Готовый перевод Reborn in Modern Times The Almighty Boss Is Not to Be Trifled With / Возрождение в современности: Всемогущий босс идёт ва-банк: Глава 18

Су Цзинь закатил глаза и остановился, спросив у Чу Хэна: Что такое? Хочешь отменить сделку?

Это торговый центр, а не мой дом. Я не могу запретить людям из семьи Цзян здесь появляться, но я могу гарантировать, что тебя они не уведут.

Чу Хэн бросил взгляд на Цзян Хэняня и добавил: Можешь поговорить с ним еще раз, иначе он так и будет ходить за тобой по пятам.

Су Цзинь не горел желанием, считая это пустой тратой слов, но ему стало любопытно, что еще могут сказать представители семьи Цзян.

Пока они говорили, Цзян Хэнянь уже подошел ближе. Он обменялся парой вежливых фраз с Чу Хэном, а затем повернулся к Су Цзиню: Нам нужно поговорить.

Су Цзинь не стал отказываться, просто развернулся и пошел на выход — здесь было совсем не подходящее место для беседы.

Через десять минут они оказались в чайном домике. Внутри всё было оформлено в старинном стиле, имелся отдельный кабинет. Чу Хэн прогнал мастера чайной церемонии, сам сел на главное место и, выбрав зеленый чай, начал его заваривать, не собираясь вмешиваться в разговор.

Цзян Хэнянь долго смотрел на Чу Хэна, но тот даже не думал уходить. Он понимал, что Чу Хэн пришел поддержать Су Цзиня, и, как бы неприятно ему ни было, выставить того вон он не мог.

Он перевел взгляд на сидящего напротив Су Цзиня: Я во всем разобрался. Второй и третий братья нацелились на тебя с подачи четвертого. Они даже не знали, что творит другой, и о том, что четвертый подкупил слуг, чтобы тебя опоить, остальные были не в курсе.

Теперь знаю. — Су Цзинь поднял взгляд и лениво посмотрел на него. — Не надо пытаться это приукрасить. Раз сделали, значит сделали, и вам придется это признать. К тому же, разве не вся ваша семья согласилась использовать меня как живой щит для него?

Цзян Хэнянь поджал губы. Он не собирался снимать с себя ответственность, лишь хотел по возможности смягчить отношения с Су Цзинем или хотя бы донести до него правду.

Цзян Хэнянь объяснил: Ты человек со стороны, и мы просто думали, что шум утихнет, а мы вбросим новые новости, чтобы всё перекрыть.

Су Цзинь насмешливо хмыкнул, потирая пальцем край чашки. В последнее время он узнал немало об этой эпохе, и в индустрии развлечений подобные методы действительно были обычным делом. Но он их не принимал — и настоящий Су Цзинь тоже не принял бы.

Он равнодушно посмотрел на Цзян Хэняня: Ты же сам сказал, что новые сплетни могут всё перекрыть. Учитывая положение семьи Цзян в Пекине, накопать любой компромат не составило бы труда, так зачем нужно было трогать меня?

Это четвертый питал к тебе вражду и всё время вводил нас в заблуждение, поэтому…

Ты бизнесмен. Неужели в делах ты бы позволил ввести себя в заблуждение столь неуклюжими методами? — Лицо Су Цзиня помрачнело. — Предвзятость — это предвзятость, не нужно строить из себя невинных овечек. Цзян Цинянь — палач, а вы — лезвие в его руках. Нечего тут корчить из себя святош.

Цзян Хэнянь тяжело вздохнул: Я не пытаюсь казаться невинным перед тобой, я просто говорю правду. Ты прав насчет предвзятости. Когда вы родились, в больнице сказали, что ты умер. Четвертый вырос в семье Цзян, нас связывают двадцать лет отношений. Для тебя мы — внезапно возникшие незнакомцы, для нас — то же самое. Разве не естественно, что мы были предвзяты к нему, а не к тебе?

Су Цзинь насмешливо изогнул губы: Вот именно. Раз вы прекрасно знали, что чаша весов перевешивает, зачем вообще затевали тест на отцовство? Вы своей предвзятостью разрушили пять лет моей жизни, кем вы себя вообще возомнили?

Цзян Хэнянь нахмурился: Когда мы забирали тебя, у нас не было цели тебе навредить.

Судить нужно по результатам.

Цзян Хэнянь на мгновение замолчал, а спустя долгое время произнес: Я возмещу тебе ущерб.

Су Цзинь поднял руку, прерывая его: Мне этого не нужно. Можешь просто сказать, как ваша семья отреагировала, узнав правду? Мне гораздо интереснее узнать, что ждет Цзян Циняня.

Цзян Хэнянь окончательно умолк. Он не мог озвучить позицию Цзян Цинхэ и Линь Сицинь. Если он признается, что они настолько предвзяты, то лишится последнего шанса на примирение.

Но лгать… Цзян Хэнянь украдкой взглянул на Чу Хэна, боясь, что тот, с его хваткой, быстро раскусит обман.

Чу Хэн молчал, но ответ был очевиден: если бы не эта предвзятость, разве стал бы Су Цзинь совершать самоубийство?

Сяо Цзинь тоже опустил голову, тихо стоя за спиной Су Цзиня и прошептал: Они будут защищать только Цзян Циняня, им совсем на нас плевать.

Су Цзинь и сам это знал. Насмешка на его губах стала еще заметнее, и он лениво бросил: Так о чем тут вообще говорить?

Цзян Хэнянь всё еще не сдавался: Я привел их в твою квартиру. Мама, второй и третий братья уже осознали свою вину.

То есть Цзян Цинхэ и Цзян Цинянь по-прежнему считают, что ничего страшного не произошло, а Цзян Цинянь наверняка даже жалеет, что я не умер. — Су Цзинь поднял взгляд на Цзян Хэняня. — Я уже однажды умер и теперь не настолько дешев, чтобы бегать за вами, так называемыми родственниками. Всё, что семья Цзян и Цзян Цинянь мне задолжали, я заберу обратно. Можете их защищать сколько угодно, я добьюсь того, чтобы он опозорился на весь мир, и пусть попробует на своей шкуре, каково это — быть доведенным до самоубийства.

Голос Су Цзиня был спокойным, но от исходящей от него ауры стало не по себе. Даже Цзян Хэнянь, столкнувшись с этим давлением, почувствовал, как по спине пробежал холодок, и в нем проснулся страх.

Он сжал руки под столом и, нахмурившись, спросил: Ты настолько его ненавидишь?

Ты еще шутишь? Если бы мы поменялись местами, вам бы даже не пришлось просить его, вы бы сами меня убили, верно? — Су Цзинь наклонил голову, и на его губах заиграла злая усмешка. — Нельзя быть такими двуличными. Раз сделали — отвечайте. Какая бы кара ни настигла вас — вы это заслужили.

Цзян Хэнянь глубоко вдохнул и попытался договориться: Я могу отправить его за границу, он больше не появится у тебя на глазах.

Это не исправление ошибок, просто сейчас я стал более полезным ресурсом. — Су Цзинь закинул ногу на ногу, оперся локтем о подлокотник и подпер щеку рукой, приняв позу властного переговорщика. — Но, к сожалению, даже если вы действительно раскаетесь, месть состоится. Я уже однажды умер, и считаю, что лучше быть злопамятным.

Чу Хэну стало смешно от того, как держался Су Цзинь. Он всегда считал, что у того крепкая психика, а теперь, видя, как он ведет переговоры с Цзян Хэнянем, убедился в этом еще больше. Выглядело это довольно круто, даже лишний вес не мог этого скрыть.

Цзян Хэнянь почувствовал, как его прижали к стенке. Чем можно убедить или задобрить того, кто уже однажды побывал на том свете?

Но он был человеком из семьи Цзян. Если Су Цзинь начнет действовать против Цзян Циняня, семья Цзян неизбежно пострадает, а этого он хотел меньше всего.

К тому же, Су Цзинь был прав в одном: он пришел сюда именно из-за отношений Су Цзиня и Чу Хэна. Если бы Су Цзинь помирился с ними, семья Цзян могла бы извлечь выгоду из их связи, остальные члены семьи стали бы иначе относиться к Су Цзиню — это тоже можно было бы считать своего рода компенсацией.

Ему казалось, что это идеальный вариант для обеих сторон, но Су Цзинь принимать его не хотел.

Он тяжело выдохнул и откинулся на спинку стула: Раз так, давай перейдем к сделке. Что ты хочешь, чтобы забыть о прошлом?

Если я убью тебя, а ты меня простишь — тогда можем поговорить.

Эта фраза поставила точку. Чу Хэн наконец не выдержал и рассмеялся — резкий, короткий смешок, заставивший обоих посмотреть на него.

Су Цзинь бросил на него взгляд: Заткнись и пей свой чай.

Хорошо! Сначала допью, а потом подолью тебе.

Чу Хэн был сама любезность и ничуть не обижался на грубость и пренебрежение Су Цзиня. Он чувствовал, что прошлая жизнь Су Цзиня была совсем не обычной: его манера говорить и поведение выдавали как минимум отпрыска из богатой семьи.

http://bllate.org/book/23623/2591229