Чжань, ты... ты что творишь? Быстрее убери, дядя ведь здесь! — Вэй Усянь в панике потянулся забрать сосуд, чтобы спрятать его обратно в МЕШОК Цянькунь, но Лань Ванцзи перехватил его руку.
— Вэй Ин, всё в порядке, — Лань Ванцзи посмотрел на Вэй Усяня и слегка покачал головой.
— Лань Чжань, ты с ума сошел? Дядя же смотрит! — Вэй Усянь был в ужасе.
— Вэй Ин, отныне тебе дозволено всё, лишь бы это было тебе в радость. И правила клана можешь больше не соблюдать — это исключение я делаю лично для тебя, — Лань Цижэнь погладил бороду, ожидая ответной благодарности, но результат его разочаровал.
Все, кроме Лань Ванцзи, словно окаменели. А когда Вэй Усянь наконец пришел в себя, его лицо было мокрым от слез. У Лань Цзинъи, Лань Сычжуя и Вэнь Нина рты открылись так широко, что в них запросто поместилось бы по яйцу.
Вэй Усянь, давясь рыданиями, посмотрел на Лань Цижэня и выдавил:
— Дя… дядя, почему вы так добры ко мне? Вэй Ин… Вэй Ин станет еще более своенравным.
— Вэй Ин, тут нет никаких причин. Ты — это ты, ты хороший ребенок. Раньше дядя был неправ. Прошлого уже не изменить, но я хочу, чтобы здесь, в Облачных Глубинах, ты чувствовал себя так же свободно и счастливо, как когда-то в Причале Пристань Лотоса. Просто будь счастлив с Лань Ванцзи, — лицо Лань Цижэня светилось добротой.
— У-у-у… У-у-у… Я… я думал, вы не примете меня, но… но… — он уткнулся лицом в обеденный стол, захлебываясь слезами благодарности.
— Вэй Ин, я здесь, — Лань Ванцзи заключил его в объятия.
— Лань Чжань, не могу поверить… не могу поверить, что дядя так добр ко мне. Я что, сплю? Мне так нравится нынешний дядя, — Вэй Усянь прижался к плечу Лань Ванцзи.
— Так будет всегда, — улыбнулся Лань Ванцзи.
— Сычжуй, дай Вэй Ину влажное полотенце, пусть умоется, будем обедать, — Лань Цижэнь погладил бороду.
— Хорошо, господин, — Лань Сычжуй встал, чтобы принести полотенце и воду.
Лань Ванцзи был рад, что дядя так хорошо относится к Вэй Ину, но, видя, как Вэй Ин всё больше тянется к Лань Цижэню, невольно почувствовал, что дядя пытается увести у него человека.
— Старший Вэй, умойтесь, — Лань Сычжуй протянул влажное полотенце. Не успел Вэй Усянь поднять руку, как Лань Ванцзи перехватил его, и с необычайной нежностью начал отирать лицо Вэй Усяня.
Остальные пятеро наблюдали за этой сценой: один с удовлетворением заботился, другой с безмятежным спокойствием принимал эту заботу. Идиллия. Лань Ванцзи, казалось, был заснеженной горой, которая оттаяла в тот момент, когда вернулось его маленькое солнце — Вэй Усянь, и теперь от него исходило живое тепло.
— Ну что, давайте обедать, — Лань Цижэнь взял палочки, и остальные последовали его примеру. На столе, в отличие от обычного, появились два острых блюда — это утром Лань Цижэнь велел Лань Цзинъи отправить поваров в любимый ресторан Вэй Усяня, чтобы они научились их готовить.
— Вэй Ин, ешь, — Лань Ванцзи начал накладывать еду в чашу Вэй Усяня. У того, кто только перестал плакать, глаза снова наполнились слезами.
— Лань Чжань, я сам, — Вэй Усянь взял палочки и обменялся ими с Лань Ванцзи. Он ведь знал, что тот не ест острого.
— Ничего, можно, — Лань Ванцзи, видя, что Вэй Усянь всё еще помнит о его непереносимости острого, почувствовал прилив радости.
— Две такие большие порции мне не одолеть, — Вэй Усянь посмотрел на гору острого куриного мяса и свинины, немного смутившись.
— Лань Чжань, дай мне пустую чашу, — Вэй Усянь хитро сверкнул глазами. Лань Ванцзи подал ему чашу. Вэй Усянь взял чайник, налил в чашу воды и, ополоснув в ней кусочки мяса, положил их в чашу Лань Цижэня. — Дядя, попробуйте, теперь совсем не остро.
Он смотрел на Лань Цижэня во все глаза. И в тот момент, когда все решили, что Лань Цижэнь откажется, тот взял кусочек мяса, который подготовил Вэй Усянь, и отправил в рот, тщательно пережевывая.
— Ну как, дядя? Вкусно? — искрящиеся глаза Вэй Усяня заставили Лань Цижэня на мгновение увидеть перед собой Цансэ Саньжэнь, и он машинально коснулся бороды.
— М-м, неплохо. Не отвлекайтесь на меня, ешьте сами. Никогда бы не подумал, что спустя столько лет первый человек, который положит мне еду в чашу, окажется моим племянником-зятем, — говоря это, Лань Цижэнь покосился на Лань Сичэня. Взгляд его ясно давал понять: этот племянник и в подметки не годится племяннику-зятю.
— Дядя, вы… В клане Лань прежде так не трапезничали, — Лань Сичэнь почувствовал себя ущемленным.
— Правила мертвы, а люди живы. Разве нельзя проявить гибкость? Не умеешь сам, так привел бы мне кого-нибудь, — Лань Цижэнь бросил на него короткий взгляд.
— Лань Чжань, попробуй, ну как? — Вэй Усянь отправил кусочек прямо в рот Лань Ванцзи, и тот послушно открыл рот, принимая угощение.
Лань Ванцзи кивнул, глядя на Вэй Усяня, даже не пытаясь смутиться. Лань Цзинъи, Лань Сычжуй и Вэнь Нин так и застыли с того момента, как Лань Цижэнь съел тот кусочек мяса, и еще не успели прийти в себя, как Вэй Усянь начал кормить Лань Ванцзи, а тот взял и съел!
— Ладно, ешьте скорее, всё остынет. Сычжуй, Цзинъи, Вэнь Нин, ополаскивайте сами, — Вэй Усянь немного поел сам, немного покормил Лань Ванцзи. Трапеза проходила в такой гармонии, что весь корм для одиноких сердец, казалось, достался одному лишь Лань Сичэню.
После ужина, вернувшись в Цзинши, Лань Ванцзи, не терпя промедлений, увлек Вэй Усяня во внутренние покои… (здесь опущено 18 миллионов 230 тысяч слов).
На следующий день, в час Кролика, клан Лань уже был готов. Множество людей собралось перед Яркой комнатой, 108 сундуков были аккуратно расставлены в центре двора — по два человека на сундук, на каждом повязана алая лента. На обоих была одинаковая белая одежда, которую Лань Ванцзи заказал заранее: вышивка в виде облаков, а на плече Вэй Усяня — девятилепестковый лотос.
Взявшись за руки, они направились к Лань Цижэню и Лань Сичэню. Алые ленты и лобные ленты развевались у них за спинами. Вэнь Нин переоделся в новую одежду, которую приготовил для него Сычжуй, и теперь выглядел совсем иначе.
— Дядя, Ванцзи и А-Сянь пришли, пора выдвигаться, а то не успеем к благоприятному часу. Хуайсан сказал, что ждет нас на длинной улице Юньмэна, — Лань Сичэнь посмотрел на Лань Цижэня.
— Хорошо, тогда в путь, — скомандовал Лань Цижэнь, и процессия направилась к воротам Облачных Глубин, чтобы отправиться в Юньмэн.
В это время Цзян Чэн уже ждал у входа в Причал Пристань Лотоса, за ним стояли Цзинь Лин и Цзян Ручу. Такой день случался в жизни Цзян Чэня лишь во второй раз — первый был, когда выходила замуж Цзян Яньли.
— Дядя, вы что, нервничаете? — Цзинь Лин, глядя на Цзян Чэня, не удержался от вопроса.
— Вовсе нет. Просто после сегодняшнего дня Вэй Усянь наполовину станет человеком из клана Лань, — в сердце его теснилась грусть, которую невозможно было скрыть. Неужели легендарные Гордость Юньмэна теперь навсегда останутся лишь в прошлом?
— Учитель, старший брат всегда останется старшим братом Причала Пристань Лотоса, — добавила Цзян Ручу.
— Да, Причал Пристань Лотоса всегда будет его домом, — молча подумал Цзян Чэн. — Вэй Усянь, я буду беречь Причал Пристань Лотоса, стану твоей самой надежной опорой и больше никогда тебя не брошу.
В небе впереди летел Лань Цижэнь, за ним Лань Сичэнь и Лань Ванцзи, каждый с одной стороны. Только вот на Бичэне у Лань Ванцзи стояло двое — он не позволил Вэй Усяню лететь на своем мече, властно придерживая его за талию. Вэй Усяня клонило в сон — за два дня, что он вернулся, не было ни одной ночи, когда он мог бы нормально выспаться, ведь каждый раз дело доходило до рассвета. Он просто прислонился к Лань Ванцзи, обнимая его за крепкую талию, и закрыл глаза. Лань Ванцзи почувствовал его ровное дыхание и, подхватив на руки, прикрыл широким рукавом, чтобы не простудился.
Жители Юньмэна, видя летящую по небу стройную вереницу заклинателей в белом и сундуки, не могли удержаться от обсуждений, и вскоре по всему заклинательскому миру разлетелась история о сошедших с небес небожителях.
На другом конце длинной улицы Юньмэна Не Хуайсан, размахивая веером, ждал на пристани. Рядом с ним стояли Не Наньэнь и его двоюродная сестра Не Ситун — миниатюрная, живая девушка в сером платье, выглядевшая на удивление рассудительно.
Процессия клана Лань приземлилась перед Не Хуайсаном, и все с любопытством уставились на девушку рядом с ним.
— Хуайсан, кто это? — спросил Лань Сичэнь.
— Господин Лань, брат Сичэнь, Сяньду, это моя двоюродная сестра, дочь Четвертого старейшины, Не Ситун. Она с детства жила у родственников по матери, вернулась только на днях. Такая озорная, услышала, что будет свадьба Ханьгуан-цзюня и Вэй Ина, и ни за что не хотела оставаться дома, хотела посмотреть, как выглядит Старейшина Илин, — Не Хуайсан беспомощно вздохнул.
— Глава клана Не, госпожа Не, приветствуем, — первым поклонился Лань Сычжуй от имени молодых адептов клана Лань.
— Сяньду, господин Лань, Цзэу-цзюнь, — поклонился Не Наньэнь.
— Не Ситун приветствует Сяньду, господина Лань и Цзэу-цзюня, — девушка сделала поклон.
— Второй брат, а где Старейшина Илин? — Не Ситун огляделась, но не увидела легендарного, свирепого и ужасного Старейшину Илин.
— Куда ты смотришь? Сяньду держит на руках как раз его — Вэй Усяня, — Не Хуайсан закатил глаза.
— Это же просто мальчишка! Разве легендарный Старейшина Илин не должен быть свирепым? — Не Ситун не могла в это поверить.
— Кто тебе такое сказал? Вэй-сюн — четвертый в списке молодых господ заклинательского мира, известный красавец! — возмутился Не Хуайсан.
— Оказывается, слухам и правда нельзя верить. Но ведь он совсем юный, наверное, еще не вырос — даже шпильки нет, — прошептала Не Ситун Не Хуайсану.
— Вэй-сюн был мертв шестнадцать лет, конечно, он выглядит так же, как и тогда, — раздраженно отозвался Не Хуайсан.
— Ладно, поехали, а то опоздаем к счастливому часу, — поторопил Не Хуайсан.
— Хорошо, — Лань Цижэнь двинулся вперед.
Жители Юньмэна, увидев огромную процессию, побросали свои дела. Кто-то узнал адептов клана Лань и главу клана Не.
— Это же клан Гусу Лань! Впереди Господин Лань, за ним Глава клана Лань, Цзэу-цзюнь, Глава клана Не, Не Хуайсан, и сам Сяньду — Второй молодой господин Лань, Ханьгуан-цзюнь!
— Смотрите, Сяньду держит кого-то на руках! Разве не говорят, что он не терпит прикосновений?
— Точно! Такая процессия… это же сватовство! Глядите, на сундуках алые ленты!
— Наверное… Ой, а кто это у него на руках, такой знакомый…
— Точно, мне тоже кажется знакомым…
— Кажется, это господин Вэй! Это господин Вэй вернулся?
— Да, это он! Господин Вэй вернулся! Как хорошо!
Услышав, что вернулся господин Вэй, все жители Юньмэна пришли в восторг.
