Готовый перевод Deeply Rooted in Love for You / Ради тебя посажу корни любви [Быстрые миры]: Глава 6

— Хорошо, — согласился Цзун Цюэ. — Иди домой пораньше.

Линь Хэн развернулся и тихо пробормотал:

— Прямо как тайное свидание.

Когда Цзун Цюэ посмотрел на него, это бормотание стихло. Юноша улыбнулся, словно лисенок, укравший курицу:

— Ты что, хочешь меня ударить?

— Нет, будь осторожен, — Цзун Цюэ, не заметив в нем ни капли страха, развернулся и ушел.

Линь Хэн плотнее затянул лямки рюкзака и тоже направился прочь. Ему казалось, что Цзун Цюэ напоминает нечто, о чем он слышал раньше.

Бумажного тигра.

Выглядит свирепо, ни с кем не водится, а на деле — ткни пальцем, и порвется.

В классе места обычно перераспределяли после каждого экзамена: приоритет при выборе отдавался тем, кто занимал верхние строчки в рейтинге успеваемости, а затем уже учитывался рост.

Учеников вызывали по списку, и они по очереди заходили в класс. Линь Хэн всегда сидел на первом ряду у окна, но в этот раз выбрал место на третьем.

— Линь Хэн, хочешь сесть со мной? — спросил вошедший следом ученик.

— У меня уже есть сосед, — тихо ответил Линь Хэн.

— Ну ладно, — тот сел перед ним. — Хе-хе, здесь тоже неплохо. Линь Хэн, с кем ты в этот раз решил сесть?

— Скоро узнаешь, — сказал Линь Хэн, глядя на входящих ребят.

— Все еще хранишь секреты? — хмыкнул одноклассник.

Линь Хэн промолчал. Больше всего он боялся, что если тот узнает, то захочет немедленно сменить место.

Вокруг него места обычно занимали самыми первыми, так что вскоре все парты, кроме соседней, были заняты.

Раньше Цзун Цюэ всегда оставался последним в списке, ему даже не нужно было выходить — задняя парта была его закрепленным местом. Гора книг, запертая сзади дверь, отсутствие соседа — идеальное место для безделья. Но в этот раз он оказался четырнадцатым.

— Цзун Цюэ, — когда классный руководитель назвал его имя, все ученики в классе и за его пределами напряглись, наблюдая, куда он направится.

— Хозяин, вы в центре всеобщего внимания, — похвалил 1314.

Цзун Цюэ вошел в класс, обогнул учительский стол и под пристальными взглядами учеников и преподавателя сел рядом с Линь Хэном.

Классный руководитель слегка нахмурилась. Ученики, сидевшие вокруг, мгновенно выпрямились. А когда они осторожно заметили улыбку на лице Линь Хэна, им захотелось вернуться в прошлое и хорошенько надавать себе по шее за глупость.

Они-то думали, что староста взялся за ум и решил на глазах у учителей крутить роман, а оказалось — привел к себе настоящего демона.

— Чему улыбаешься? — понизив голос, спросил Цзун Цюэ. Он, конечно, заметил реакцию окружающих, что было неудивительно — ведь драка, которую его предшественник устроил с учителем, напугала многих.

— Ничему, — Линь Хэн спрятал улыбку. — Каково это — быть окруженным отличниками?

— Нормально, — ответил Цзун Цюэ.

— Скорее уж, это хозяин окружил отличников, — серьезно поправил 1314.

После пересадки, когда начались обычные уроки, учителя поначалу удивлялись, но в остальное время внимание одноклассников уже не было приковано к Цзун Цюэ.

Новый материал давали быстро. В классе, помимо голоса учителя, слышался лишь шорох ручек по бумаге.

Цзун Цюэ почти восполнил пробелы в знаниях, лишь изредка пропуская пару шагов в конспектах или допуская мелкие ошибки. На переменах Линь Хэн сверял его записи со своими и исправлял недочеты.

— Этот момент критически важен. Даже если не понимаешь, просто запиши — за это дадут баллы. Нельзя упустить, — серьезно говорил Линь Хэн.

— Угу, — Цзун Цюэ дописал пропущенное. — Что еще?

— Дай посмотрю... Вот эта формула векторов. Учитель еще не дошел до нее, не спеши записывать, сначала разберись с предыдущим материалом, — наставлял Линь Хэн.

— Хорошо, — кивнул Цзун Цюэ.

Сидевший впереди ученик терпел, терпел, но не выдержал и обернулся:

— Староста, ты уже дошел до векторов?

— Наш классный руководитель любит давать задания сверх программы, лучше подготовиться заранее, — ответил Линь Хэн.

— Мне кажется, с нашим темпом мы к концу первого семестра всё выучим, — одноклассник бросил взгляд на Цзун Цюэ, а не дождавшись реакции, посмотрел еще раз.

Не то чтобы он стал таким смелым — просто за эти несколько дней тот ни разу не спал на уроках, не лез в драки и даже на вопросы отвечал старательно. Пусть и ошибался, но учитель его похвалил. Казалось, он действительно решил взяться за учебу.

Человек, который раньше мог ударить за любое слово, вдруг стал другим — любому станет интересно.

Когда он посмотрел в третий раз, Цзун Цюэ отложил ручку и поднял взгляд. Одноклассник попался с поличным, вздрогнул и машинально выпалил:

— Я Ван Ян, привет-привет! Ты конспекты пишешь? Если что-то непонятно — спрашивай.

— Угу, — Цзун Цюэ взглянул на него и снова опустил голову в тетрадь.

Ван Ян почувствовал, будто избежал катастрофы, и был немного ошеломлен. Вспомнив, что сказал, он отвернулся, достал телефон и начал яростно печатать: «Он не подумал, что я дурак?»

Отправив сообщение, он ткнул локтем в книгу перед Линь Хэном, намекая взглядом. Линь Хэн вытащил из-под парты телефон, наклонился в сторону и, прочитав сообщение, с трудом сдерживая смех, ответил: «Не думаю. Хочешь, я спрошу у него?»

Ван Ян резко обернулся и застрочил в телефоне: «Не надо, не надо!!!!!!! Если спросишь — мы больше не друзья!!!!!!!!!»

Обилие восклицательных знаков говорило о том, как сильно он хочет это предотвратить.

Цзун Цюэ взглянул на соседа, который сдерживал смех, и подумал, что наполовину причина этого веселья — он сам. Так радоваться мелочам — значит, действительно быть в самом расцвете юности.

Линь Хэн долго смеялся, но, видя, что сосед продолжает писать и никак не реагирует, спросил:

— Эй, тебе разве не любопытно, над чем я смеюсь?

Ван Ян в ужасе вытаращил глаза и принялся отчаянно мотать головой, умоляя остановиться. Если это всплывет, ему придется не просто класс менять, а улетать на другую планету.

На этой планете его больше никто не поймет, ха...

— Не любопытно, — Цзун Цюэ закрыл исправленный конспект, взглянул на расписание у доски и достал учебник английского.

Хладнокровно, без лишних вопросов.

Линь Хэн: «...»

Почему этот человек не играет по правилам? А ему ведь так хотелось рассказать!

— Может, договоримся? — перед самым уроком Линь Хэн попытался избежать участи лопнуть от любопытства.

— Нет, — отрезал Цзун Цюэ.

— Почему? — Линь Хэн, ожидавший привычного «угу», был поражен.

— Иначе лопну я, — ответил Цзун Цюэ, открывая книгу.

По испуганному виду Ван Яна было понятно, что Линь Хэн точно ему ничего не расскажет. А раз так, то лучше не спрашивать, чем мучиться любопытством.

Линь Хэн: «...»

Ван Ян расслабил плечи и радостно поднял большой палец:

— Братан, ты настоящий друг.

— Пустяки, — отозвался Цзун Цюэ.

— Это разве не называется возмездием? — 1314 довольно наблюдал за озадаченным видом объекта задания.

Любые интриги бесполезны перед лицом безжалостного хозяина.

Цзун Цюэ посмотрел на юношу рядом, который опустил глаза в книгу: «Тебе стоит следить за выражениями. Это называется «растопить лед».

После того как Цзун Цюэ наладил контакт с Ван Яном, отношения с остальными тоже стали заметно теплеть.

— Пойдем в баскетбол сыграем! — после обеда Ван Ян, обнимая мяч, похлопал Цзун Цюэ по плечу. Тот, осознав, что происходит, тут же встал:

— Хорошо.

— Пошли, пошли! — другие ребята обменялись взглядами и, смеясь, побежали следом.

Шестеро разделились на две команды. Играли на полполя, без строгих правил: кто перехватил мяч, тот и атакует.

— Ван Ян, дай пас!

— Ты, мазила!

Мяч отскочил, и Цзун Цюэ в прыжке перехватил его. Прежде чем остальные успели среагировать, он бросил из-за трехочковой линии — точно в корзину.

Следующий мяч мастерски перехватил Линь Хэн. Красивая дуга — и мяч у Цзун Цюэ. Когда соперники окружили его, чтобы заблокировать бросок, Цзун Цюэ увернулся и отдал пас Линь Хэну. Тот принял мяч, сделал два шага и забросил.

Их вспотевшие ладони соприкоснулись с сухим хлопком.

— Отличный бросок! — смеялся Линь Хэн, тяжело дыша.

Его челка намокла от пота, а белоснежная кожа под ярким солнцем казалась полупрозрачной. Смахнув капли пота со лба, он улыбнулся так ослепительно, что это было ярче самого солнца.

— Угу, — Цзун Цюэ отвел взгляд.

— Офигеть, почему они в одной команде?!

— Я и не знал, что Цзун Цюэ так круто играет! — Ван Ян, с трудом отвоевав мяч, крикнул: — Ладно, меняем стратегию! Раз они вместе, парни, в атаку!

— Да ты сам один играй!

Правила и так были условными, а к концу игра превратилась в полный хаос, но смех разносился далеко по округе.

Майское солнце уже припекало. После матча, где никто не считал очков, некоторые парни сняли футболки и, не мудрствуя лукаво, прямо у крана помылись вместе с одеждой.

— Эх, красота! — Ван Ян закинул мокрую майку на плечо и посмотрел на двух парней, которые, аккуратно одетые, просто споласкивали шею и руки. — Что вы как девицы? Снимайте, не стесняйтесь!

— Иди лучше в общежитие переоденься, — Линь Хэн стряхнул воду с рук.

— Зачем? Высохнет, — отмахнулся Ван Ян.

Цзун Цюэ закрыл кран, провел рукой по мокрым волосам, открывая суровый взгляд:

— Если не следить за этим сейчас, к старости заработаешь ревматизм.

Остальные замерли. Ван Ян опешил:

— Ты говоришь прямо как моя бабушка.

Цзун Цюэ посмотрел на него. Ван Ян инстинктивно отступил, но получил ободряющий хлопок по плечу. Цзун Цюэ ушел.

— Что он имел в виду? — осторожно спросил Ван Ян у Линь Хэна.

Линь Хэн вздохнул и тоже хлопнул его по плечу:

— Молись. Взгляд человека, который хочет тебя прирезать, не скроешь.

Ван Ян в ужасе застыл.

— Подожди меня, — Линь Хэн догнал Цзун Цюэ, сжав кулаки, чтобы не выдать себя смехом.

Глава 10. Кто не любит нежность (10)

Сдерживать смех было делом нелегким, и Линь Хэн в какой-то момент не выдержал.

— Очень смешно? — обернулся Цзун Цюэ.

Линь Хэн выпрямился, стараясь выглядеть серьезно:

— Нет, совсем не смешно.

Но блеск в его глазах невозможно было скрыть никаким серьезным выражением лица.

Майская жара давала о себе знать. Даже с работающими вентиляторами в вечернем классе стоял тяжелый дух. Кто-то, делая уроки, то и дело зажимал нос, и только у окна, где сидел Цзун Цюэ, воздух был свежее.

— Хорошо же у окна, зимой тепло, летом прохладно, — Ван Ян после урока снова обернулся, пытаясь завязать разговор. — Умеешь ты выбирать места.

Линь Хэн еще отвечал ему, но Цзун Цюэ не удостоил его даже взглядом.

После вечерних занятий ученики гурьбой бросились в душевую, чтобы занять места.

— Эй, куда бежите? Не проще ли просто в майке под краном сполоснуться? — пока Ван Ян болтал, Линь Хэн и Цзун Цюэ, избегая толпы, уже вышли из класса. — Эй! Подождите меня!

Цзун Цюэ спешил занять место, а Линь Хэн просто не выносил ощущения пота, смешанного с пылью.

В мужской душевой стоял шум воды и пар. Цзун Цюэ смывал пену с головы, как вдруг услышал стук в перегородку.

Смахнув воду с лица, он открыл глаза и увидел Ван Яна, который свесился через перегородку, словно извращенец:

— Чего тебе?

Взгляды встретились. Ван Ян ухмыльнулся:

— Брат Цюэ, я днем не то имел в виду, когда про бабушку сказал. Слушай, у тебя что, восемь кубиков пресса?! Офигеть!

Цзун Цюэ схватил его за горло и прикрыл рот рукой, пока остальные не обратили внимания. Отпустил только тогда, когда все отвернулись.

— Я вообще-то извиниться хотел, — пробормотал Ван Ян, ероша волосы. — Веришь?

Цзун Цюэ молча смотрел на него, а потом бросил:

— Я моюсь.

— О... — Ван Ян выглядел озадаченным.

...

— Ошибся, ошибся, брат Цюэ, я был не прав! — Ван Ян, которого Цзун Цюэ прижал к стене, сгибаясь в три погибели, семенил вперед. — Я про пресс сказал, чтобы похвалить! Хватит, я молчу! Ночь на дворе, только помылись, а тут снова обнимашки, еще вспотеем...

Хотя он нес чушь, в его словах была логика. Цзун Цюэ отпустил его:

— Не болтай лишнего.

Если позволить ему разнести слухи, завтра будет знать весь класс, а послезавтра — вся школа.

— Да я... — Ван Ян встретился с его взглядом и тут же поднял руки, клянясь: — Честное слово, никому не скажу! Если совру — я пес.

— Угу, — Цзун Цюэ лишь хотел, чтобы он держал язык за зубами.

...

— Слушай, у Цзун Цюэ восемь кубиков пресса, — воспользовавшись тем, что Цзун Цюэ ушел в туалет, Ван Ян прошептал это, склонившись над партой Линь Хэна.

Линь Хэн дернулся, и его ручка оставила лишний штрих на бумаге. Он был ошеломлен:

— Откуда... откуда ты знаешь?

— Вчера в душе рядом стояли. Неудивительно, что он так дерется — это все сила мышц, — Ван Ян напряг руку, пытаясь показать хоть какой-то бицепс. — Жаль, у меня пресса нет, а то бы тоже похвастался.

Линь Хэн: «...»

— Может, спросишь у него, как он их накачал? — Ван Ян опустил рукав.

— Думаю, тебе лучше спросить самому, — Линь Хэн бросил взгляд в сторону прохода и поднял брови.

— У тебя глаз дергается? — обеспокоенно спросил Ван Ян и вздохнул: — Понятно, брат Цюэ такой стеснительный, не разрешил никому рассказывать.

Линь Хэн посмотрел за его спину: «...»

— У тебя судорога? — снова спросил Ван Ян.

Линь Хэн беспомощно указал ручкой на того, кто стоял позади. Ван Ян медленно, словно робот, повернул голову. На его лице застыла обреченная улыбка:

— Брат Цюэ, а ты когда из туалета вернулся?

Черт, жизнь кончена!

Цзун Цюэ был абсолютно спокоен:

— Как раз тогда, когда ты спросил, как их накачать.

Но чем спокойнее он был, тем страшнее становилось Ван Яну. Он взглянул на Линь Хэна и кашлянул:

— Линь Хэн же свой человек.

— Угу, — отозвался Цзун Цюэ.

— Вот именно, — Ван Ян с облегчением выдохнул, но, видя, что Цзун Цюэ не уходит, выпалил: — Гав-гав, я собачка.

Цзун Цюэ слегка прищурился и погладил его по голове:

— Хороший мальчик.

Вернувшись на свое место, Ван Ян в недоумении коснулся головы:

— Офигеть! Я не собака, это ты... хм...

Слова застряли в горле.

— Пф-ф, — Линь Хэн не сдержался и прыснул. — Не стоило тебе его злить.

— Да я просто завидую, не говори, что ты не завидуешь...

Прозвенел звонок, ученики расселись, и в классе воцарилась тишина.

Учитель задерживался. Линь Хэн листал учебник, но мысли о словах Ван Яна заставили его невольно посмотреть на Цзун Цюэ.

Раньше Цзун Цюэ сидел развалившись, а сейчас его спина была идеально прямой. В черной свободной футболке, с тонкими, сильными руками, на которых при напряжении проступали вены — он выглядел атлетично, но совсем не пугающе.

Пресс был скрыт одеждой, но Линь Хэн видел его мельком, когда они играли в баскетбол. Тогда он не придал значения, а сейчас подумал, что это должно быть очень красиво. Неужели там правда восемь кубиков?

Он засмотрелся, и когда сосед слегка пошевелился, Линь Хэн поднял взгляд и встретился глазами с Цзун Цюэ.

В голове на мгновение стало пусто, лицо обдало жаром. Такого неловкого чувства, когда тебя ловят на горячем, он почти никогда не испытывал.

— Э-э...

— Что? — тихо спросил Цзун Цюэ.

— У тебя правда... восемь кубиков? — пальцы Линь Хэна сжались. Он хотел спросить про помятую одежду, но язык его подвел.

В этот момент он понял, что имел в виду Ван Ян, говоря про «другую планету».

— Угу, — ответил Цзун Цюэ. Для парней это не было чем-то постыдным.

— Как накачал? — Линь Хэн уже не мог остановиться.

Цзун Цюэ не понимал его резких перепадов настроения:

— Специально не качал. Много бегаю, играю в баскетбол — само проявилось.

— О, спасибо, — Линь Хэн с трудом избавился от неловкости. — Учителя нет, давайте подготовимся к уроку.

В классе стало тихо. Он снова посмотрел на спокойное лицо Цзун Цюэ и, заметив, что тот невозмутим, успокоился.

Кажется, пронесло.

Ван Ян тихонько дернул книгу перед Линь Хэном: «Эй...»

Спросил?

— Отвернись, а то запишу твое имя, — голос Линь Хэна был холодным, как лед.

Настолько холодным, что Ван Ян остолбенел, заподозрив, что в старосту вселился злой дух, и послушно отвернулся.

Говорят, с кем поведешься, от того и наберешься. Но это не Цзун Цюэ стал мягче под влиянием Линь Хэна, а Линь Хэн стал холоднее под влиянием Цзун Цюэ.

Эта холодность длилась до самого прихода классного руководителя. Она не стала начинать урок, а встала в дверях с серьезным лицом:

— Ляо Янь, выйди, пожалуйста.

Все взгляды устремились на него. Ляо Янь встал и вышел вслед за учителем.

В классе поднялся шум. Классная руководительница бросила:

— В это время самостоятельной работы, Линь Хэн, следи за дисциплиной.

— Хорошо, — Линь Хэн, взяв ручку и бумагу, сел за учительский стол.

Теперь одноклассники поняли: за нарушение тишины будут записывать имена.

Цзун Цюэ отложил ручку и посмотрел на юношу, который, опустив взгляд, читал книгу за учительским столом.

Колеса судьбы пришли в движение.

Одним из ключевых моментов станет тяжелая болезнь матери Ляо Яня. В школе объявят сбор средств, и Линь Хэн пожертвует больше всех, а позже попросит родителей анонимно оплатить огромный счет за лечение под видом благотворителей.

http://bllate.org/book/23695/2632852