Готовый перевод Pretending to Be Deeply in Love / Притворная любовь [Быстрые переходы]: Глава 13

Кресло-коляска быстро вкатилось в палату, и дверь с грохотом захлопнулась. Сяо Дэн, который как раз выжимал сок, обернулся.

— Шэнь, ты вернулся? Арбузного хочешь? Или апельсинового?

Ответа не последовало, слышался лишь шум колес. Сяо Дэн снова взглянул в ту сторону и увидел лишь спину Шэнь Цина, застывшего у окна.

— Шэнь, на улице дождь, ты не промок? — Сяо Дэн подошел с двумя стаканами сока, но, заметив, что тот не шевелится, позвал снова: — Шэнь?

Шэнь Цин молчал. Сяо Дэн заволновался, не зная, что и спросить, и растерянно замер с соком в руках.

Спустя мгновение послышался подавленный голос Шэнь Цина:

— Сяо Дэн, как ты думаешь, я одинокий человек?

Сяо Дэн опешил.

Что за дьявольский вопрос?

Что ему ответить: да или нет? Разве это то, о чем стоит спрашивать?

— Ну... Шэнь, мне кажется, ты быстрее найдешь ответ, если спросишь самого себя.

Он ведь не мысли в его голове читает, чтобы знать о нем больше, чем он сам. Даже дураку понятно, что это невозможно.

Шэнь Цин, конечно, не дурак. Он просто... не хотел признаваться.

Видя, что Шэнь Цин молчит, Сяо Дэн убрал стаканы.

— Шэнь, ты в этой больнице уже почти два месяца. Желание общаться — это нормально. Люди — существа социальные, и нет ничего постыдного в том, чтобы хотеть завести новых друзей.

Сяо Дэну казалось, что его подопечный слишком уж важничает. У звезд всегда тяжелый груз имиджа, но ведь прежде всего он человек, а уже потом — знаменитость.

Шэнь Цин промолчал.

Заводить друзей не стыдно, но стыдно, когда кто-то это замечает и начинает подшучивать.

Шэнь Цин не хотел признавать, что он одинок и жаждет общения, особенно не хотел признаваться в этом перед Се Фу.

Он решил завтра не спускаться вниз.

На следующий день после обеда он начал витать в облаках.

Сяо Дэн читал ему комментарии, а когда устал и потянулся за водой, заметил, что Шэнь Цин никак не реагирует. Он подождал еще немного, но Шэнь Цин даже не шелохнулся, словно не замечая, что чтение прервалось.

Пришлось подать голос:

— Шэнь?

Шэнь Цин очнулся и повернул голову:

— Что такое?

Сяо Дэну хотелось рассмеяться, но он сдержался:

— Сейчас только час дня. Если спустишься сейчас, возможно, успеешь.

Шэнь Цин промолчал и отвернулся, делая вид, что ничего не произошло. В конце концов, его лицо было скрыто бинтами, так что никто не мог разглядеть его выражение.

В итоге Шэнь Цин так и не спустился.

То же самое повторилось вечером.

Однако такая ситуация не могла длиться долго.

В первый день Шэнь Цин сдержался.

Во второй — постоянно крутился у окна, украдкой поглядывая вниз, но ничего не видел.

В третий — несколько раз порывался что-то сказать, звал Сяо Дэна, но каждый раз замолкал на полуслове.

Сяо Дэн уже устал за него переживать: хочешь — спускайся, человек ведь явно не против твоего общества.

На четвертый день Шэнь Цин наконец не выдержал:

— Сходи вниз, посмотри там.

Сяо Дэн с облегчением выдохнул и охотно отправился на разведку.

Шэнь Цин ждал минут десять, но вернулся лишь нерешительный Сяо Дэн.

— В общем... Шэнь, его там нет. Наверное, он... ушел пораньше? — осторожно предположил Сяо Дэн.

Шэнь Цин разжал пальцы, сжимавшие подлокотники, и почувствовал разочарование.

Сяо Дэн сказал, что тот мог уйти раньше, но Шэнь Цин знал — он бы так не поступил.

Каждый день до этого тот человек проводил на солнце ровно час. Если не случалось непредвиденного, вроде того дождя, он никогда не уходил раньше.

Но сегодня, в положенное время, его не было.

Вечером Сяо Дэн снова сходил проверить, а вернувшись, выглядел так, будто готов был расплакаться. Ему хотелось обыскать весь корпус, лишь бы найти того мужчину, который так тревожил Шэнь Цина, и привести его к нему.

Шэнь Цин не был сильно удивлен — по крайней мере, не так, как днем. В конце концов, тот сам говорил, что по вечерам не появляется.

Но если он не появляется вечером, неужели он перестал приходить и днем?

На пятый день Шэнь Цин наконец спустился вниз.

Он сидел под навесом, глядя на цветущий сад. Яркое солнце заливало землю, заставляя щуриться.

Шэнь Цин смотрел на пустой сад, и на душе было тихо.

Его действительно нет.

Се Фу...

Знание имени стало не началом дружбы, а запоздалым прощанием.

Шэнь Цин жалел, что не спросил его имени раньше.

Может, тот человек не фанат, но, возможно... возможно, он бы остался?

Когда Шэнь Цин уже решил, что больше не дождется, он вдруг услышал звук колес.

Он быстро открыл глаза и встретился взглядом с прибывшим.

На нем была такая же больничная пижама, как и на других пациентах, но под лучами солнца он казался куда более живым и ярким, словно утренний свет.

— Я думал, ты больше не придешь, — не удержался Шэнь Цин.

Он испугался собственных слов — в них сквозило столько обиды.

Это прозвучало так, словно он — брошенная жена, дожидающаяся мужа.

Шэнь Цин смутился, но постарался не подать виду.

Се Фу поднял взгляд, но Шэнь Цин опустил голову, и встретиться глазами не удалось.

Се Фу тихо рассмеялся, делая вид, что не расслышал, и спокойно объяснил:

— Здоровье слабое. В прошлый раз попал под дождь и разболелся. Медсестры присматривали, не было возможности выйти.

Шэнь Цин подавил облегчение и радость, услышав причину, и участливо спросил:

— Сейчас уже лучше? Как ты себя чувствуешь?

Се Фу улыбнулся:

— Конечно, лучше. Иначе разве позволили бы мне выйти?

— Медсестры все время сидят в палате и не разрешают выходить? — зачем-то спросил Шэнь Цин.

Се Фу задумался:

— Не совсем. Первые пару дней заходили постоянно, а потом уже не так часто.

Не дожидаясь следующего вопроса, Се Фу будто прочел его мысли:

— Но ведь ты сам говорил, что нужно слушаться медсестер.

Шэнь Цин замер.

Он опустил голову и слегка прикусил губу, а через минуту тихо ответил:

— Это не то чтобы... обязательно. Я имел в виду, что у каждого организм разный, и советы медсестер не всегда подходят именно тебе.

Чем больше он объяснял, тем сильнее запутывался.

Шэнь Цин просто замолчал.

Се Фу слушал его, сдерживая улыбку, лишь негромко хмыкнул — то ли соглашаясь, то ли просто показывая, что услышал.

— В следующий раз, если заболею, обязательно попрошу медсестру передать тебе, — голос Се Фу оставался прохладным, но в нем стало меньше дистанции и больше непринужденности.

— Что? — Шэнь Цин поднял глаза.

Его лицо было плотно замотано, и Се Фу не мог прочитать эмоции, но, кажется, это было и не нужно — за время общения он научился легко понимать мысли собеседника.

— Попрошу передать моему другу, что временно не смогу прийти, чтобы он не ждал.

Слово друг отозвалось в сердце Шэнь Цина теплым ветром. Ветер утих, но оставил после себя уют, подобный зимнему огоньку — небольшому, не обжигающему, но такому манящему, что хочется лететь на него, как мотылек.

Странно, но то, в чем Шэнь Цин так упорно не хотел себе признаваться, вдруг перестало иметь значение.

Он прямо посмотрел на Се Фу и тихо сказал:

— Больше не буду.

Не буду глупо ждать и заставлять других волноваться.

Се Фу встретился с ним взглядом, и никто из них не отвел глаз. Наконец Се Фу слегка изогнул губы:

— Хорошо.

Вечером Се Фу позвонил один из приятелей:

— Второй брат, что делать? Твой старший брат узнал, что я с тобой общаюсь, и уже допрашивает меня! Если я тебя сдам, что будет? Может, позвонишь ему, скажешь, чтобы отстал от меня?

Се Фу невозмутимо включил телевизор, где шел сериал с участием Шэнь Цина. Как только комната наполнилась звуками, он повесил трубку.

До самого конца разговора он так и не дал четкого ответа.

Затем он набрал номер старшего брата, который ответил мгновенно:

— Се Фу, не пора ли тебе объяснить, почему ты поехал в больницу навестить друга, а в итоге сам оказался на больничной койке? — в голосе брата слышался гнев.

Конечно, Се Фу и не пытался скрываться, поэтому брат давно все знал. Его злило, что тот даже не сообщил о госпитализации, и теперь он давил на него, принуждая признать вину.

— Прости, брат, — Се Фу признал вину без колебаний. — Поначалу было стыдно признаться, что подрался и сломал ногу. Позорно как-то.

— А потом? — услышав о сломанной ноге, брат смягчился.

— А потом... потом просто не хотел, чтобы меня беспокоили. У меня здесь дела, не хочу переводиться в другую больницу.

Если бы узнали, его бы наверняка перевели в клинику поближе к дому, в которую инвестировала семья Се.

Старший брат чувствовал, что однажды этот негодник его до инфаркта доведет, но переупрямить его было невозможно — если решил остаться в этой больнице, значит, останется.

Брат уже хотел отправить людей разузнать, что же такого особенного в этой клинике, но ассистент опередил его:

— Господин Се, звезда, за которой следит второй молодой господин, недавно тоже попал в аварию.

Брат нахмурился. Он знал об увлечении брата, но считал это пустяком и не вмешивался.

— Он до сих пор не бросил? — он думал, что за столько времени тот уже остыл. А он, оказывается, даже в больницу за ним последовал.

— Второй молодой господин очень постоянен, — ассистенту оставалось лишь подбирать слова.

Старший брат нахмурился.

— Ладно, пусть делает, что хочет.

Тем не менее он приказал домашней прислуге готовить для Се Фу еду и бульоны. Се Фу пришлось принять эту заботу от старшего брата.

Вечером, несмотря на то что он обещал не покидать палату, Се Фу сел в коляску и бесшумно выехал из корпуса.

Лето, темнело поздно. Около семи вечера персонал уже сменился, многие отделения закрылись, горел свет лишь в приемном покое.

В больнице было пусто, а в стационаре — особенно. Се Фу доехал, никого не встретив. Это было не так, как когда он был рядом с Шэнь Цином, чье присутствие само по себе отпугивало людей.

Звук колес по асфальту был негромким, но достаточно отчетливым, чтобы привлечь внимание того, кто его ждал.

Например, Шэнь Цина.

В десяти метрах Се Фу остановился. Через эту дистанцию, сквозь сумерки и прохладный вечерний ветерок он смотрел на человека, который редко выходил из коридора, но сегодня, лишенный прямых солнечных лучей, сидел во дворе, наслаждаясь вечером.

Шэнь Цин был явно не так спокоен. Его взгляд метнулся к человеку, который обещал не приходить, в голове промелькнули какие-то мысли, но он тут же отбросил их.

— Ты же говорил... что вечером не придешь.

— А ты разве не пришел? — Се Фу поднял взгляд.

Шэнь Цин открыл рот, словно собираясь что-то сказать.

Се Фу опередил его. Его глаза отражали лунный свет, а голос лился, словно тихая вода:

— Я сказал, что не приду сюда тренироваться.

— Но я не говорил, что не приду сюда встретиться с другом.

Се Фу слегка улыбнулся, и в уголках его глаз заиграл блеск, подобный утреннему солнцу, который не могли скрыть даже сумерки.

— Здравствуй, мой друг.

http://bllate.org/book/23694/2632465