— Клан Лань привез свадебные дары, чтобы встретить господина Вэя?
Лань Сичэнь остановился, чтобы объяснить:
— Господа, прошу тишины! Да, господин Вэй вернулся — Вэй Ин, Вэй Усянь из клана Цзян. Сегодня клан Лань привез свадебные дары. Пожалуйста, не загораживайте дорогу, если мы не успеем к счастливому часу, это будет дурным знаком, — мягко и вежливо пояснил Лань Сичэнь.
— Свадебные дары? Для какой девушки?
Лань Сичэнь улыбнулся:
— Для моего младшего брата, Второго молодого господина Гусу Лань, и Вэй Усяня из Юньмэн Цзян. Они станут супругами и будут вместе совершенствоваться.
— Ой, тогда скорее уступайте дорогу!
Люди расступились, и вскоре улица оказалась заполнена горожанами, которые, обсуждая событие, двинулись вслед за процессией к Причалу Пристань Лотоса, отчего та растянулась втрое.
— Дядя, они пришли! Они пришли! — закричал Цзинь Лин.
— А почему я не вижу старшего брата? — огляделась Цзян Ручу.
— Посмотри, кого держит на руках Ханьгуан-цзюнь, — закатил глаза Цзинь Лин.
— Господин Лань, Цзэу-цзюнь, Не Хуайсан, зять! — поприветствовал Цзян Чэн.
Молодые адепты и Не Наньэнь поклонились:
— Глава клана Цзян, Глава клана Цзинь!
— Цзинь Лин приветствует дядю, Господина Лань и Цзэу-цзюня.
— Цзян Ручу приветствует Сяньду, Господина Лань и Цзэу-цзюня.
— О, это моя двоюродная сестра, Не Ситун. Она выросла у родственников, вернулась на днях и сегодня во что бы то ни стало хотела увидеть настоящего Старейшину Илин, — объяснил Не Хуайсан.
— Не Ситун приветствует Главу клана Цзян и Главу клана Цзинь, — поклонилась девушка.
— Добро пожаловать в Причал Пристань Лотоса, — Цзян Чэн взглянул на Не Ситун, и сердце его внезапно забилось чаще. Девушка была особенной, не похожей на тех, кого он видел раньше. Но он не стал развивать эту мысль и повернулся к Лань Ванцзи. — Что с Вэй Усянем?
— Ничего, просто устал, — невозмутимо ответил Лань Ванцзи. Люди из клана Лань прекрасно знали, почему тот не выспался: с самого второго дня после возвращения Вэй Усяня Лань Сичэнь настоятельно советовал Лань Ванцзи ставить Барьер, так что Цзинши каждый день был окутан защитой.
— Пф… Ну заходите. Ты его совсем разбаловал. Говорю тебе: пока не поздно, можешь забрать его обратно, а как совершим обряд — назад дороги не будет, — Цзян Чэн закатил глаза, идя рядом с Лань Ванцзи. Глядя на то, как крепко спит Вэй Усянь, не потревоженный шумом, он в очередной раз убедился, до какой степени Лань Ванцзи его опекает. И это было только начало…
— Не заберу, — твердо ответил Лань Ванцзи, глядя на человека в своих объятиях.
— Надеюсь, — Цзян Чэн повел всех в Зал Испытания Мечей. Когда все расселись, Лань Сичэнь достал брачное соглашение Лань Ванцзи и обеими руками передал его Цзян Чэню.
— Глава клана Цзян, это брачное соглашение Ванцзи, — с почтением произнес он.
— А это — Вэй Усяня, Цзэу-цзюнь, — Цзян Чэн достал из-за пазухи заранее подготовленный документ и с легкой грустью передал его Лань Сичэню.
— Раз так, брак можно считать заключенным. Отныне кланы Гусу Лань и Юньмэн Цзян — одна семья, — улыбнулся Лань Сичэнь.
— Да, одна семья. Господин, всё, о чем я просил, готово. Адепты клана Цзян ждут снаружи, как только Вэй Усянь проснется, мы начнем, — Цзян Чэн почтительно поклонился Лань Цижэню.
— Хорошо, — Лань Цижэнь спокойно отпил чаю.
Никто не смел нарушить сон Вэй Усяня. Он проспал в объятиях Лань Ванцзи целый час, прежде чем медленно открыть глаза.
— Лань Чжань, мы уже приехали? — нежным голосом пробормотал он, уткнувшись в плечо Лань Ванцзи.
— Вэй Ин, мы в Причале Пристань Лотоса, — мягко ответил тот.
— А? Почему ты не разбудил меня? И почему держишь на руках? Руки не устали? — Вэй Усянь засуетился, пытаясь встать на ноги. Лань Ванцзи подержал его, давая прийти в себя, и только потом отпустил.
— Старший брат! Старший Вэй! — Цзинь Лин, Цзян Ручу и Не Наньэнь подошли поприветствовать его.
— Вэй Усянь, ну ты даешь, брачные соглашения уже обменяли, — закатил глаза Цзян Чэн.
— Цзян Чэн, я только приехал, а ты уже ругаешься, — обиженно протянул Вэй Усянь.
— Я не ругаюсь! Я… я просто волнуюсь, что если Лань Ванцзи тебя вернет обратно, ты даже не сможешь нормально сопротивляться, — Цзян Чэн выглядел встревоженным.
— Тебе-то что? Лань Чжань меня не бросит, — Вэй Усянь ответил с долей неуверенности. А ведь он хотел бы, чтобы это было правдой! Раньше в Причале Пристань Лотоса он ложился поздно, потому что изучал ТАЛИСМАНЫ, а теперь — потому что Лань Ванцзи «изучал» его целыми днями. Разве это одно и то же?!
— Эй… а это кто?.. — Вэй Усянь заметил, что девушка рядом с Не Хуайсаном во все глаза смотрит на него, словно пытаясь разглядеть насквозь.
— Вэй-сюн, не бойся. Это моя кузина, дочь Четвертого старейшины. Она услышала, что я иду к тебе, и захотела проверить, правда ли Старейшина Илин такой свирепый, как о нем говорят, — Не Хуайсан обмахивался веером.
— Не Ситун приветствует господина Вэя, — девушка сделала шаг вперед и начала бесцеремонно рассматривать его в упор. Вэй Усянь, почувствовав неловкость от такого пристального внимания, спрятался за спину Лань Ванцзи.
— Второй брат, этот Старейшина Илин такой красивый, что мне, девушке, даже стыдно становится, — Не Ситун села рядом с Не Хуайсаном.
— Не Хуайсан, сколько лет твоей сестре? — Вэй Усянь посмотрел на бойкую девчонку и внезапно вспомнил кое о ком… о Цзян Чэне.
— Вэй-сюн, ты о чем? Не боишься, что Сяньду приревнует? — Не Хуайсан недобро усмехнулся.
— Нет, Лань Чжань не такой. Говори скорее! — Вэй Усянь уставился на него.
— Вэй Ин… — Лань Ванцзи, чья рука лежала на талии Вэй Усяня, слегка ущипнул его.
— Ой! Лань Чжань, ты что, и правда ревнуешь? — Вэй Усянь поморщился от боли.
— Вэй-сюн, Тон-Тон на пять лет младше меня, ей двадцать восемь, старая дева уже, — вздохнул Не Хуайсан. Сестрица была несносной и никогда не действовала по правилам.
— Ничего страшного, что старая дева. В этом зале есть два «молодых» холостяка, Не-сюн, может, устроим свадьбу? — Вэй Усянь насмешливо перевел взгляд на Лань Сичэня и Цзян Чэня.
— А-Сянь… — смутился Лань Сичэнь.
— Вэй Усянь, ты нарываешься… — прошипел Цзян Чэн.
— А что такого? Разве я неправ? Да и Лань Ванцзи проявил хороший вкус, посмотри, какой ребенок хозяйственный, — Лань Цижэнь погладил бороду.
— Не хочу я в клан Лань, я хочу найти себе мужа, с которым будет весело, а у них там слишком всё чопорно, — Не Ситун с явным пренебрежением посмотрела на Лань Сичэня.
— Ха-ха-ха! Госпожа Не, посмотрите на моего шиди! Что скажете? Выйдете замуж за главу клана Цзян, станете первой госпожой дома! — Вэй Усянь продолжал дразнить их.
— Глава клана Цзян… ну, можно подумать. Понаблюдаю, — Не Ситун окинула Цзян Чэня оценивающим взглядом, отчего тому стало не по себе.
— Вэй Усянь, ты совсем больной? Иди сюда, мне нужно с тобой поговорить! — крикнул Цзян Чэн.
http://bllate.org/book/23620/2589583
Готово:
