Чу Сяо спал очень крепко, и когда проснулся, за окном уже было темно.
Живот сводило от голода. Несмотря на то что тело всё ещё болело, голод оказался сильнее всего остального. Он с трудом поднялся и, пошатываясь, направился к выходу из дровяного сарая.
Было уже поздно, но в семье Чу никто не спал — всё же нужно было ухаживать за двумя ранеными. Не успел он отойти от сарая и на несколько шагов, как услышал визг, подобный крику резаного поросенка:
— Ах ты, проклятая баба, полегче нельзя? Больно же, до смерти больно!
Из другой комнаты раздался ответный стон:
— Матушка, принеси мне еще ледяной воды, я тоже умираю от боли!
Чу Сяо прислушался, но, ничего не ответив, направился прямиком на кухню.
Кормили в семье Чу обычно неплохо, правда, Чу Сяо этого никогда не доставалось. Его ежедневный рацион состоял из пресных лепешек и солений, и лишь если после ужина оставались объедки, ему перепадало что-то еще. Жил он, по правде говоря, хуже собаки.
Еще не войдя на кухню, он уловил аппетитный аромат. Сделав пару шагов, он замер, глядя на бурлящий в котле суп. Он принюхался — это был куриный бульон.
В мире после катастрофы таких милых существ, как обычные куры, не осталось — повсюду бегали лишь огромные боевые птицы. Чу Сяо, будучи специалистом, которого в Базе специально обучали сельскому хозяйству, обладал силами растительного типа и пространственной магией, но куриного мяса в своей жизни он так и не пробовал.
Он огляделся, нашел половник и большую миску. Не теряя времени, он начал наливать суп и тут же его есть. Вскоре полкотла исчезло в его желудке. Несмотря на то что ему хотелось добавки, больше в него просто не влезало.
Однако оставлять такую вкуснятину было жалко — он понимал: если этот суп съедят члены семьи Чу, это будет чистое расточительство.
Он небрежно махнул рукой, в которой появился пищевой контейнер, без колебаний перелил туда остатки бульона и спрятал контейнер обратно в Пространство, оставив на ночной перекус.
Наевшись досыта, он вернулся в сарай, чтобы восстановить силы.
Однако, поскольку он проспал слишком долго, сна ни в одном глазу не было. Заняться было нечем, и он достал из Пространства росток огурца, ускорил его рост, а затем, сорвав зеленый плод, с хрустом вонзил в него зубы.
Заодно он решил проверить свое Пространство. Хотя способности к нему были искусственно привиты ему в исследовательской лаборатории, площадь у него была внушительная — размером с два футбольных поля, вот только пустовало оно почти полностью.
Каждый раз, когда удавалось вырастить урожай, его тщательно проверяли — тайники были строго запрещены. Всё, что ему удавалось сохранить, — это кое-какие инструменты, семена, не подвергшиеся ускорению роста, да несколько саженцев.
Помимо этого, в Пространстве лежала сменная одежда и пара мутировавших растений, которые он успел собрать во время вылазок с отрядом, но не успел сдать.
Ах да, еще там была куча никому не нужных книг — Чу Сяо коротал за ними время, и среди них даже затесалось несколько романов про попаданцев.
Вот только в книгах герои получали в дар либо волшебные источники, либо полные закрома ресурсов, а у него — шаром покати.
К тому же, если уж перерождаться, то почему нельзя было дать нормальное, крепкое тело? Почему этот Чу Сяо такой тщедушный? Ростом едва ли метр семьдесят! В прошлой жизни он был под метр восемьдесят, атлетичного телосложения, и если бы не отсутствие боевых способностей, он бы точно не остался в двадцать пять лет без пары.
Пока он предавался этим мыслям, снаружи раздался истерический крик женщины:
— Ты, паршивец! Это ты выхлебал весь куриный бульон?!
— Я этот суп для дяди и брата варила, кто тебе позволил его трогать?!
С этими словами она с грохотом распахнула дверь сарая.
Чу Сяо сидел на старой деревянной кровати, не шевелясь, лишь холодно окинул вошедшую взглядом.
— Ты, ленивая тварь, еще и воровать научился? Совсем страх потерял? — Ли Сюлань схватила стоявшую у входа старую метлу и бросилась на него.
Это была несушка! Если бы не раненые, разве бы она стала пускать её под нож? Как она вспомнила, что всё съел этот никчемный щенок, так сердце у неё кровью облилось.
Но Чу Сяо не был из тех, кто покорно сносит удары. Он вырвал метлу из рук Ли Сюлань и, не говоря ни слова, со всей силы ударил её черенком по лицу, так что та кубарем покатилась назад.
Ли Сюлань сидела на полу, недоверчиво глядя на него, и разразилась проклятиями:
— Ты, мелкий подлец! Ты с ума сошел? Как ты смеешь поднимать руку на старших? Небо тебя покарает, чтоб ты сдох, проклятый щенок!
Чу Сяо усмехнулся и завел руку за спину. В его ладони блеснул нож. Он ловко прокрутил его между пальцев, медленно подошел к женщине и, присев на корточки, произнес:
— Давай, продолжай. За каждое оскорбление я буду делать на тебе порез. Посмотрим, на сколько тебя хватит?
Ли Сюлань инстинктивно попыталась отползти назад. Только сейчас ярость уступила место страху, и она, дрожа всем телом, пролепетала:
— Ты… ты кто такой?
— А как ты думаешь? Тот, кого вы довели до смерти, — Чу Сяо смотрел на Ли Сюлань холодным, как лед, взглядом. — Но когда я перешел мост через реку Найт, сам Янь-ван сказал мне, что мой час еще не пробил. Я вернулся, чтобы вернуть долги: за обиды — обидой, за кровь — кровью.
Ли Сюлань затрясло, ноги её подкосились. В этот момент человек перед ней показался ей настоящим призраком, выбравшимся из ада.
— Чу Сяо, я же твоя тетка! Как-никак, я тебя вырастила, ты не можешь, не можешь…
— Не могу что? — перебил он. — Ты ведь всегда была такой самоуверенной, вечно била меня и поносила последними словами. Даю тебе шанс: ругайся сколько влезет, хоть до самого рассвета. А я буду осторожен, чтобы ты могла продержаться подольше.
Он слегка повернул запястье, и острие ножа едва коснулось щеки Ли Сюлань, оставив неглубокую, но заметную рану.
Ли Сюлань завизжала:
— А-а! Я не ругаюсь, я больше не буду!
— О, прошу прощения, — Чу Сяо пожал плечами, небрежно добавив: — Рука дрогнула. Но ничего, ты ведь раньше часто меня поносила, считай это процентами по старым долгам.
— Ты… — Ли Сюлань разрыдалась.
Неужели это всё еще Чу Сяо? Тот самый покорный мальчишка, который не отвечал на удары и проглатывал любые оскорбления?
Услышав крики, прибежал Чу Фэй. Он собирался было броситься на Чу Сяо, но, встретившись с его леденящим взглядом, перепугался до смерти и, пятясь, заголосил:
— Папа! Этот мелкий выродок хочет убить маму!
Чу Сяо рассмеялся, и рука его снова дернулась — на лице Ли Сюлань появился еще один порез.
Под её истошный вопль он негромко произнес:
— Раз твой сынок так кричит, пусть мама расплачивается за него.
Чу Ваньвань, подоспевшая чуть позже, замерла вдалеке, увидев эту сцену. Она боялась даже пошевелиться, не издав ни звука, просто стояла, как вкопанная.
Чу Сяо заметил её — чувства культиватора были обострены, — но проигнорировал. Его тело еще не восстановилось, и тратить время на них он не хотел.
— Всё, если будете сидеть тихо, я вас не трону, — Чу Сяо поднялся и перевел взгляд на Чу Ваньвань. — Подойди и забери свою мать, мне нужно отдыхать.
Сказав это, он развернулся и сел на кровать. Чу Ваньвань, всё еще дрожа от ужаса, осторожно приблизилась и, поддерживая едва державшуюся на ногах мать, повела её прочь.
Ли Сюлань была напугана до полусмерти, но внутри неё закипала злоба: как мог этот ничтожный слабак так с ней поступить? Нет, нельзя оставлять всё как есть. Нужно избавиться от этого выродка, иначе жизни ей не будет.
Она начала лихорадочно придумывать план, но стоило ей вспомнить холодный взгляд Чу Сяо, как сердце снова уходило в пятки. Человек ли это вообще?
http://bllate.org/book/23626/2592174
Готово:
